Грета Милан 
За гранью вечности

Проклятие богини – 1

текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=68044654
«Грета Милан. Проклятие богини. За гранью вечности»: Издательство АСТ; Москва; 2022
ISBN 978-5-17-147054-8
Аннотация

Юпитер, Марс, Минерва, Венера – кажется, что боги Древнего Рима не имеют никакого отношения к жизни Найлы. Все меняется, когда она попадает в ужасную автомобильную аварию – и чудом остается в живых.
Когда вскоре после этого в ее школе появляются два загадочных парня, Филемон и Кириан, Найла понимает: эти двое что-то скрывают. Тайна теперь есть и у нее самой: необъяснимым образом ее притягивает к себе молчаливый и сдержанный Кириан.
Однако у их отношений нет будущего – настоящая любовь таит в себе опасность для жизни Найлы.

Грета Милан
Проклятие богини. За гранью вечности

Greta Milan
DER SCHWUR DER GÖTTIN, BEYOND ETERNITY
Печатается с разрешения литературного агентства Ravensburger Verlag GmbH
Иллюстрация на обложке Nencyfire 
Copyright © 2021 by Greta Milan
© 2021 Ravensburger Verlag GmbH, Ravensburg, Germany
© Е. Виленски, перевод на русский язык, 2022
© Nencyfire, иллюстрация на обложке, 2022
© ООО «Издательство АСТ», 2022

* * * 

Мике, Бену и Би

Пролог

Карфаген, 759 год до нашей эры 
На скалах Средиземного моря возвышался огромный дворец. Его сводчатые потолки поддерживали колонны из мрамора. Тончайшие ткани, которые защищали от солнца днем, раздвинули на ночь, чтобы впустить в покои свежий морской бриз. Он дул в ритме волн, которые разбивались о берег где-то рядом. Поодаль, по обычаю тех времен, люди воздвигли статуи высотой в несколько метров как символ глубокого уважения к богам.
Посреди высокого плато, окруженного цветущими гибискусами и морской лавандой, на деревянном постаменте стояла царица и смотрела на горизонт, где уже начинало всходить солнце.
На ней не было драгоценных шелков – лишь простая белая туника. Черные как смоль волосы, искусно заплетенные и украшенные короной из чистого золота, свободно падали на спину. Непослушные пряди ласкали ее лицо, словно хотели стереть слезы, катившиеся по щекам. Руки безжизненно лежали вдоль тела, но стояла она, распрямив спину, с высоко поднятой головой.
Гордая правительница, какой она была когда-то.
Сломленная тень себя прежней, которой стала сейчас.
Царица Элисса не замечала языки пламени, а они, извиваясь, ближе подбирались к постаменту и почти касались ее одеяния. Она смотрела на небольшую флотилию, которая отплыла от берегов еще на рассвете и с каждым вздохом все больше удалялась от Карфагена. Внезапно Элиссу охватила сильная дрожь, а из груди вырвался крик, полный таких невыносимых страданий, что наблюдавшие за ней замерли. Это был звук разбитого сердца, и никакая сила в мире не могла его исцелить.
Даже богиня мудрости.
Минерва, затаившись, стояла среди подданных, словно простая смертная. Повинуясь приказу царицы, они не делали ничего, чтобы ее спасти.
Элисса подняла руку вверх, и в лучах восходящего солнца сверкнуло лезвие кинжала – образец превосходной работы.
Оружие из Трои.
Подарок одного из уцелевших в войне, героя из царского рода.
Самого Энея, сына Анхиса и богини любви.
Флагманский корабль с предателем на борту шел по лазурному Тирренскому морю навстречу новой жизни. Больше он никогда не вернется. Ни просьбы, ни мольбы Элиссы не смягчили его и не заставили поменять планы. Он отнял у нее последнюю надежду на счастье. И Элисса решила покончить со своими мучениями.
Она не колебалась, направляя на себя кинжал. Напротив, с отчаянием вонзила себе клинок между ребер.
Из раны хлынула кровь, ее туника стала малиново-красной.
Жизнь покидала царицу Элиссу, а вместе с ней уходила и боль. С облегчением Элисса закрыла глаза. На губах ее появилась улыбка. Элисса упала на постамент.
Огонь не знал жалости. Языки пламени принялись пожирать ее одеяние, завладели безжизненным телом. На фоне кроваво-красного неба поднимался столб дыма. Скорбные стенания становились все громче. Подданные горевали о ней, не сдерживая больше чувств.
Но не богиня мудрости, ибо испытывала она совсем не печаль. Гибель ее земной любимицы привела Минерву в ярость. И все из-за мужчины, который отверг любовь самой Элиссы!
Пылая ненавистью, Минерва обернулась к морю и отыскала глазами царского сына, исчезавшего в морской дали. Просто уничтожить предателя было бы для нее слишком легко: нужно всего-то поднять руку. Корабль перевернется, и легкие Энея разорвутся еще до того, как он поймет, какую чудовищную ошибку совершил.
Нет, этого недостаточно. Минерва не хотела для него легкой смерти. Он должен страдать – так же, как и Элисса. И богиня поклялась отомстить:
– Эней, родоначальник Вечного города и прародитель нового народа, то, что случилось с Элиссой, произойдет с тобой и твоей семьей. Вас предадут те, кого вы полюбите и кто полюбит вас прежде, чем вы умрете. Кровь за кровь. Жизнь за жизнь. Пока любовь не победит разум.
С этими словами она исчезла.

Глава I

Настоящее время 
У Джаспера кусочек зелени застрял между зубов.
Думаю, не сказать ли ему, а потом оставляю эту затею. Вместо этого стараюсь не замечать, что он украдкой разглядывает меня, в то время как я упорно смотрю на хлебные крошки, упавшие из корзинки на льняную скатерть.
В Соммертоне не так уж много ресторанов. Но Джасперу удалось найти лучший: уютный стейк-хаус с очаровательным двориком внутри.
Был удивительно мягкий апрельский вечер. Горящие светильники, стоящие прямо на земле, дарили ощущение тепла и комфорта. Нежный ветерок доносил из леса запахи смолы и покрытой мхом земли, и они перемешивались с травяным ароматом одеколона Джаспера, с которым тот явно перестарался.
Из динамиков лилась тихая джазовая музыка, заполняя пространство внутреннего дворика. До нас долетал звон посуды, рядом негромко разговаривали другие посетители. Но все эти звуки не могли прервать неловкое молчание, царившее за нашим столом. Казалось, Джаспер тоже это заметил: он откашлялся, прочищая горло, и поправил воротник голубой рубашки. Джаспер явился на свидание при полном параде. На его одежде не было ни единой складочки, будто он утюжил ее перед выходом несколько часов подряд, хотя, скорее всего, это делала его мама.
– Не нравится? – спросил он и потрогал рукой короткие светлые волосы, уложенные по последней моде.
Я сделала вид, что не замечаю его нервного заигрывания, и заставила себя улыбнуться.
– Ну что ты, очень вкусно.
Старательно отрезав кусочек филе, я положила его в рот и уже не впервые за этот вечер задала себе вопрос: как я вообще здесь оказалась?
Я ведь не ходила на свидания. Тем более с ребятами из школы. Не потому, что никто не предлагал. Просто мои родители, которые, в общем-то, были довольно милыми людьми, становились абсолютно невыносимыми, когда дело касалось этой темы.
Свидания были для меня под запретом. Неважно, сколько раз я говорила о них с родителями, чтобы хоть как-то изменить ситуацию, – мама и папа своего мнения не меняли.
Я не понимала, почему они не доверяют мне, когда речь заходит о мальчиках. В конце концов, я не была наивной простушкой. Я прекрасно знала, что у большинства парней в нашем возрасте только одно на уме, и вовсе не хотела стать еще одной девушкой в списке чьих-то побед. Но мои родители с их странными убеждениями не давали мне ни единого шанса встретить хоть кого-нибудь симпатичного.
Джаспер, как и я, был в выпускном классе, но до сих пор мы едва ли перемолвились с ним словом. Поэтому вчера днем, гуляя по городу с лучшей подругой, я очень удивилась, когда он ко мне подошел.
Я сидела на скамейке, скрестив ноги, листала инстаграм в телефоне и ждала Далилу, которая застряла в книжном магазине через дорогу. Джаспер любезно спросил, может ли он составить мне компанию, из вежливости я согласилась.
Разговаривать с ним было легко и приятно. Ему удалось меня рассмешить, и, по крайней мере, на первый взгляд он вовсе не был похож на плейбоя, который подкатывает к девушке только ради секса. Когда Ди, наконец, нарисовалась на пороге «Книжного уголка Пита», я поняла, что час пролетел незаметно и я очень классно провела время.
Последнее тайное свидание пару месяцев назад обернулось для меня полным провалом, и я была твердо настроена не делать больше ничего подобного за спиной у своих родителей. Я чувствовала себя не в своей тарелке, и мне казалось, будто игра не стоит свеч. Но Джаспер так мило предложил мне встретиться, что, в конце концов, я согласилась.
Ди пришла в полный восторг, когда я посвятила ее в свои мятежные планы. Разумеется, как и раньше, она согласилась прикрыть меня. Итак, пока мои родители думали, что у нас небольшой девичник с попкорном и фильмами по романам Джейн Остин, я поехала в стейк-хаус. И вот сижу тут и злюсь, ведь меня снова обманули.
С трудом я подавила вздох разочарования. Мне и правда казалось, что на этот раз все будет иначе.
К сожалению, Джаспер успел показать свое истинное лицо. Задорный огонек в его глазах погас, и теперь на меня откровенно пялились. Джаспер разглядывал мой вырез, хотя для семнадцатилетней девушки я была одета довольно сдержанно: в свободную блузку, потертые джины-скинни с заплатками, кеды и серый кардиган. Светлые волосы я собрала в высокий хвост. Обычно я почти не красилась – мне просто не хватало терпения, чтобы наносить на лицо всю эту дорогостоящую косметику.
Джаспер облизнул губы. Я вздрогнула и с грохотом уронила приборы. Аппетит окончательно пропал. И дело было вовсе не в зелени, которая прилипла к его зубам.
– Давай попросим счет, – сказала я.
Он посмотрел на меня.
– Зачем? – спросил он удивленно. – Разве тебе не нравится?
Я едва не рассмеялась. Но взяла себя в руки и с мягкой улыбкой покачала головой.
В карих глазах Джаспера появилась растерянность. Я и правда очень старалась, но больше уже не могла выносить того классного парня, с которым еще вчера смеялась, сидя на скамейке.
Не хотелось торчать здесь и дальше, и я помахала официанту, показав, что нам нужен счет.
– А чего ты ждала? – небрежно поинтересовался он.
Похоже, никакого чувства вины Джаспер не испытывал.
Невероятно!
– Понятия не имею. – Я устало потерла лоб. – Может, чтобы тебя больше интересовала я, а не моя грудь? Это было бы неплохим началом.
Джаспер в недоумении посмотрел на меня.
– Я думал, женщины любят, когда их разглядывают.
Что ж, наверное, все зависит от того, кто смотрит. Его взгляды вызывали у меня изжогу.
В голове не укладывалось: я обманула своих родителей и использовала лучшую подругу ради парня, который не мог смотреть мне в глаза больше двух секунд. К счастью, официант как раз пробегал мимо и, кажется, понял, что я в непростом положении. Джаспер полез в бумажник. Я не хотела быть ему обязанной, поэтому открыла сумочку и положила на стол двадцатку. Потом поднялась из-за стола и вышла из стейк-хауса через задний двор.
Джаспер молча плелся за мной. На парковке я остановилась и достала из сумочки ключи от машины.
– Может, прогуляемся? – неожиданно спросил Джаспер. Теперь уже я растерялась. Мне казалось, поспешный уход из ресторана все сказал за меня. Видимо, теперь я должна была поставить точку в этой истории.
– Я хочу поскорее вернуться домой.
– Да ладно тебе. – Он придвинулся ближе и понизил голос до шепота. – Мы могли бы еще немного поболтать.
Я с удивлением покачала головой. Ну да, конечно. Мы прекрасно болтали, пока сидели за столом. Я демонстративно сделала шаг назад.
– До встречи, Джаспер.
– Созвонимся?
Я реально не понимала: разве после такого провального свидания можно надеяться на продолжение? Но, судя по его лицу – а он смотрел на меня с надеждой, – он считал именно так.
– Увидимся в школе, – выкрутилась я и открыла дверцу своей красной «Хонды Цивик». Мне хотелось побыстрее уехать отсюда.
Джаспер протянул мне руку.
– Подожди.
– Мне пора домой.
Я торопливо повернулась, села в машину и захлопнула за собой дверь. Замок щелкнул автоматически – предосторожность, за которую надо было сказать спасибо моему папе.
Я бросила сумочку на пассажирское сиденье. Джаспер тем временем как ненормальный колотил по стеклу. Я испуганно посмотрела на него, не пытаясь, однако, опустить окно или открыть дверь. Кажется, он решил, будто мне явно не хватает сообразительности, и повысил голос – так, что его могли слышать даже в ресторане.
– Не будь такой, Найла. Вечер только начинается.
Хоть в этом он был прав. Вечер пятницы, всего лишь начало десятого. Могла бы сразу остаться дома.
Я сердито взглянула на Джаспера и покачала головой. Поняв, что шансов у него нет, он выпрямился.
– Как хочешь, – пробурчал он и сердито пошел к выходу.
Итак, почти хеппи-энд.
Вздохнув, я поискала телефон, нашла номер Далилы и включила громкую связь. Пока шли гудки, я завела мотор и выехала с парковки на шоссе, ведущее в Соммертон. Стейк-хаус стоял в паре миль от города, а значит, у меня было минут десять. Как раз хватит, чтобы излить душу лучшей подруге.
После шестого гудка Ди наконец ответила.
– Найла?
– Привет.
Мой голос прозвучал так печально, что Ди вздохнула на другом конце провода.
– Ты в порядке?
– Не совсем.
– Подожди-ка, – ответила она и приглушенно сказала кому-то: – Дай мне минутку. Я хочу поговорить с Найлой.
– Что случилось? – Я услышала Мэтта.
В его голосе была забота, и я улыбнулась. Помимо Ди, Мэтт был одним из немногих моих настоящих друзей. Началось все еще в детском саду, где мы вместе играли в песочнице. Мэтт отобрал у меня совочек, чтобы преподнести его в качестве подарка Ди. А в ответ она его стукнула, ведь он отобрал игрушку у меня.
Бедный Мэтт был ошарашен и разревелся на всю площадку. Ди тоже заплакала, понимая, что обидела его. В итоге мы помирились и с того момента всегда были вместе.
Мэтт был единственным мальчиком в моем окружении, которого одобряли мои родители. Но я уже давно знала, как сильно он влюблен в Ди. Тем не менее потребовались годы, чтобы эти двое, наконец, признались друг другу в своих чувствах. Уже пять месяцев они официально встречались и выглядели до неприличия счастливыми.
Конечно же, я радовалась за них. Но мне хватало честности признаться себе: я завидую. Мне тоже хотелось, чтобы парень мечтал положить к моим ногам весь мир.
– Я тут. Рассказывай, что стряслось?
– Ох, Ди. Это было ужасно, – простонала я. – Худшее свидание после Брэндона Митчелла.
– Что? Но почему? Вчера вы так хорошо пообщались.
– Даже не знаю.
Сзади появился свет фар, и я сбавила скорость, когда мимо проехала машина. В ответ мне посигналили, и прозвучало это не очень дружелюбно.
– Придурок! – буркнула я, и Ди, разумеется, поняла это по-своему.
– Так что натворил Джаспер? – обеспокоенно спросила она.
– Ничего такого, – ответила я и нахмурилась. – Но его как будто подменили. Вчера он был таким забавным и милым. У меня просто нет слов!
– Ох, детка. Может, он просто нервничал?
Фыркнув, я резко повернула.
– Думаю, его проблема – гораздо ниже, чем тебе кажется.
Ди прыснула.
– Это ты так действуешь на парней.
Я раздраженно вздохнула.
– Пожалуйста, не начинай.
Сколько раз уже мы с Ди заводили этот разговор! Разумеется, я не была уродиной. Но и красавицей себя не считала. Модельными параметрами не обладала – скорее, могла назвать себя девушкой с формами. Не носила открытую и вызывающую одежду. Сравнивая себя с одноклассницами, я, если честно, казалась себе не очень интересной.
– Но это правда. Ты очень сексуальна. Смирись с этим, – уверенно сказала Ди и снова засмеялась. – Мэтт говорит, пугающе сексуальна.
– Ерунда какая. Я не роковая красотка. И уж точно не выгляжу опасной.
– Ты выглядишь как ангел, – сурово сказала Ди. – А это еще хуже.
– Отлично. Считай, что мне полегчало.
Я поморщилась. На линии внезапно раздался какой-то треск.
– Найла? Ты еще здесь?
– Да. Проблемы со связью. В дороге такое бывает.
Ди сочувственно вздохнула.
– Ладно. Не принимай близко к сердцу то, что вышло с Джаспером, милая. Ты еще встретишь отличного парня.
– Где? – пробубнила я, хотя мне вообще не хотелось больше думать о свиданиях.
Положение усугублялось тем, что особого выбора в Соммертоне не было.
– Мы знаем наших ровесников – и все они идиоты.
– Кто бы сомневался, – ответила Ди. – А самого классного парня я забрала себе. Значит, пора выбираться за пределы города. Поехали с нами на выездную игру? Кажется, на следующей неделе у нашей баскетбольной команды турнир в Вильямсбурге.
– Ой нет, спасибо. Не в таком уж я отчаянном положении.
Ди рассмеялась.
– Тебе надо победить отвращение к спорту и поискать какое-нибудь социально значимое хобби.
– У меня уже есть такое. – Ее слова меня задели.
Ди прыснула.
– Как бы я ни восхищалась тем, что ты часами бродишь по лесу, обезвреживаешь капканы и помогаешь раненым животным, это совсем не то, чем можно привлечь парней из старших классов.
Я закатила глаза.
– А ты помешана на книгах. Разве это привлекательно?
– Но это и есть моя фишка. У меня всегда в запасе какая-нибудь классная фразочка.
– Пожалуй, ты права, – пробормотала я, и на линии снова что-то затрещало.
– Может, придешь на концерт завтра вечером? – Я представила, как Ди задумчиво покусывает губы. – Возьмем для тебя билет в кассе. Вдруг получится уговорить твоих родителей?
– Это нереально.
Я усмехнулась.
– Там, конечно же, будут плохие и опасные парни, которые похитят мое бедное безвольное сердечко.
Ди фыркнула.
– Не говоря уже о твой девственности.
Я невольно вспомнила о вечеринке, на которую тайно отправилась вместе с Ди и Мэттом сразу после того, как мне исполнилось шестнадцать.
Весь вечер я проболтала с симпатичным парнем из Атланты, который приехал к какому-то дальнему родственнику. Он показался классным. В какой-то момент мы стали целоваться. Он делал это просто волшебно, и я позволила себе слегка потерять голову. Во всяком случае, до тех пор, пока руки его не стали опускаться все ниже. И тут я поняла, что не помню его имя! Тогда меня будто ледяной водой окатили.
Да, мое сердце в тот вечер было в полной безопасности. И я действительно хотела встречаться с парнем. Но поняла, что такие отношения мне не нужны.
На фоне Мэтт запел Self Esteem, один из хитов группы The Offspring. Скорее всего, дело было не в главной мысли самой песни, а в том, чтобы от души поорать под музыку. Он любил панк-рок.
Далила громко засмеялась.
– Думаю, Мэтту не хотелось знать, что ты до сих пор девственница.
– Боже, Ди! – крикнула я и закатила глаза. – Давай не будем обсуждать мои проблемы, когда Мэтти рядом. Он же мне как брат. Это отвратительно!
Ее хохот стал еще громче.
Немного успокоившись, Ди глубоко вздохнула.
– Тебе полегче?
– Кажется, да. Спасибо.
Я пожала плечами, хотя подруга и не могла меня видеть.
– Давай забудем об этом. Все равно времени на отношения у меня нет. Через пару месяцев мы закончим школу, а потом уедем отсюда.
Радостное предвкушение охватило меня. Я точно знала, что будет дальше. Мы с Ди давно решили вместе поехать в Нэшвилл, а Мэтт обязательно отправится вместе с нами. Я поступлю на ветеринарного врача, Далила – на филолога. Мы поселимся в одной комнате в уютном общежитии и сможем наслаждаться студенческой жизнью.
Я очень четко представляла себе все это.
Так же отчетливо я увидела свет фар и машину, которая мчалась навстречу по узкой дороге.
– Ну да! – выкрикнула Ди, и я тихонько засмеялась.
Смех застрял у меня в горле, когда я заметила, как быстро движется машина. Что, черт возьми, вытворяет этот идиот?
Чертыхнувшись, я нажала на газ и прижалась к обочине, чтобы уступить место огромному автомобилю.
– Найла?
– Да. Я…
Слова мои повисли в воздухе, когда внедорожник качнулся в сторону и вылетел прямо на меня. Инстинктивно я нажала на тормоза. Но уже понимала – поздно.
Шок, смятение и первобытный страх охватили меня.
Через долю секунды мы врезались друг в друга, и мир внезапно стал белым.

Глава II

Я очнулась от крика.
В голове стоял шум, и собственный голос показался мне не громче комариного описка. Я растерянно огляделась и поняла, что лежу на больничной койке.
Что за?..
Черт!
Внезапно все встало на свои места: я попала в аварию.
Огромный внедорожник, который мчится на меня, словно вспышка, мелькнул в сознании. Вновь подступил приступ паники, резко сдавив горло своими ледяными когтями. Я чуть не задохнулась.
Помотав головой, чтобы прогнать ту страшную картину, я осмотрелась по сторонам. Яркий дневной свет проникал в палату сквозь полоски жалюзи на окне и мягко ложился на бледно-желтые стены. У кровати стояла тумбочка, а на ней – букет цветов. Наверное, от папы. Он знает в них толк.
Пытаясь выровнять дыхание, я осмотрела себя. Я лежала, накрытая до пояса белым одеялом, в больничном халате. На кончике указательного пальца я заметила прибор, помогающий контролировать сердечный ритм; проводки от него тянулись к аппарату, который стоял возле кровати. На маленьком мониторе я увидела, что пульс мой замедляется. Я продолжала следить за каждым вдохом и выдохом.
Странно, но боли я не чувствовала. Вероятно, меня накачали лекарствами, которые поступали в мои вены через трубку, прикрепленную к тыльной стороне левой руки. Это и объясняло странное ощущение: меня будто завернули в вату. Тело было тяжелым, как свинец. Но шок понемногу проходил, и пульс бился ровно.
С трудом я провела языком по губам. Они были сухими и шершавыми. Пришлось напрячься, чтобы поднять ладонь и осторожно потрогать лицо. Но я не обнаружила ничего необычного: никаких бинтов, отеков или кровавых ссадин. Руки тоже были в порядке. Не найдя сил, чтобы скинуть одеяло, я вытянула ноги и слегка пошевелила пальцами.
Цела и невредима. Не считая того, что чувствовала я себя опустошенной, все остальное, кажется, было в порядке. А ведь я вполне могла умереть.
Сигнал пульсометра известил меня о том, что сердце опять застучало быстрее.
Невероятно.
Разве можно уцелеть при лобовом столкновении?
В эту минуту открылась дверь, и в палату вошла мама. Увидев, что я очнулась, она застыла на месте.
– Найла!
– Мам.
Я не узнала свой голос – он был чужой и хриплый.
Моя мама, доктор Аллегра Карлессо, работала хирургом в медицинском центре «Грейт-Маунтин» в двадцати милях к югу от Соммертона. Я не помнила ни одной ситуации, в которой она потеряла бы самообладание. Травмы, ушибы, повреждения – неважно, в какие приключения влипали мы с братом, мама сохраняла спокойствие и делала все возможное, чтобы смягчить боль. Однако сейчас ее каштановые волосы растрепались, а отдельные пряди выбились в стороны так, словно она постоянно теребила их от волнения. Синий хирургический костюм, обычно безупречный и отглаженный, был помят и в пятнах от кофе. Лицо побледнело, в глазах застыл ужас. Мама явно испугалась.
Впрочем, как и я.
Не сумев сдержать слезы, я разрыдалась.
– Мама…
– Ох, солнышко. – Она тотчас же подошла ко мне, присела на край кровати и обняла меня, успокаивая. Мама нежно гладила меня по спине, а я безудержно рыдала, уткнувшись в ее плечо.
– Мне так жаль, – всхлипнула я.
– Не переживай, – прошептала она. – Все в порядке.
Но ведь это не так. Я столкнулась с машиной лоб в лоб.
Я не должна была выжить.
И вот лежу в больнице, целая и невредимая.
В то время как…
Мое пульс снова участился.
– А что с той машиной? – прохрипела я и, слегка отодвинувшись, вопросительно посмотрела на маму. – Как водитель? Там были пассажиры? Никто не пострадал?
Она отвела глаза в сторону.
– Поговорим об этом позже. Сейчас я хотела бы тебя осмотреть.
– Но я…
– Потом. – Мама резко прервала меня, и я замолчала: этот ее тон всегда означал, что сейчас спорить с ней абсолютно бесполезно.
Немного успокоившись, я смахнула слезы, выпрямилась и дала ей себя обследовать. Для начала она подняла руку и направила небольшую лампочку мне прямо в глаза. Свет слепил, но я не шевелилась, чтобы поскорее покончить с этим.
– Что чувствуешь? – спросила она немного мягче.
– Все нормально.
Она поводила лампой перед моим лицом.
– Голова не кружится? Может, где-то болит? В глазах не двоится?
– Нет. Я просто очень устала.
– Хм.
Потянувшись, она взяла с полочки над кроватью мою медицинскую карту и внимательно ее пролистала.
Не в силах сдержать любопытство, я наклонилась и удивленно уставилась на кучу снимков и результатов анализов.
– Что это?
Мама пожала плечами.
– Рентген, МРТ, лабораторные исследования. На первый взгляд, ты в порядке. Но мы еще раз хорошенько все проверим, чтобы убедиться, что у тебя нет внутренних повреждений.
– А это не перебор? – неуверенно спросила я.
Взглянув на меня, она усмехнулась.
– Для чего тогда я работаю тут старшим врачом?
– Весомый аргумент, – заметила я и с надеждой посмотрела на нее. – И что же? Все хорошо?
Она кивнула.
– Судя по результатам, все в порядке.
Мама вздохнула и задумчиво посмотрела на меня.
– Тебе очень повезло.
– Наверное, – пробормотала я, не испытывая при этом никакого облегчения. – А тем, кто был в другой машине?
Мама смотрела на медицинскую карту, лежавшую у нее на коленях.
– Все так ужасно? – прошептала я.
Она плотно сжала губы. Казалась, она не собирается говорить мне правду.
– Мам. – Я потянула ее за рукав. – Ну пожалуйста.
Она вздохнула и посмотрела на меня. Материнская забота отошла на второй план, уступив место профессионализму врача.
– В другой машине были две девушки. К сожалению, выжить им не удалось.
– Не может быть. – Я недоверчиво покачала головой. – Ведь я-то уцелела. Значит, и они должны были.
В глубине души я понимала: в моем аргументе совершенно нет логики. Но никак не могла принять тот факт, что на мне после аварии – ни царапины, в то время как другие люди погибли.
– Мне очень жаль, Найла, – сказала мама и ласково погладила меня по голове.
С недоумением я уставилась на нее. Я все еще не могла это осознать.
– Но как такое возможно? – запинаясь, пробормотала я и попыталась восстановить в памяти подробности аварии, хотя внутри у меня все сжалось.
Итак, я болтала по громкой связи с Ди, когда увидела несущийся навстречу внедорожник. Он мчался на большой скорости, но я и не думала, что вылетит он прямо на меня. Тем не менее его клонило в сторону. Я пыталась затормозить, но было уже поздно. Меня ослепил свет фар. Затем раздался скрежет металла, который до сих пор, словно эхо, звучал в моей голове. Как звук когтей, царапающих шероховатую поверхность, только в тысячу раз громче. И удар, силу которого мое тело помнит даже сейчас.
– Этого не может быть, – твердо сказала я. – Внедорожник вылетел прямо на меня. Он должен был раздавить мою хонду в лепешку.
И снова мама отвела взгляд.
– Тебя задело совсем легко, машина въехала в кусты. А внедорожник… – Она судорожно вздохнула. – Перед тем как разбиться о дерево, он несколько раз перевернулся. Спасти этих девушек было невозможно.
Я с сомнением покачала головой. Получается, лобовое столкновение мне просто померещилось?
Нет.
Ни у кого из нас не было времени, я знала наверняка. C другой стороны, только это объяснение и имело смысл. Иначе я бы не выжила. А может… может, у меня что-то вроде провала в памяти и несколько решающих миллисекунд просто стерлись из нее целиком?
Я вдруг поняла, что это неспроста – особенно когда пыталась вспомнить все обстоятельства произошедшего.
– А как я здесь оказалась?
Мама нервно пригладила короткую прядь, выбившуюся из прически.
– Тебя привезла машина скорой помощи.
Нахмурившись, я прикусила нижнюю губу.
– Совсем не помню.
– Думаю, это от шока. По пути сюда санитары дали тебе сильное успокоительное. Вот почему ты так долго спала.
Взгляд мой упал на электронные часы, висевшие на стене справа. Было двенадцать часов дня. Но это меня не особенно встревожило. А вот дата потрясла.
– Воскресенье? – недоверчиво воскликнула я. – Получается, я отключилась больше чем на сутки?
– Я же сказала тебе, так действует успокоительное.
Мама положила руки мне на плечи и нежно подтолкнула обратно к подушке.
Я не сопротивлялась.
– Принесу тебе что-нибудь попить.
Она встала и положила мою медицинскую карту обратно на полочку.
– Отдохни немного.
– Ладно. – Я кивнула, хотя и думать не могла про сон: мысли скакали в моей голове как сумасшедшие.
Две девушки погибли. Я отделалась испугом. Перед глазами снова вспыхнул свет фар, который надвигался прямо на меня.
Лоб в лоб.
Я торможу. Но как далеко мы друг от друга? Не больше пятидесяти метров. Смогу ли я уклониться на скорости сорок миль в час? К тому же внедорожник явно двигался быстрее. В автошколе мы вызубрили наизусть формулу тормозного пути и могли ее рассчитать. Но в моей голове сейчас царил такой кавардак, что забивать ее вычислениями пока точно не стоило.
Я с нетерпением ждала маму, которая вернулась в палату со стаканом и полным графином воды.
– Папа с Виктором уже в пути. Будут здесь через полчаса, и мы поедем домой.
– Ладно. – Я сделала пару глотков воды и вопросительно посмотрела на маму.
– А где мой телефон?
Она достала из кармана шоколадный батончик и протянула мне.
– Потерялся на месте аварии.
Я взглянула на нее с недоумением.
– Но мне нужно позвонить Ди. Она, наверное, сходит с ума.
Я умолкла, когда мама как-то странно прищурилась. На щеках у нее заалели пятна гнева, и я поняла, что проблем гораздо больше, чем я думала.
– Далила уже все знает.
Мама сложила руки на груди. В ее взгляде я увидела и гнев, и разочарование.
– Может, объяснишь мне, где ты на самом деле была в пятницу вечером?
Я поглубже зарылась в подушки. Мы жили на севере Соммертона, где стояли в основном коттеджи и частные дома. Ди жила в восточной части города, неподалеку от Эллингтонской школы. К сожалению, стейк-хаус был совсем в другом направлении, в нескольких милях к юго-западу. Я видела: мама давно уже о чем-то догадывается. Но мне пришлось собрать все силы, чтобы сказать правду вслух.
– Я встречалась с мальчиком из школы, – тихо произнесла я.
Мама ошеломленно посмотрела на меня, как будто не могла до конца поверить, что я ее так подвела.
Она покачала головой.
– Мы только поужинали вместе, – промямлила я и завернулась в одеяло. – Ничего больше.
– Черт побери, Найла!
Я поморщилась. Не столько из-за резкого тона, сколько из-за того, что мама обычно не ругалась.
– Как ты могла так злоупотребить нашим доверием? Ты ведь знаешь…
Слезы снова подступили к глазам, и я очень старалась не расплакаться. Сил на серьезные споры не было – и без того плохо. Но рыдание все же вырвалось у меня из груди, и я закрыла лицо руками. Никогда еще я так не жалела, что нарушила правила.
И хоть авария произошла не из-за меня, я чувствовала себя виноватой. Я видела тот внедорожник и знала, что он едет слишком быстро. Да, чисто технически я тут ни при чем. Но если бы я не болтала с Ди по телефону, то, может, отреагировала бы иначе. У меня бы не получилось замедлить темп, но я уж точно постаралась бы уклониться от той машины. Вдруг обошлось бы без аварии? Тогда обе девушки остались бы живы.
Я испытывала печаль и раскаяние. Сердце мое сжималось от этих чувств. Было больно. Невыносимо больно. Словно все изнутри выжгли. Горячие слезы текли по щекам, я дышала с трудом. Даже пульсометр подавал сигналы тревоги.
– Найла.
В мамином голосе снова зазвучали ласковые нотки, и она нерешительно обняла меня. Она баюкала меня, как в детстве, когда я была еще совсем малышкой. Но смягчить мою боль мама не могла.
В палату вошли папа и Виктор. Наверное, только благодаря им – а я ждала их целую вечность – мне удалось взять себя в руки и изобразить кривую улыбку.
– Нана!
Мой маленький братишка не терял времени зря. Он бросился к кровати, вскарабкался на нее и, потеснив маму, обнял меня. Он крепко прижался ко мне, и я поняла, что он дрожит.
Виктору было всего шесть. Но большая разница в возрасте совсем не мешала нашей нежной привязанности. Я обожала своего брата. Стоило ему только появиться – и все вставало на свои места.
– Привет, обезьянка.
Поглаживая его темные кудряшки, я перехватила папин взгляд. Папа был бледен и казался постаревшим лет на десять с того момента, когда я в последний раз его видела. Лицо заросло щетиной, темные волосы растрепались, а в глазах отражались тревога и страх.
– Как результаты обследований? – Голос его показался мне чужим.
– Все хорошо, Юлиус, – сказала мама и улыбнулась. – Найла в порядке.
Он немного успокоился, но не настолько, чтобы вернуть спокойствие и мне. Я понимала: пока еще рано говорить о том, как легко я отделалась. И тем не менее я потянулась ему навстречу. Папа сразу же взял меня за руку. Тихонько сжав ее, он сглотнул. Казалось, он не верит своим глазам и до сих пор пытается убедить себя, что это не сон.
– Ты спала так крепко, – прошептал Виктор мне на ухо. Он отодвинулся, чтобы получше рассмотреть меня. Его большие карие глаза, такие же, как у мамы, глядели на меня укоризненно. – Я думал, ты не проснешься.
Слова застряли у меня в горле.
– Извини. Я не хотела напугать тебя.
Виктор посмотрел на маму, которая все еще сидела рядом с нами на краешке кровати, потом снова на меня.
– А сейчас все в порядке?
– Да, Вик, – солгала я. – Теперь все в полном порядке.

Глава III

Мы вернулись домой ближе к вечеру, и я не удивилась, увидев на нашей веранде Ди и Мэтта.
Далила сидела на ступеньках, обхватив руками колени, и нетерпеливо раскачивалась взад-вперед. Умные голубые глаза, очки в роговой оправе – Ди покусывала губы, задумчиво глядя на землю. На ней были потертые джинсы, розовый шерстяной свитер и такого же цвета конверсы. Темные волосы до плеч она собрала в небрежный пучок.
Мэтт сидел рядом, легонько вырисовывая пальцем круги у нее спине и разговаривал с ней, словно успокаивая. Его фирменная насмешливая улыбка куда-то исчезла, круглые карие глаза не сверкали, как обычно, озорным огоньком. Взгляд был затуманен, на лице читалось беспокойство.
Они по-настоящему за меня волновались. Это так меня растрогало, что я выпрыгнула из машины, как только папа переключился в режим парковки. И хотя на ногах я стояла не очень твердо, я помчалась к Ди и Мэтту по каменной дорожке, ведущей к дому.
Увидев меня, они вскочили и поспешили ко мне. Ди обняла меня и заплакала. Мэтт беспомощно топтался рядом, а потом просто крепко обнял нас обеих.
– Ну ты коза! – Ди легонько пихнула меня. Ее трясло от волнения. – Я так за тебя испугалась.
– Между прочим, я тоже, – добавил Мэтт, слегка отступив в сторону.
Я фыркнула и рассмеялась.
– Простите, ребята.
Ди отодвинулась и осмотрела меня с ног до головы, желая удостовериться, что я цела и невредима. Она собиралась заговорить, но заколебалась, увидев, как мама, держа за руку Виктора, идет к нам.
Мама окинула моих друзей строгим взглядом. Мы с Ди нервно переминались с ноги на ногу, а Мэтт неуверенно отступил назад.
Мы уже приготовилась получить нагоняй, ведь Ди покрывала меня в ту злополучную пятницу, но, к счастью, этого не произошло. Мама сунула мне в руки кардиган и велела нам идти в сад и спокойно поговорить там. Позади я услышала звук мотора и нахмурилась, увидев, что папа отъезжает.
– У него есть кое-какие дела, – пояснила мама и скрылась вместе с Виктором в доме.
Когда дверь за ними захлопнулась, Ди и Мэтт шумно выдохнули.
– Знаешь, я люблю твою маму, – сказала Ди. – Но, по правде говоря, сегодня я ее испугалась.
– Кажется, я тоже, – призналась я.
На улице было довольно прохладно. Я накинула кардиган, и мы прошли в сад через боковые ворота. Знакомый запах леса, шумевшего совсем рядом, смешивался с волшебным ароматом цветов. Не представляю, как папе это удавалось, но наш сад круглый год утопал в цветах. Выходя из дома, я каждый раз оказывалась в окружении прекрасных растений: нарциссы, анемоны, тюльпаны и фрезии радовали глаза всеми цветами радуги. На лужайке виднелись и ранние цветы – их папа с Виктором посадили прошлой осенью. Внезапно я подумала, что эта красота стала для меня привычной и я почти перестала обращать на нее внимание.
В дальнем конце сада между двумя старыми большими деревьями стояли два вольера и три деревянные клетки. Две из них сейчас пустовали, а в третьей обитала ежиха по имени Торн, которую я недавно нашла в лесу. Он была далеко не единственной, кого мы приютили в саду за последнее время. В прошлом месяце я спасла из капкана трех лисят. Его поставили прямо у их норы. Когда я обнаружила ловушку, двое из лисят и их мама уже погибли. Трое выживших – им было чуть больше двух месяцев – почти не отличались друг от друга. Жили они у нас саду, в одном из двух вольеров, которые построили мы с папой. Посередине мы установили для лисят временный домик. Он был далек от идеала, но уж лучше такой, чем никакого.
Пожалуй, впервые за весь день я радостно улыбнулась: учуяв меня, рыжие проказники бросились к забору. Лисята быстро росли, и я понимала, как непросто будет выпустить их на волю через пару недель.
– Ты уже различаешь этих хитрюг? – спросил Мэтт, прежде чем плюхнуться на траву и закинуть ногу на ногу.
– Конечно.
Я присела и по очереди показала на каждого.
– Уиллис, Ли и Норрис.
– Крутые имена, – улыбнулся Мэтт.
– Просто вы оба любите боевики, – сказала Ди и прижалась к нему. – Я бы выбрала что-нибудь более традиционное.
Мэтт насмешливо приподнял бровь.
– Дарси, Хитклифф или Рочестер?
Мне удалось сдержать улыбку. Далила обожала классику. А мы любили ее за это, хоть и постоянно поддразнивали.
К счастью, Ди умела за себя постоять. Я развеселилась, когда она шутливо саданула Мэтта по плечу. Затем поправила очки и серьезно посмотрела на меня.
– Расскажи нам, что случилось.
Я обхватила руками колени.
– Если честно, я не все помню. В какой-то момент мы с тобой еще болтали по телефону, а через секунду машина, которая ехала навстречу, потеряла контроль. Я нажала на тормоза, но меня ослепили фары, а потом…
Я сглотнула.
– Потом был только белый свет.
– Зашибись, – выдохнул Мэтт, широко раскрыв глаза. – Может, ты побывала на том свете?
Я нервно засмеялась.
– Если бы я умерла, разве сидела бы сейчас здесь – причем без единой царапины?
Он наморщил лоб.
– Может, у тебя был сердечный приступ?
– Перестань, – перебила его возмущенная Ди. – Найла не умирала. – Она уверенно посмотрела на меня. – Думаю, тебя просто ослепили фары.
– Может быть.
Я беспомощно пожала плечами, снова возвращаясь мыслями к той страшной сцене.
– Мама сказала, что я смогла увернуться от той машины. Не понимаю как. Нет тут никакого объяснения.
С другой стороны, зачем ей меня обманывать? В этом еще меньше смысла.
– Неважно, как тебе это удалось. – Мэтт натянуто улыбнулся. – Главное, что все хорошо закончилось.
Раскаяние сдавило мне грудь, слезы вновь обожгли глаза.
– В той машине были две девушки, – сказала я дрожащим голосом и отвела взгляд. – Они погибли.
Мэтт побледнел, Ди в ужасе зажала рот ладонью.
– Мне очень жаль, – с трудом произнес Мэтт. – Я не знал. Иначе бы никогда не сказал такое.
– Знаю, – успокоила его я. Хотя Мэтт частенько совал нос не в свои дела, бестактностью он никогда не отличался.
Вздохнув, я провела рукой по лицу.
– Если бы я тогда осталась дома.
– Откуда ты могла знать, что произойдет? – мягко возразила Ди и взяла меня за руку.
– Это был несчастный случай, – добавил Мэтт. – Ты не виновата.
Слезы застилали мне глаза. Я судорожно сглотнула.
Конечно, Ди и Мэтт правы. К сожалению, это ничего не меняло. Мое сердце разрывалось от чувства вины.
Мэтт неуклюже похлопал меня по плечу.
– Все наладится. Тебе просто нужно время, чтобы все это переварить. Нам всем оно необходимо. Ведь это огромный шок.
Глаза у Ди затуманились.
– Когда разговор оборвался, мы решили, что ты вне зоны доступа. Но час спустя увидели, что наши звонки попадают в голосовую почту. В конце концов, я не выдержала и набрала твою маму. Она уже была с тобой в больнице.
Ди вздохнула.
– Твоя мама была вне себя от злости, Найла. Мы думали, что ты не переживешь ту ночь. Я с трудом поняла, что произошло – у нее была настоящая истерика. Но потом трубку взял твой папа – и нас это очень удивило. Мы, разумеется, сразу хотели ехать к тебе в больницу, но твой папа нам запретил. Он сказал, что все не так плохо и нам лучше подождать, когда ты вернешься домой.
– Но мы, конечно, этого не сделали, – добавил Мэтт, заговорщицки подмигивая мне. – Мы навестили тебя вчера.
– Вы были в «Грейт-Маунтин»? – изумленно спросила я.
Ди хихикнула.
– Ну да. А ты что думала? Ты и правда веришь, что какой-то дурацкий запрет мог помешать нам попасть к тебе в больницу?
– Мы пробрались уже вечером, когда там никого не было. – Мэтт усмехнулся, но я видела, что он по-прежнему испытывает сильный шок. – А ты, засоня, все никак не просыпалась.
– Я тебя и теребила, и щекотала, и расчесывала, – перечисляла Ди. – А под конец даже хотела покрасить ногти у тебя на ногах в розовый. Но Мэтти не дал. – Она пожала плечами.
Я с благодарностью взглянула на него.
– Думаю, от ужаса я бы снова отключилась.
И хотя настроение наше было на нуле, эта картина заставила нас расхохотаться. Я вдруг вспомнила, что у этих двоих были на вчерашний вечер совсем другие планы.
– А как же концерт?
Ди изумленно посмотрела на меня.
– Думаешь, мы бы смогли веселиться?
– Нет, наверное, – ответила я. – Но вы же так давно его ждали, да и билеты были совсем недешевыми.
Мэтт дернул Далилу за прядь волос, выбившуюся из ее прически.
– Наша продуманная подруга загнала их Шелби по двойной цене.
Я удивленно подняла брови.
– Но это не очень хорошо, Далила.
– Почему? – возразила она, не испытывая, кажется, ни малейших угрызений совести. – Ей это вполне по карману.
Шелби Бенсон была дочерью мэра города и признанной королевой Эллингтонской школы. Иногда мне казалось, что старшие классы придумали исключительно для того, чтобы такие, как Шелби, могли показать себя во всей красе. Она казалась ходячим шаблоном – начиная с яркой формы команды чирлидеров, заканчивая своими слабоумными фанатами. Пожалуй, в школе было лишь несколько человек, от которых нас троих тошнило так же. Но мне и моим друзьям хватало ума не выражать эту неприязнь открыто. Каждый в школе знал: тому, кто перейдет дорогу Шелби, придется несладко.
Недавно она обвинила одного парня с курса английского в том, что он преследует ее и домогается.
– Тут ты права, – согласилась я. – Только как ей хватает смелости идти на концерт, если ее преследуют?
Сарказм в моем голосе вызвал у Ди улыбку. Как и я, она не очень-то верила слухам, которые ходили вокруг Шелби.
Но Мэтт смотрел на это совсем иначе.
– Шейн сказал мне, что на прошлой неделе кто-то околачивался возле дома Бенсонов. Отцу Шелби даже пришлось вызвать полицию.
Ди закатила глаза.
– Разумеется, это ее сумасшедший поклонник.
– Что-то здесь не так. Но если Шелби похитит какой-нибудь психопат и закопает в лесу, не быть ей королевой выпускного бала.
– Ты насмотрелся ужастиков, Мэтти, – сказала я, сорвала травинку и растерла ее между пальцами.
Рядом с нами жалобно завыл Уиллис.
Мэтт поморщился.
– Что это он?
– Думаю, проголодался, – пояснила я и с улыбкой посмотрела на неугомонного лисенка. – Минут пять назад, а может, и десять.
Мэтт ухмыльнулся и покачал головой, а Ди нежно сжала мою руку.
– Тогда мы пойдем, ладно?
Я кивнула.
– Ну конечно.
Ди нерешительно посмотрела на меня.
– Если хочешь, мы можем остаться.
– Не надо, – тихо ответила я. – Думаю, уже все в порядке.
Мои друзья знали, что это неправда. Но не стали заострять на этом внимание, дав мне возможность поступать так, как я считаю нужным.
С чувством благодарности я проводила их до дверей и обняла на прощание.
– Увидимся завтра в школе, – сказала я.
Ди удивленно взглянула на меня, но быстро взяла себя в руки.
– Могу заехать за тобой. Твоя машина, кажется, еще в ремонте?
Точно. А я и не подумала. Родители что-то говорили об этом по пути домой, но слушала я их вполуха – все мои мысли занимала авария.
Разумеется, поехать с подругой гораздо лучше, чем трястись в школьном автобусе.
Тем не менее я неуверенно посмотрела на Ди.
– Но тебе совсем не пути.
Она отмахнулась.
– Не бери в голову.
– Спасибо. – Я чмокнула ее в щеку. – Ты чудо.
Она выразительно приподняла брови.
– Знаю.
– Ты и правда собираешься завтра на уроки? – недоверчиво спросил Мэтт. – Думаю, твоя мама захочет оставить тебя дома.
– Наверное. Но лучше мне все-таки пойти в школу. Иначе я просто сойду с ума.
Я уже чувствовала: что-то во мне переменилось. Но вот что именно, точно сказать не могла.
Я испытывала грусть, смятение, подавленность – столько разных эмоций одновременно! И совсем не понимала, как с этим справиться. Поэтому хваталась за все, что могло отвлечь. Уж лучше пойти на урок математики, чем сидеть дома и вариться в грустных мыслях.
После того как Ди и Мэтт ушли, я покормила животных. Уиллис, Ли и Норрис сразу же набросились на миски с едой. Ежиха Торн, напротив, отвергла угощение – к сожалению, уже не впервые.
Нахмурившись, я понаблюдала за ней через дверцу клетки. Торн должна, наконец, нормально поесть. Однако ежиха отказывалась от всего, что я предлагала, – и у меня, в конце концов, закончились идеи.
Пожалуй, стоит посоветоваться с мистером Лопесом. Он вел у нас биологию и был одним из немногих, кто знал о моем увлечении. Время от времени я обращалась к нему за советом. Решив, что загляну к нему завтра после второго урока, я проскользнула к себе в комнату.
Родители тихонько разговаривали о чем-то в гостиной, но общаться сейчас с ними я не хотела.
Пролежав в больнице два дня, я очень радовалась тому, что вернулась в свое маленькое уютное королевство. Стены моей комнаты наполовину были выкрашены в светло-зеленый цвет. Оставшаяся часть и потолок сияли белизной.
Слева от двери стоял деревянный комод, покрытый белым лаком, – там хранилась моя одежда. Над ним висели фотографии моей семьи, Ди и Мэтта. У дальней стены располагалась широкая кровать. На туалетном столике я заметила букет цветов – тот самый, из больницы; мама заботливо поставила его в белую фарфоровую вазу.
Под окном была красивая скамеечка, которую папа смастерил для меня когда-то давно. Рядом висело несколько белых полок. На них лежали учебники, папки, коробки и тетради, в которые я тщательно записывала сведения о своих маленьких пациентах. Возле правой стены стоял письменный стол с ноутбуком и разными школьными принадлежностями.
Обычно я готовилась к школе с вечера. Но сегодня решила отложить все дела на утро. Я легла в кровать и свернулась под одеялом калачиком. Я очень надеялась, что усталость, наконец, накроет меня и вытеснит из головы все плохое. Но сон не шел. Мои мысли крутились вокруг аварии и двух погибших девушек, а внутри по-прежнему бушевало отчаяние и чувство вины.
Когда мама заглянула ко мне в комнату, я притворилась, что сплю. Я была уверена: она видит меня насквозь. Но к моему удивлению, беспокоить меня она не стала.

Глава IV

В понедельник утром я примостилась на одном из высоких табуретов у кухонной стойки, изо всех сил пытаясь побороть усталость после бессонной ночи. Разумеется, от мамы это не ускользнуло.
– Ты уверена, что хочешь в школу? – уточнила она, глядя на меня поверх чашки с кофе.
– Оставайся дома, – предложил Виктор, сидевший с миской глазированных хлопьев «Лаки Чармс». Он хитро улыбнулся. – Сможешь целый день смотреть мультики.
Я улыбнулась и ласково взъерошила ему волосы.
– Звучит заманчиво, обезьянка, но я не могу. Мне надо поговорить с мистером Лопесом.
Кажется, мама хотела продолжить свои уговоры, но снаружи посигналила Ди. Очень кстати, потому что сил на дискуссии у меня не было. Я соскользнула с табурета, схватила рюкзак и послала маме воздушный поцелуй.
– До вечера.
– Подожди, Найла.
– Что?
Я взглянула на нее через плечо.
– Я бы хотела, чтобы после школы ты сразу пошла домой.
Я удивленно обернулась.
– Это почему? Вас ведь все равно не будет.
– Не хочу, чтобы ты переутомлялась. – Мама решила включить врача. О моих тайных свиданиях вслух сказано не было, но я поняла, что этот вопрос все еще висит в воздухе. – К тому же папа сегодня пораньше вернется с работы. – Мама улыбнулась и повернулась к Виктору. – Он заберет тебя из садика сразу после обеда.
Братишка издал торжествующий вопль.
Я подумала, что силы мне еще пригодятся – особенно когда дело касается переговоров с мамой, – и решила оставить все как есть. Она и так слишком волновалась за меня в эти дни.
– Ладно, до скорого, – бросила я и пошла к выходу. Я спиной ощущала пристальный мамин взгляд, но с невозмутимым видом натянула кроссовки и вышла из дома.
Ди припарковала свой зеленый фиат на обочине. Я глубоко вдохнула, залезла в машину и устроилась на пассажирском сиденье.
Ди озабоченно посмотрела на меня.
– Выглядишь ужасно.
Я сухо рассмеялась.
– Спасибо большое.
– На здоровье. Ты что, правда готова через это пройти?
Ди была настроена скептически.
– Ну да. – Я нервно отмахнулась. Мне и правда казалось, что нырнуть с головой в школьную суматоху – отличная идея. – Поехали, а то опоздаем.
Далила неохотно завела мотор. Когда коттеджи остались позади, дорога разделилась. Центр города раскинулся прямо, но мы повернули налево и поехали по объездной дороге, ведущей прямо к Эллингтонской школе.
Рядом стоял Национальный парк Грейт-Смоки-Маунтинс, одна из достопримечательностей штата Теннесси. Как всегда, я завороженно смотрела на пышную зелень. Что-то особенное связывало меня с этим местом. Я нередко бродила здесь часами, и мне казалось, будто лес открывается передо мной и шепотом поверяет свои секреты.
С каким удовольствием я опустила бы сейчас окно, чтобы вдохнуть бодрящий запах сырой земли, смолы и покрытых росой листьев. Но было еще слишком прохладно, и я знала: Ди не понравится, если ее фиат превратится в ледник.
Через пятнадцать минут мы приехали в Эллингтон. Перед зданием школы вовсю кипела жизнь. Парковка была забита до отказа: многие старшеклассники приезжали сюда из окрестностей и упорно избегали школьного автобуса. Ди втиснула фиат на свободное место и неуверенно посмотрела на меня. Только сейчас я поняла, что за время пути мы не сказали друг другу ни слова.
– Все нормально? – спросила я.
Ди прищурилась.
– Лучше ты мне скажи.
Я тихонько вздохнула.
Она терпеть не могла, если я недоговаривала; честно говоря, не очень-то мне это и удавалось. Неважно – речь о мелочах или о чем-то действительно важном: скрыть что-либо от Ди было невозможно. Пришлось сдаться.
Я потерла ладонями лицо.
– Мне нужно еще разобраться с той аварией.
– Найла, – ласково произнесла Ди и взяла меня за руку. – Ты не виновата. Перестань сходить с ума из-за этого.
Если бы все было так просто! Я с тоской наблюдала из машины, как несколько ребят, смеясь, прошли мимо нас.
– Пожалуйста, не рассказывай об этом никому. Не хочу превратиться в девушку, которая попала в ужасную аварию со смертельным исходом.
В нашей школе хватало таких персонажей, как Шелби Бенсон или Престон О’Греди, которые просто обожали внимание и делали все возможное, чтобы его к себе привлечь. Но я гораздо комфортнее чувствовала себя в тени.
– Никому не скажу ни слова, – пообещала Далила.
– Спасибо.
Прежде чем вылезти из машины, я сделала еще один глубокий вдох, а затем пошла вместе с Ди через парковку к трехэтажному зданию школы. Прошлой весной фасад обновили, и он радовал окружающих ярким желтым цветом. Мы влились в толпу старшеклассников и прошли через главный вход. Слева и справа в широком коридоре, ведущем к кафетерию, стояли синие шкафчики.
– Слышала, тот тип скрылся с места аварии, – неожиданно раздался позади меня чей-то голос. – Ужас, правда?
– Ну и придурок, – добавил кто-то другой, подозрительно похожий на Шелби Бенсон. – Надеюсь, он будет гореть в аду.
Я застыла посреди коридора, и Шелби налетела прямо на меня.
– Эй, – прошипела она. – Смотри куда идешь, Найла.
– Извини.
Ди схватила меня за руку и оттащила к нашим шкафчикам, стоявшим напротив лестницы. Заслонив меня от потока школьников, она тревожно взглянула мне в глаза.
– Все нормально?
Дрожа, я покачала головой. Меня тошнило, по спине катился холодный пот. Тяжело дыша, я прислонилась к дверце. Вообще-то, я должна была это предвидеть.
В Соммертоне редко происходило что-то интересное. И люди, как ястребы, накидывались на любые новости – неважно, хорошими они были или плохими.
– Может, отвезти тебя домой?
Что угодно, только не это.
Я помотала головой. Повернувшись, открыла свой шкафчик, где царил хаос, и стала искать учебник по истории.
– Ты уже решила, о чем будет твое эссе? – спросила я у Ди, пытаясь перевести разговор на другую тему.
Моим основным предметом была биология. А вот Ди и Мэтт выбрали английский и штудировали его в поте лица. Совсем скоро им предстояло сдавать эссе на свободную тему. Ди замолчала, и я поняла, что тему она не выбрала.
– Думаю, ты скоро что-нибудь придумаешь, – ободряюще сказала я.
Ди не ответила, и я растерянно оглянулась.
Подруга все еще стояла рядом, но внимание ее привлекло нечто, происходившее позади меня. На лице Ди появилось какое-то странное, я бы сказала, зачарованное выражение.
Я с любопытством выглянула из-за дверцы своего шкафчика и увидела двух незнакомых парней. Они двигались по переполненному коридору, рассекая толпу надвое, как Моисей море.
Оба высокие – гораздо выше большинства мальчиков нашего возраста. Тот, что слева, был крепкого телосложения, с золотистыми взъерошенными волосами, которые резко контрастировали с его черной кожаной курткой. Когда он здоровался с другими учениками, голубые глаза его радостно сияли. В руках он держал несколько учебников, которые выдали всем нам еще в начале года.
У второго парня была более атлетичная фигура. Двигался он мягко и грациозно, словно пантера. Черные как смоль волосы были коротко подстрижены по бокам и на затылке, а спереди падали на лоб. Он носил кожаную куртку, которая облегала его широкие плечи, джинсы и байкерские ботинки. В отличие от блондина, у него не было с собой ни учебников, ни сумки. Он безразлично рассматривал толпу школьников – вплоть до того момента, пока он не увидел за дверцей меня.
Наши взгляды встретились, и я обнаружила, что глаза у него просто потрясающие. В них мерцал удивительный теплый свет, а зеленоватый оттенок напоминал лес, который я так любила.
Без особых церемоний брюнет толкнул приятеля локтем в бок и кивнул в нашу сторону. Блондин тотчас же откликнулся на этот безмолвный призыв. Он посмотрел на нас, и на лице его заиграла лукавая улыбка. Оба парня подошли к нам и встали рядом.
– Привет, – сказал блондин и ослепительно улыбнулся. – Будем знакомы?
Я онемела от удивления. Его черноволосый приятель раздраженно закатил глаза. Но я успела заметить озорной огонек, промелькнувший в его зеленых глазах.
Блондин выжидающе смотрел на меня.
Обычно я так не терялась. Но сейчас, окруженная любопытными взглядами других учеников, я чувствовала себя неловко. Вопрос нового парня был явно адресован именно мне.
– Э-э-э… привет. – Ди пришла мне на помощь, слегка заслонив собой от толпы. Она прекрасно понимала, что я сейчас чувствую. – А вы кто?
– О, извините, – ответил блондин. – Где-то подрастерял хорошие манеры.
– Забыл на парковке? – съязвила Ди, и он весело рассмеялся в ответ.
– Может быть.
Он подмигнул ей, после чего приложил руку к груди и слегка поклонился.
– Девушки, меня зовут Филемон. Но друзья называют меня просто Фил.
Он подтолкнул к нам своего друга.
– А этот весельчак – Кириан. Мы здесь по программе обмена.
– Обмена? – недоверчиво спросила Ди.
Филемон улыбнулся.
– Ну да.
Я внимательно посмотрела на них. Они вовсе не казались старшеклассниками – скорее, студентами-второкурсниками. Но вполне возможно, за пределами Соммертона все выглядят иначе.
– А вас как зовут? – дружелюбно спросил Филемон.
– Я Далила.
Шагнув в сторону, Ди торжественно выдвинула вперед меня. Как будто я была главным призом соревнований! Судя по всему, ее недоверие к парням уже улетучилось.
– А это Найла.
– Красивые у вас имена.
Казалось, Филемон говорил абсолютно искренне. Он был очень обаятельным.
Рядом с нами появился Мэтт и жестом собственника положил свою руку на плечо Ди. Как обычно, на нем были джинсы и футболка с логотипом рок-группы. Темные волосы он уложил гелем в стильную прическу.
– Это Мэтт, – представила его Ди.
– Ее парень, – быстро добавил он.
Я закусила нижнюю губу, чтобы не рассмеяться. Ему бы в комедиях играть.
Кириан поднял бровь, но ничего не сказал. Вообще-то, до сих пор он не произнес ни звука.
– Повезло тебе, чувак. – Филемон протянул Мэтту руку, и тот, слегка поколебавшись, пожал ее. – Я Фил, а это Кириан.
– Рад знакомству, – пробормотал Мэтт без особого энтузиазма.
– Может, кто-нибудь скажет мне, где находится класс мисс Брисбен? – спросил Филемон и осмотрелся. – У нас сейчас история.
– О! – Довольная Ди кивнула в мою сторону. – У Найлы тоже. Она вас туда и проводит.
Фил широко улыбнулся.
– Здорово!
Да уж, просто фантастика.
Судьба моя была решена в тот момент, когда прозвенел звонок. Подруга многозначительно посмотрела на меня. Она так радовалась двум новым ученикам в нашей школе. Кажется, Ди уже вовсю размышляла, как бы замутить для меня очередное свидание. Но она могла не тратить силы. Я хорошо усвоила урок и больше не буду тайком встречаться с парнями. Голова опять загудела от мыслей об ужасной аварии, и я попыталась собраться, чтобы снова не выдать себя. Отвернувшись, я взяла из шкафчика учебник истории и захлопнула дверцу.
Вместе с Филемоном, безмолвным Кирианом, Ди и Мэттом мы поднялись наверх. Мои друзья побежали дальше, а я осталась с симпатичными новенькими.
В конце коридора я заметила Шелби, которая прохаживалась перед кабинетом директора вместе с двумя девочками из группы поддержки. На них была обычная бело-зеленая форма чирлидеров – узкие топы и короткие плиссированные юбочки, едва прикрывавшие зад.
Наша самопровозглашенная королева пригладила волосы, окрашенные в платиновый блонд, и бросила на меня взгляд, полный зависти. Готова поспорить, Шелби мечтала поменяться со мной местами. Может, помахать ей, позвать к нам и перепоручить заботу о новеньких? Но это, наверно, глупо. Малообщительной или плохо воспитанной я все же не была.
Вздохнув, я расправила плечи и указала на дверь в середине коридора.
– Класс мисс Брисбен там.
Фил галантно уступил мне дорогу.
– После тебя, красотка.
Кириан выразительно посмотрел на него – на этот раз уже без всякой смешинки в глазах. Он пихнул своего друга локтем в бок, и Фил засмеялся.
Я сделала вид, что не обращаю внимания на этот поединок, и прошагала в класс.
Мисс Брисбен стояла у кафедры и сосредоточенно просматривала свои записи. Она была одним из самых опытных преподавателей в нашей школе и одевалась с большим вкусом. Сегодня на ней были туфли-лодочки на плоской подошве; элегантный костюм – розовая юбка и идеально сочетающийся с ней жакет в клетку – ловко облегал ее полноватую фигуру. Белые локоны она уложила в стильную прическу. Увидев меня, мисс Брисбен приветливо поздоровалась.
– Доброе утро, мисс Карлессо.
– Доброе утро.
Я проскользнула мимо одноклассников на свое обычное место возле окна, рядом с Бобби.
Он был классный и тоже не любил находиться в центре внимания, поэтому мы отлично ладили.
Бобби тихонько наклонился ко мне.
– Кто это? – удивленно спросил он.
Я раздраженно положила на парту тетрадь. К счастью, мисс Брисбен встала, избавив меня от ненужных разъяснений.
– Внимание! – громко сказала она, перекрывая гул, стоящий в классе. – Уверена, вы заметили, что у нас два новых ученика по программе обмена.
Будто этих двоих можно было не заметить. Она выразительно посмотрела в сторону Кириана и Филемона.
– Не могли бы вы представиться сами?
Кириан помрачнел и сжал губы, а Филемон уже весело махал классу рукой.
– Привет! Меня зовут Филемон. Но друзья называют меня Фил. Обожаю острую еду, люблю качать правой ногой и знаю толк в романтических закатах.
Класс взорвался от хохота.
Даже у мисс Брисбен дрогнули уголки губ. Но она поправила свой ремешок и хлопнула в ладоши.
– Успокойтесь, пожалуйста!
Мисс Брисбен ободряюще кивнула Кириану, который напряженно изучал потолок.
– Я Кириан.
Класс с интересом ждал, выдаст ли и он что-нибудь забавное. Но Кириан стоял молча, демонстративно сложив руки на груди.
– Ну что же. Добро пожаловать в Эллингтон, – сказала мисс Брисбен и указала на свободную парту, стоявшую прямо за нашей с Бобби. – Садитесь, пожалуйста.
Фил прошагал мимо нас. Кириан шел за ним, не глядя на меня. Казалось, он решил отбрить взглядом любого, кто проявит интерес к нему или Филу.
Мисс Брисбен начала урок, а я, не в силах удержаться, краем глаза наблюдала на новенькими. Филемон расслабленно откинулся на спинку стула и, сложив на груди руки, слушал учительницу. Кажется, он не преувеличивал: его правая нога раскачивалась без перерыва.
Да у Кириана просто ангельское терпение, подумала я. Меня бы эта тряска давно свела с ума. А ему, кажется, это совсем не мешало. Забрав тетрадку Филемона, он удобно устроился, положил ногу на ногу, достал ручку и начал делать какие-то заметки.
Сначала я решила, что он конспектирует урок мисс Брисбен. Но вглядевшись повнимательней, поняла: он рисует.
Сгорая от любопытства, я вытянула голову, чем сразу привлекла внимание Кириана. Он оторвался от бумаги и уставился на меня своими зелеными глазами – так пронзительно, словно хотел пригвоздить меня к месту. Он что, решил заглянуть в мою душу?
Я покраснела, смущенно отвернулась и попыталась сосредоточиться на объяснении мисс Брисбен. Она рассуждала о Ренессансе, но я почти не вникала в ее слова. Меня не отпускало ощущение, что Кириан все еще смотрит на меня.
Я старательно держалась, чтобы снова не обернуться к нему, и вздрогнула, когда мисс Брисбен хлопнула в ладоши.
– Ребята! – Она повысила голос и постучала по доске, где крупными буквами было выведено слово «Экскурсия». – Во время нашей поездки в Чаттанугу я жду порядка и внимания. Мы с коллегами подготовили для вас междисциплинарную анкету с заданиями. С ней вы будете работать уже на месте. Не забудьте взять с собой письменные принадлежности и учебник истории.
Класс дружно застонал. Наверняка кто-то пожалел сейчас о том, что голосовал за поездку в город. Я бы выбрала Национальный парк. Но это даже не обсуждалось: слишком заманчивым для большинства старшеклассников выглядел послеобеденный шопинг в Чаттануге.
Урок закончился, и мои одноклассники как сумасшедшие ринулись к Филемону и Кириану, а я решила воспользоваться суматохой и тихонько ускользнуть.
Едва я очутилась за дверью, как ко мне подскочила Шелби. Прежде чем я сообразила, что к чему, она схватила меня и оттащила в сторону.
– Кто эти новенькие, Найла? – возбужденно спросила она и чуть не свернула шею, пытаясь заглянуть в класс мисс Брисбен.
Я с недоумением наморщила лоб.
– А ты разве не ходишь на историю?
Она раздраженно выдохнула.
– Я ее пропустила. Мы выбирали у директора даты для ближайших мероприятий. Вот блин, именно сегодня!
Она кивнула в сторону Филемона и Кириана, и ее острые коготки вонзились в мое плечо.
– Что они говорили?
– Да ничего особенного.
Я довольно резко вывернулась из ее цепких объятий.
– Ты же видишь, они все еще там. Можешь сама к ним подойти и познакомиться.
Мое безразличие к новеньким удивило Шелби. Она недоверчиво посмотрела на меня.
Я ответила ей невозмутимым взглядом, и это ее явно позабавило. Она фыркнула.
– Ты и правда странная.
Кто бы говорил! Но это был довольно смелый комментарий, и я оставила его при себе.
К счастью, мне не пришлось ничего отвечать: к нам подбежала Йен, одна из закадычных подружек Шелби.
– Знаешь, что рассказал мне Престон? – затараторила она, не обращая на меня внимания.
Выражение лица Шелби смягчилось.
– Ну?
Я как раз собиралась улизнуть, однако слова Йен меня парализовали.
– Его отец был в пятницу вечером на месте аварии, чтобы перекрыть улицу. Тех двух девушек, по его словам, просто разнесло в клочья. – Эта идиотка реально захлебывалась от восторга, а у меня внутри все перевернулось. – Как в кровавых ужастиках.
Шелби поморщилась.
– Мерзость какая.
– Да, – безжизненным голосом подтвердила я и с отвращением посмотрела на Йен. – Лучше и не скажешь.
Видимо, Йен была не настолько глупа, потому что с негодованием уперлась руками в свои узкие бедра.
– Расслабься, Найла. Этим девушкам уже все равно.
Во мне поднялась волна гнева, слезы обожгли глаза. С каким наслаждением я залепила бы сейчас Йен пощечину! В руках у меня уже покалывало, словно они соглашались с моей идеей. Но я не стала терять перед этими гадюками самообладание – просто развернулась и побежала в туалет. Не самый мужественный поступок, чего уж там. Но мне хотелось побыть одной.
Стараясь не смотреть в зеркало, я наклонилась над раковиной и плеснула в лицо ледяной водой. Злость и чувство вины, пожиравшие меня изнутри, понемногу утихли. Я сделала несколько глубоких вдохов и попыталась успокоиться.
Прозвенел звонок на второй урок, я чертыхнулась и поспешила прочь. Нет уж, хватит на сегодня испытаний.
Класс мистера Лопеса был этажом выше. Я промчалась по пустому коридору и уже собиралась повернуть к лестнице, как вдруг услышала смех Филемона.
– Ну же, Кир, хватит. Сделай лицо попроще.
Я инстинктивно замедлила шаг и притаилась за углом. Теперь я могла слышать все, о чем они говорили.
– Поверить не могу: нас вызвали сюда только за тем, чтобы приглядывать за этой ничего не подозревающей школьной принцессой. – Голос Кириана звучал на удивление тепло, хотя в словах его сквозило недовольство.
– Но в старших классах так здорово, – возразил Филемон. – Совсем как в старые добрые времена. К тому же она и правда миленькая. Вообще-то, этого следовало ожидать.
– Не советовал бы называть ее миленькой, – сухо ответил Кириан.
– Да ладно. Как она тебе?
Кириан на секунду задумался.
– Пресновата. Ничего особенного я в ней не заметил. Как сэндвич с индейкой, но без салата, огурчиков и медово-горчичного соуса.
Фил снова рассмеялся.
– А ты, оказывается, бездушная скотина.
– Хм, – пробормотал Кириан и шагнул за угол.
От неожиданности я вздрогнула и затаила дыхание. Он, напротив, совсем не удивился, а вызывающе поднял бровь.
– Кажется, ты должна сидеть на уроке, а не стоять тут и подслушивать.
Я покраснела, быстро опустила голову и проскочила мимо них вверх по лестнице. Разумеется, я понимала, что мой румянец вряд ли остался незамеченным. Но это они должны корчиться от стыда. Я застала их врасплох, когда они без зазрения совести обсуждали других учеников.
На мгновение мне стало любопытно: кого же все-таки они имели в виду? Но я догадалась сразу: в нашей школе была лишь одна принцесса.
Шелби.
Я резко остановилась и взглянула на Фила, который стоял на пару ступенек ниже, небрежно облокотившись на перила.
– Эта программа обмена – полное вранье, так ведь?
Его беззаботность куда-то испарилась. Он быстро взглянул на Кириана.
Я снова обернулась и увидела, что он почти нагнал меня. Наши лица были сейчас на одном уровне.
Вблизи он не выглядел столь безупречно, как Филемон. Правую бровь пересекал небольшой шрам, нос был слегка искривлен. Челюсть его напряглась, будто он изо всех сил стиснул зубы. Взгляд Кириана застыл на мне. Казалось, в голове у него идет серьезная работа.
– Да, Найла, – спокойно ответил он.
Я почувствовала что-то странное, услышав, как он произнес мое имя. Но еще больше удивила меня его честность. Я думала, он начнет ломать комедию.
Я испытующе взглянула на него.
– Шелби в курсе?
Он задумчиво посмотрел на меня, лоб его прорезала морщинка.
– О ней ведь шла речь? – с нажимом спросила я.
Казалось, Кириан размышляет, можно ли мне доверять, и я слегка разволновалась. В таком сонном городишке, как Соммертон, телохранители были явно ни к чему. Может, Шелби и не обманывала, когда говорила о безумном преследователе? Я не особо ее любила, однако никому не пожелаешь столкнуться с психопатом.
– Нет, Шелби ничего не знает, – наконец сказал Кириан. – Будет лучше, если мы все оставим так, как есть.
– Ей угрожают? – напряженно спросила я.
Кириан покачал головой.
– Это просто меры предосторожности. Шелби в безопасности.
Я подозрительно прищурилась, но Кириан ответил мне спокойным взглядом. Если мэр Бенсон хочет быть уверен, что с его дочерью все в порядке, его решение кажется мне вполне разумным. По крайней мере, Кириан выглядел как человек, способный защитить ее. В нем чувствовалась сила и решимость, от которых даже у меня подкашивались ноги.
Филемон спустился на пару ступенек и мягко прикоснулся к моему плечу. Это отвлекло Кириана, нарушив ту хрупкую связь, которая возникла между нами.
Я взглянула на Филемона.
– Ты сможешь сохранить этот секрет? – спросил он.
Мне не нравилась идея, что девушка будет под постоянным наблюдением, сама того не зная. Даже если речь идет о Шелби.
– Думаю, нет необходимости от нее это скрывать. Наоборот, она будет счастлива.
Фил отодвинулся от меня, сложил руки на груди и действительно стал похож на телохранителя.
– Нам не хотелось бы ее тревожить.
Я недоверчиво подняла брови.
– Но вы сказали, что повода для беспокойства нет.
– Я бы тоже предпочел, чтобы она была в курсе, – нетерпеливо вмешался Кириан. – Но решение принимали не мы. И пообещали, что она ничего не узнает.
– Мы можем рассчитывать на твое молчание? – спросил Фил, умоляюще глядя на меня.
Хотя мне все это не нравилось, я сдалась.
– Никому не скажу, – пообещала я и взглянула наверх. – Мне пора на урок.
Фил пошел за мной.
– А что у тебя сейчас?
– Биология у мистера Лопеса.
– Какое совпадение! – Казалось, к Филу внезапно вернулось хорошее настроение. – У нас тоже.
– Правда? – угрюмо спросила я.
– Ага. – Он помахал в воздухе расписанием занятий. – Только вот не знаю, куда идти.
– За мной.
Мы поднялись наверх и через минуту были в классе мистера Лопеса.
Мой любимый учитель приветливо улыбнулся.
– Найла, как хорошо, что вы с нами! И, как я вижу, привели с собой новых друзей.
Класс засмеялся.
Пробормотав извинения, я поспешила к своему месту в предпоследнем ряду.
Анабель уже открыла учебник и с любопытством смотрела на меня. У нее были длинные каштановые волосы, шоколадно-карие глаза и изящная фигура. Ее избрали президентом шахматного клуба, и Анабель знала себе цену, но, в отличие от Шелби Бенсон и ее подружек, совсем не задавалась, а вела себя очень приветливо.
Кириан и Филемон прошли следом за мной и сели за свободную парту перед нами. Как только они уселись, Фил радостно повернулся ко мне.
– Я же говорил, что мы подружимся.
– Ты спросил меня, буду ли я с вами дружить, – понизив голос, уточнила я, – но ничего определенного я не сказала.
Уж слишком растеряна я тогда была.
Улыбаясь, Филемон предпринял еще одну попытку.
– Но я по-прежнему хочу, чтобы мы узнали друг друга поближе. Что, нечем крыть?
Краем глаза я увидела, как у Анабель буквально отвисла челюсть, а человек десять из нашего класса уставились на меня так, словно я не в своем уме, раз ставлю такой вопрос под сомнение.
С радостью ударилась бы головой о стол. Но боюсь, привлеку еще больше внимания.
Мистер Лопес громко откашлялся и поправил на носу очки.
– Понимаю, что в прошлую пятницу мысли ваши были заняты планами на выходные. – Его голос перекрыл гул, стоявший в классе. – Но может, кто-то вспомнит, что мы обсуждали на последнем уроке?
Шелби Бенсон вскинула руку, и я мысленно поблагодарила ее. Это отвлекло от меня внимание Фила и остальных.
Он отвернулся от меня и стал разглядывать Шелби с каким-то новым интересом, в то время как она, гордо выпятив грудь, отвечала на вопросы мистера Лопеса.
– Мы анализировали тонкую структуру хлоропластов.
Мистер Лопес довольно кивал. Анабель наклонилась ко мне, явно что-то собираясь сказать.
– Ни о чем не спрашивай. – Я с досадой помотала головой.
– Еще как буду, – прошептала она со зловещим выражением лица. – Вот только дождусь звонка.

Глава V

Утро еще не закончилось, а мне уже казалось, что меня затянуло в безумный водоворот событий и побросало из стороны в сторону. После биологии Анабель дала мне время посоветоваться с мистером Лопесом по поводу Торн, а затем набросилась с вопросами про Фила и Кириана.
Я надеялась, что другие уроки пройдут спокойнее, но мне «повезло»: наше с Шелби расписание совпадало, и популярные новички были рядом и на математике, и на физике. Фил и Кириан стали главной темой дня в нашей школе, и даже трагическая авария отошла на второй план – что, впрочем, не мешало ей обрастать все новыми кровавыми подробностями.
После неловкой встречи с Джаспером по пути в столовую я сдалась. Мама дала мне освобождение от физкультуры, которая была после обеда, и, поймав Анабель в коридоре, я передала ей справку. Я попросила ее сказать Ди, что мне надо домой, и направилась к школьному автобусу.
Добровольно.
Это означало лишь одно: я была на пределе.
Когда желтый монстр отъехал от школы, я испытала облегчение. У меня пока не было нового телефона, и я не могла отгородиться от внешнего мира наушниками с музыкой. Но мне удавалось не обращать внимания на гомон и болтовню младших школьников.
Я вышла на одну остановку раньше, собираясь зайти в супермаркет поблизости. Мистер Лопес посоветовал мне купить для Торн кошачий корм, и это было довольно необычно. Но так как истощенные от голода ежики в моей практике еще не попадались, я решила сделать все, что от меня зависит.
Особого выбора в магазине не было. Но, по крайней мере, продавался влажный корм премиум-класса. Я положила в корзину по одной упаковке каждого сорта, а затем прошла к полке со сладостями и набрала целую кучу всякой нездоровой ерунды. В конце концов, обед я пропустила.
Я уже представила себе, как сижу в уютной тишине своей комнаты, поглощая один шоколадный батончик за другим, – и улыбнулась, предвкушая все это.
В тот момент, когда я была на пути к кассе, в магазин вошел Кириан и огляделся. С какой радостью я спряталась бы сейчас за полкой! Но он меня заметил. Наши взгляды встретились, и в глазах его на мгновение вспыхнул огонек. Он направился в мою сторону, остановился рядом и, осмотрев меня с ног до головы, уставился на переполненную корзину у меня в руках.
Уголок его рта дрогнул.
– Собираешься стать диабетиком?
Я мысленно застонала. Мне совсем не хотелось сейчас с ним разговаривать. И без того я ощущала себя полной развалиной. Я вызывающе вздернула подбородок.
– У меня был трудный день. Так что извини, мне пора.
Он не сдвинулся с места.
Тогда я протиснулась мимо него к кассе. Он двинулся за мной. Мой надменный тон, казалось, его совсем не впечатлил.
Я угрюмо водрузила корзину на ленту, ожидая, пока пожилая кассирша пробьет мои покупки, и стала запихивать все это в рюкзак. Кириан тем временем исследовал снеки возле кассы, рассеянно поглаживая свой плоский живот.
Я с любопытством посмотрела на него.
– Не был в столовой?
Он пожал плечами.
– Терпеть не могу всю эту суматоху.
Ему придется об этом забыть. Шелби просто обожает посиделки в школьной столовой.
– Как же ты будешь охранять принцессу? – спросила я, и кассирша с недоумением подняла голову. Я простодушно улыбнулась ей. – Он фанат игры «World of Warcraft».
Кириан сдавленно засмеялся. Мы вопросительно посмотрели друг на друга.
– Девять долларов тридцать пять центов, – произнесла кассирша, и я выудила из бумажника десятидолларовую купюру.
Она отсчитала мне сдачу, наклонилась вперед и заговорщицки подмигнула Кириану.
– Если вашей команде нужны будут чернокнижники, дай мне знать.
Кириан удивленно заморгал, и я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться.
– Ну ладно, хорошего дня, – бодро произнесла я и, подхватив туго набитый рюкзак, вышла из супермаркета.
Через пару секунд Кириан снова загородил мне дорогу. На этот раз я не смогла сдержать досаду.
– Ну что еще?
– Отвечая на твой вопрос: Фил до сих пор в школе, – сказал он. Достал телефон, набрал сообщение и, отправив его, с вызовом посмотрел на меня. – А ты почему не там? Насколько я знаю, в старших классах есть занятия и после обеда.
– У меня освобождение.
Он наклонил голову.
– На больного человека ты не похожа.
– А я страдаю молча. – Я шагнула назад, чтобы хоть немного увеличить дистанцию. Кириан был близко, и я занервничала. – В любом случае мне пора домой.
Он небрежно сунул руки в карманы кожаной куртки.
– Могу подвезти тебя.
Хотя он и произнес это довольно безразличным тоном, я не могла отделаться от ощущения, что ему не все равно. Я не видела в этом никакой логики: Кириан не пытался подружиться со мной и, казалось, даже не хотел быть здесь сейчас.
Я покачала головой.
– Спасибо, дойду пешком.
Он нахмурился, словно никак не мог понять, о чем я толкую. Закончив разговор, я неловко попрощалась и поспешила прочь. Перед тем как свернуть за угол, я не удержалась и оглянулась назад. Кириан стоял на том же месте, будто приклеенный, и, кажется, не мог сообразить, что произошло. Уверена, ему нечасто отказывали.
Я задумчиво свернула в каштановую аллею и пошла мимо коттеджей. В отличие от нашего дома, в других палисадниках почти не было ранних цветов, но запах леса ощущался здесь гораздо сильнее. Я запрокинула голову и сделала глубокий вдох.
Напряжение потихоньку отпускало меня, и впервые за сегодняшний день я поняла, что могу, наконец, дышать полной грудью.
– Как зовут твою кошку?
Я ошеломленно обернулась.
Позади меня стоял Кириан и неуверенно улыбался. Похоже, он и сам удивлялся вопросу, который мне только что задал.
Выбора у меня не было.
В полном замешательстве я уставилась на него.
– Ты что, меня преследуешь?
Озорной огонек мелькнул в его глазах.
– Самый никудышный подкат, который я видел.
У меня запылали щеки.
– Я к тебе не подкатываю.
– Да ну.
Кириан спокойно прошагал мимо меня.
– Я вот думаю: не сделать ли тебя своей напарницей? Тогда и притяжение будет не так ощутимо.
Одного намека на это было достаточно, чтобы жар волной прокатился по моему телу. Только потом до меня дошла суть его высказывания. Быть напарницей Кириана? Он это всерьез?
Ошарашенная этой мыслью, я догнала его.
– А тебе не приходило в голову, что я этого не хочу?
– Не смеши меня. Разумеется, хочешь.
Фыркнув, я рассмеялась.
– С чего это я должна помогать тебе караулить свою одноклассницу? Мы с Шелби даже не подруги.
– Нет? – Он косо посмотрел на меня. – А кто тогда твои друзья? Далила, Мэтт, кто еще?
– В общем-то, все, – ответила я, понимая, что звучит это довольно безрадостно.
– Только эти двое? – уточнил Кириан, и это меня слегка разозлило.
Я с вызовом посмотрела на него.
– Два верных друга, на которых можно положиться, лучше, чем двадцать приятелей, которые подставят тебя при первой же возможности.
– В точку. – Казалось, Кириан на секунду задумался. – А тот тип, который лез к тебе сегодня в школьном коридоре?
Я нахмурилась.
– Ты имеешь в виду Джаспера?
– Без понятия, как его зовут. Но мне показалось, тебе было неприятно.
Я подозрительно прищурилась.
– Ты ужасно наблюдателен.
Он повел плечами.
– Меня годами учили анализировать поведение людей и прогнозировать их поступки. Тебя и того парня я заметил случайно, по пути в столовую. Вот и все дела.
– Ага, – пробормотала я, размышляя, что же обеспокоило меня в его словах. Как я ни старалась, никак не могла докопаться до истины. – А сколько тебе лет? – спросила я Кириана, пытаясь отвлечься от этих мыслей.
– Девятнадцать.
– Такой молодой и уже телохранитель?
– Моя учеба началась довольно рано. – Он посмотрел на меня. – Ты так и не ответила на мой вопрос.
– У меня нет кошки, – произнесла я и остановилась у пешеходного перехода. Кроме машины, которая приближалась к нам, и женщины, идущей по другой стороне улицы, вокруг никого не было. Наверное, Кириан подумает, что Соммертон – самое унылое место на земле.
– Я не это имел в виду.
Конечно, нет. Но о Джаспере я сейчас говорить не хотела. В голове запульсировали мысли о нашем ужасном свидании и о том, что случилось со мной на обратном пути.
Их просто разнесло в клочья. 
Как в кровавых ужастиках. 
Что-то сжалось в моей груди, внезапно стало трудно дышать. Боль обрушилась снова, живот скрутило в тугой горячий комок. Жар нарастал, меня била крупная дрожь. Руки тряслись, и мне пришлось вцепиться в лямки рюкзака.
– Найла?
Голос Кириана прозвучал откуда-то издалека. В глазах у меня мелькали искры.
– Мне надо идти, – выдавила я, собрав все силы, чтобы хоть как-то взять себя в руки. Как только машина проехала, я ринулась через пешеходный переход и, не сбавляя скорости, помчалась вперед, хотя обычно гуляла без спешки.
Я знала, что Кириан смотрит мне вслед и, скорее всего, сомневается в моем душевном здоровье. Но мне было все равно. Пусть считает меня сумасшедшей. Я только хотела побыстрее оказаться дома, укрывшись от его проницательных зеленых глаз.
Не оглядываясь, я бежала по тротуару до тех пор, пока не показался мой дом. Дыхание все еще сбивалось, но сейчас скорее из-за непривычной нагрузки. У меня закололо в боку, и, хватая ртом воздух, я сбавила скорость. Нестерпимый жар исчез, осталась лишь тупая боль.
Полностью измученная, я вытащила ключ и открыла дверь. Папы и Виктора еще не было – я поняла это, бросив взгляд на небольшой уголок в прихожей, где хранились наши куртки и обувь. Наверное, скоро вернутся.
Повесив ключ на настенную дощечку, я нерешительно потопталась у входа, глядя на лестницу. На стене, выкрашенной в синий цвет, висели наши фотографии и детские рисунки.
С каким удовольствием я засела бы сейчас в своей комнате! Но сначала нужно было проведать Торн. Я прошла мимо кабинета на кухню, бросила на стойку рюкзак и извлекла оттуда упаковку кошачьего корма. Прихватив с собой плоскую тарелку, я выскользнула в сад через заднюю дверь, чтобы посмотреть, как поживает мой «трудный ребенок».
Едва увидев меня, Уиллис, Ли и Норрис подскочили к сетчатой ограде.
– Ждите, ребята, и до вас дойдет очередь, – прикрикнула я, и они жалобно заскулили в ответ.
Я присела возле клетки Торн и заглянула внутрь. Она сидела, съежившись, в углу за кучей соломы. Я выдавила на тарелку немного кошачьего корма, просунула в щель у двери и стала ждать, проявит ли Торн хоть какой-то интерес.
Целую вечность ничего не происходило. Затем носик Торн начал подергиваться.
Мысленно я подбадривала ее, призывая быть посмелее, и улыбнулась, кода она все-таки отважилась выйти из укрытия и продегустировать корм. Через пару минут тарелка опустела. Я тихонько засмеялась.
– Тебе все время предлагали вкусную и свежую еду, а ты, оказывается, без ума от консервов? Ну надо же!
Я выдавила ей остаток упаковки, и пошла за мисками для лисят. Покормив их и уже собираясь вернуться в дом, я услышала позади себя треск сломанной ветки.
Я удивленно повернулась, вглядываясь в сторону леса, но ничего необычного не увидела. Зимой в поисках пропитания сюда время от времени забредали крупные звери. Но сейчас был апрель, и вероятность увидеть за оградой лося сводилась к нулю. К тому же Уиллис, Ли и Норрис уж слишком шумели. С другой стороны, и люди вряд ли могут случайно оказаться в этой части леса.
– Эй! – крикнула я. Странное чувство, что за мной кто-то наблюдает, становилось все сильнее. – Есть там кто-нибудь?
Никто не показался. В лесу царило безмолвие. Даже лисята застыли в своем вольере, настороженно подняв уши и вглядываясь в подлесок.
– Нана! – Звонкий голос моего брата прорезал тишину сада. В это же время белка стрелой взлетела вверх по стволу. Я вздрогнула. Затем покачала головой и пошла навстречу Виктору.
Он подбежал и бросился в мои объятия. Пустые миски, которые я держала в руках, ему нисколько не мешали. Он повис у меня на шее, и я со смехом выпустила из рук посуду, чтобы не уронить его.
– Ну, обезьянка, как дела в садике?
– Томми Томсон затопил туалет. – Глаза Виктора возбужденно блестели. – Было здорово!
Я рассмеялась.
– Представляю. Потопили несколько корабликов?
– Ага. – Он лукаво улыбнулся. – У папы для тебя сюрприз. Поэтому мы и опоздали.
– Что за сюрприз?
Братишка закусил нижнюю губу.
– Мне нельзя, – прошептал он, но мы оба знали, что ему не терпится все рассказать.
Улыбаясь, я наклонилась к нему.
– Я тебя не выдам. Даю честное слово сестры.
– Папа купил тебе новый телефон, – выпалил Виктор.
Я вскрикнула от радости. В отличие от других отцов, мой папа точно знал, как сделать свою семнадцатилетнюю дочку счастливой – даже если она того и не заслуживала. Взволнованная, я поставила брата на землю, собрала миски, и мы вошли в дом.
Папа стоял на кухне, прислонившись к двери и сложив на груди руки, и внимательно смотрел на меня.
– Ну как ты, в порядке?
– Все хорошо, – ответила я и прошла мимо него к раковине, чтобы вымыть посуду.
– Точно? – напряженно спросил он, не особо стараясь скрыть беспокойство. – Нормально себя чувствуешь?
С досадой я повернулась к нему.
– Что за вопросы, пап. У меня все хорошо.
Конечно, это было не так. Я все еще нервничала. Но разве это удивительно – после того, что со мной произошло? Мне не хотелось обсуждать это в присутствии младшего брата, и папе, казалось, хватило и такого ответа.
Он взял картонную коробку, лежавшую на кухонной стойке, и протянул мне.
– Это тебе.
Я радостно улыбнулась.
– Спасибо, пап.
– Не за что, солнышко.
Я осторожно потянула за ленту на коробке.
– Есть новости из автомастерской?
Папа нахмурился.
– Все это займет время.
– Ладно, – ответила я и улыбнулась. Я вовсе не хотела показаться неблагодарной. – Ты самый лучший папа в мире.
Кажется, мои слова его немного смягчили. Он кивнул и повернулся к кофемашине. Мы с Виктором пошли в гостиную, где уютно устроились на диване с кучей сладостей.
Пока я занималась своей новой игрушкой, скачивая из облака резервные копии, Виктор смотрел обещанный мультик и поедал шоколадные батончики. Чуть позже к нам пришел папа и устроился в кресле, закинув ноги на стол. Происходило это только в том случае, если мамы не было рядом. Он прихватил с собой план проекта и делал в нем какие-то пометки.
Свое увлечение папе удалось превратить в бизнес: у него была небольшая оранжерея в центре города. Дела шли хорошо – и не только благодаря качеству растений, которые он продавал. Папа регулярно брался и за дополнительные заказы. Сейчас он как раз работал над проектом по ландшафтному дизайну главной улицы: это должно было привлечь еще больше покупателей в магазины, которые на ней располагались.
Настроив новый телефон, я написала Ди, что снова на связи. А еще извинилась, объясняя ей, почему не пришла сегодня в столовую. Она не сердилась, прекрасно понимая мои чувства.
Чтобы поднять мне настроение, Ди подробно рассказала о том, как Филемон подсел за стол к ней и Мэтту и какую гримасу при этом состроила Шелби. Да, наша принцесса была для Фила работой, но в свободное время он явно хотел общаться с другими людьми.
Я подумывала о том, не написать ли ей о встрече с Кирианом. Но уже представляла, чем закончится наш разговор, и решила, что не могу довериться даже лучшей подруге. Поэтому весь остаток дня я писала ей всякую ерунду и давала обыграть себя в бесконечных онлайн-квизах.
Проигрыши меня не волновали – мысли мои все равно были далеко. Я все еще думала об аварии.
Когда наступил вечер и я уже онемела от долгого лежания на диване, то, наконец, взяла себя в руки и вместе с Виктором отправилась проведать наших зверей. Правда, помощь братишки в основном состояла в том, чтобы играть с лисятами. Когда мы вернулись, папа стоял у плиты и жарил стейки.
Он был отличным поваром. А так как мама нередко работала допоздна, мы давно привыкли вместе готовить ужин. Виктор, не умолкая, рассказывал про наводнение в садике, а я тем временем нарезала салат. Было здорово ненадолго отключить голову и погрузиться в домашнюю рутину. Я чувствовала, что настроение мое улучшается с каждой минутой.
В половине седьмого вернулась мама. Выглядела она напряженной и сразу поспешила ко мне. Мы уселись за обеденным столом, который зрительно разделял гостиную и кухню. Мама ласково провела ладонью по моей голове.
– Ну как ты? Все в порядке?
Вздохнув, я отложила приборы в сторону. Разумеется, я ценила заботу своих родителей. Но, в конце концов, я ведь уже не маленькая. С другой стороны, я должна была радоваться – судя по всему, мама дала мне небольшую отсрочку. Я знала: как только родители поймут, что я благополучно справилась с последствиями аварии, меня ждет серьезный разговор о свидании с Джаспером.
Я опустила глаза.
– Все в порядке.
– Уверена? – спросила мама, пристально вглядываясь в мое лицо, будто желая удостовериться, что это правда. – Ты не чувствуешь себя странно или как-то необычно?
Да, это так. Любой на моем месте испытывал бы то же самое.
Мама нежно погладила меня по щеке.
– Ты должна сказать, если тебе неспокойно, Найла. Поделись с мной, пожалуйста.
Ее настойчивость и тревога во взгляде заставили меня дрогнуть.
– Эта боль, она во мне, – шепотом призналась я.
Мама вздрогнула.
– Есть еще что-то?
Гнев. Скорбь. Чувство вины. Все это постоянно было внутри и поднималось, стоило только моим мыслям на мгновение вернуться к аварии. Тем не менее я покачала головой. Это пройдет.
Когда-нибудь.
– Все готово! – крикнул Виктор. Он вынес тарелку с дымящейся картошкой фри, осторожно поддерживая ее с помощью огромных кухонных рукавиц.
– Выглядит аппетитно! – с преувеличенным энтузиазмом воскликнула мама.
Виктор просиял.
В отличие от меня, он не заметил, что мамин голос слегла дрожал.
Она пошла на кухню помочь папе с остальными тарелками, и я с тревогой проводила ее взглядом.
Наконец мы уселись за стол. Родители и Виктор рассказывали о том, как прошел их день, я с апатией возила вилкой по тарелке. Хотя весь мой обед состоял из пары шоколадных батончиков, есть совсем не хотелось.
– Как дела в школе, солнышко? – внезапно спросил папа. Он мельком посмотрел на тарелку с нетронутым ужином и перевел взгляд на меня. – Удалось поговорить с мистером Лопесом?
Я кивнула.
– Он предложил дать Торн кошачий корм. Я купила немного в супермаркете.
Мама нахмурилась.
– Я же просила тебя сразу после школы идти домой.
Я с недоумением уставилась на нее. Понимаю, конечно, что они беспокоятся. Но, по-моему, этот уровень тревоги уже выходит за рамки.
– И что, она съела корм для кошек? – спросил Виктор. Кажется, он понял, что надвигается туча. – Ей уже лучше?
Я улыбнулась ему, напряжение ушло.
– Ага, это сработало.
Даже папа улыбнулся, после чего продолжил свои расспросы.
– Что еще новенького?
Я мысленно застонала. Было непросто жить в таком захолустье, как Соммертон. Наши родители прекрасно обходились без группового чата – новостями они обменивались вживую, встретив друг друга где-нибудь на улице. Уверена, мама с папой уже знали, что в нашей школе появились двое новеньких.
Кириан и Филемон были лишь предлогом для несостоявшейся нотации за тайную встречу с Джаспером. Я прекрасно понимала, что папа еще кипел. Не сомневаюсь: идея пожизненного домашнего ареста для дочери казалась ему очень даже привлекательной.
– Найла? – Его голос вернул меня в действительность.
У меня не было сил обсуждать эту тему. Но выбирать не приходилось: я с напускной невозмутимостью пожала плечами и рассказала о том, что мои родители, судя по всему, и так уже знали.
– У нас в Эллингтоне два новых ученика по программе обмена.
Родители переглянулись.
– И как они, симпатичные? – спросила мама.
– Вроде ничего.
Я покосилась на папу, ожидая новых вопросов. Но, к моему удивлению, он просто положил в рот кусочек стейка. Выглядел он при этом вполне довольным.
Я в замешательстве посмотрела на маму.
Она улыбалась.
Наверное, хотела меня успокоить. Не сказала бы, что это помогло. Но я была рада ненадолго отложить трудный разговор.
– А откуда эти мальчики? – спросила мама, положив себе немного салата.
– Понятия не имею, – честно ответила я, обдумывая, как бы потактичнее перевести разговор на другую тему.
Без вариантов.
Я хорошо знала папу и понимала: после упоминания новых парней в голове у него зазвенят тревожные звоночки. Пускай мне они на самом деле безразличны.
Размышляя, что бы такого еще о них рассказать, я попыталась вспомнить утро в школе.
– Один из них заявил, что любит закаты.
Папа приподнял бровь, а мама изумленно рассмеялась.
– Что?
Фыркнув, я проткнула вилкой дольку картофеля.
– Он и правда так сказал. Перед всем классом. Странный какой-то.
Даже папа развеселился, и я рассказала родителям и о качании правой ногой, и о реакции одноклассников. О том, что Кириан и Филемон были охранниками Шелби и посвятили меня в свою тайну, я, конечно, умолчала. Хотя Кириан, скорее всего, уже исключил меня из списка лиц, которым можно доверять. В их деле нужна устойчивая психика, а я так странно вела себя сегодня днем.
И почему бы мне не радоваться? Однако этого чувства я не испытывала.

Глава VI

Когда на следующее утро мы с Ди вошли в школу, возле Кириана и Филемона уже толпились старшеклассники.
– Кстати, ни у того, ни у другого нет девушки, – шепнула мне Ди и радостно улыбнулась. – На случай, если ты об этом не знаешь.
Я простонала. По пути в школу мы не говорили о новеньких, но, очевидно, моей передышке пришел конец.
– Меня это не волнует.
Ди хихикнула.
– Врушка.
– Я не вру! – возмущенно ответила я. Ди тем временем остановилась перед своим шкафчиком, открыла дверцу и с силой запихнула туда несколько учебников. Как любительница чтения, она могла бы обращаться с книгами помягче. Особенно с теорией вероятности.
– Ты ведь не всерьез? – недоверчиво спросила Ди. – Даже мне  это любопытно. При том, что я по уши влюблена в Мэтта.
– Он будет рад об этом узнать.
Я угрюмо прислонилась к дверце шкафчика возле Ди, старательно игнорируя Фила и Кириана, стоявших в другом конце коридора.
– Давай сменим тему?
Я знала: настроение мое оставляет желать лучшего. Отчасти потому, что я почти не спала прошлой ночью. А когда, наконец, заснула, то увидела яркий свет фар и машину, несущуюся прямо на меня. Я снова ощущала дикую панику, в ушах звенел крик – то ли мой, то ли одной из тех девушек.
К тому же родители по-прежнему сбивали меня с толку своим странным поведением. Я нарушила их запрет и тайком отправилась на свидание с мальчиком. И разве меня наказали? Вовсе нет. Вместо того чтобы обрушить на мою голову упреки или взвалить на меня кучу работы по дому, они лишь наблюдали за мной исподтишка. Так, словно беспокоились, вдруг в любую минуту я могу сойти с ума.
И хуже всего – это было недалеко от истины. В конце концов, вчера я наглядно продемонстрировала, насколько близка к нервному срыву. Стоило только Кириану упомянуть в разговоре Джаспера. Наверное, он решил, что у меня крыша поехала. Снова так позориться мне не хотелось – ни перед ним, ни перед кем-то другим.
Ди шумно захлопнула дверцу.
– Да что с тобой? Обычно ты не такая… не противишься так всему.
Я подняла брови, но Ди не отступила.
Она была права, и я это знала. Я вела себя глупо. Кириан и Филемон уж точно не виноваты, что после несчастного случая на дороге я совсем слетела с катушек.
– Извини. – Я устало потерла лоб. – Просто плохо спала этой ночью. Авария никак не идет у меня из головы.
Это была не вся правда. Но лучше, чем ничего.
– Ох, Найла. – Ди протянула ко мне руки. – Иногда я такая идиотка.
Она крепко обняла меня, и я стояла, закрыв глаза, пока не прозвенел звонок.
– Давай-ка, подруга, – сказала Ди, выпустив меня из объятий. – Пойдем порисуем и немного успокоимся.
Я выдавила из себя улыбку и наткнулась на серьезный взгляд Кириана. Рядом с ним и Филом уже стояла Шелби со своими подружками. Филемон был в отличном настроении и вовсю флиртовал, девчонки хихикали. Но Кириан не обращал на них никакого внимания. Он безразлично смотрел на нас с Ди.
Я покраснела и смущенно уставилась в пол, Ди тем временем уже тянула меня за собой.
Студия, в которой проходили уроки рисования, находилась в мансарде. В этом просторном и светлом помещении в хаотичном порядке стояли мольберты. Хотя у меня и не было таланта художницы, мне очень нравился этот курс, ведь его вела мисс Эвенсон, молодая и креативная. Учительница разрешала нам слушать музыку, болтать друг с другом – в общем, все, что требовалось для вдохновения.
Когда мы вошли, мисс Эвенсон улыбнулась нам, поправляя яркий платок на голове. Она надевала его, чтобы убрать с лица непокорные каштановые локоны. На ней, как обычно, были леггинсы и льняная рубашка, испачканная краской и слишком свободная для ее стройной фигуры.
Мы с Ди поздоровались и сразу прошли в соседнюю комнату, к пронумерованным полкам, где хранились наши произведения. На последнем уроке мы пытались воссоздать уголок природы в стиле модерн. Мы взяли наши работы и пошли к двум мольбертам, стоявшим у окна. Прихватили кисти и акриловые краски, устроились на трехногих табуретах и с шутливым восхищением стали рассматривать наши «шедевры».
На холсте у Ди было полно ярких и веселых мазков, которые, если хорошенько включить воображение, казались яблоневым садом в духе экспрессионизма. Моя картина выглядела так, словно ее нарисовал Виктор. Деревья скрещивались, перспектива отсутствовала. Как я и говорила, живопись давалась мне с трудом. Но рисовать мне все равно нравилось.
Мы еще смеялись над нашими картинами, когда в студию вошла Шелби с неизменным прицепом в виде Йен. Сразу за ними появились Филемон и Кириан. Они попросили мисс Эвенсон дать им два чистых холста и кратко объяснить задание – и оглянулись в поиске свободных мест.
Шелби, уже сидевшая на табурете посреди студии, выгнула спину и даже стала как будто выше. Она призывно смотрела на Кириана, который равнодушно взглянул на место возле нее, уже занятое Йен. Я была уверена, что Шелби тут же выдворит свою подружку. Но в это время Фил увидел нас и с сияющей улыбкой направился в нашу сторону. Кириан без особого энтузиазма шел за ним. Немного не дойдя до нас, он устроился за свободным мольбертом, стоявшим чуть поодаль у стены, поставил на него холст и погрузился в работу. Филемон тем временем уселся на полу рядом с нами, скрестив ноги по-турецки, и, схватив со столика кисть, окунул ее в банку с темно-синей краской.
– Где ты вчера потерялась, красотка? – спросил он, нанося на холст краску. – Я думал, мы вместе пообедаем.
У Ди был ужасно довольный вид, а я тем временем напряженно размышляла, что сказать в ответ. Мое душевное равновесие не должно вызывать у них сомнений. Интересно, рассказал ли ему Кириан о нашей встрече? По выражению лица Фила я ничего не могла понять, а Ди вообще ничего не знала, поэтому ответ мой прозвучал довольно расплывчато.
– Были кое-какие дела, а потом я сразу поехала домой.
– Ага. – Размашистыми движениями Филемон наносил на холст краску. – Ну а сегодня? Только не говори, что собираешься пропустить лазанью.
Я была рада, что он не ставит меня в неловкое положение, и улыбнулась.
– Если честно, лазанья совершенно несъедобна. Как и все в нашей столовой.
Филемон фыркнул.
– Этого я и опасался.
– А я предупреждала, – сладким голосом сказала Ди, а затем наклонилась ко мне. – Он вчера попробовал рыбу.
– Ого! Роковая ошибка. – Улыбаясь, я окунула кисть в зеленую краску. – Тебе надо было послушать Далилу.
– Да, согласен. – Он усмехнулся и посмотрел на меня. – Но хотите верьте, хотите нет, еда из столовой – наш единственный шанс не умереть с голода. Повара из нас с Киром никудышные.
Ди тут же насторожилась.
– Вы что, живете одни?
– Ага. – Филемон снова повернулся к холсту. – Снимаем дом на Беркин-стрит. Настоящая холостяцкая берлога. Вы должны нас как-нибудь навестить.
– Да это же прямо у тебя за углом, Найла, – опешила Ди.
От испуга кисть чуть не выпала у меня из рук. Филемон спокойно продолжал рисовать.
– А, да? – Он непринужденно рассмеялся. – Ну, городок у вас и правда маленький.
Не настолько, подумала я и мысленно перебрала все дома на Беркин-стрит. Я знала лишь один дом на этой улице, в котором никто не жил в последнее время, – совершенно сказочную городскую виллу, которая уж точно никак не подходила под описание холостяцкой берлоги. 
Я многозначительно взглянула на подругу.
– Он имеет в виду виллу «Белла Блю».
Она удивленно вытаращила глаза.
– Что?
– Кого? – спросил Фил.
– «Белла Блю». Так мы с Ди окрестили эту виллу, – пояснила я, пожав плечами. – Потому что она прекрасная и голубого цвета.
Лицо Фила смягчилось, он задумчиво улыбнулся.
– Да, это она.
Я улыбнулась в ответ. Разве кто-нибудь мог устоять перед его обаянием?
– И вы реально живете там одни? – завороженно спросила Ди. – Родители вам разрешили?
Легкая тень пробежала по лицу Фила, и он тут же вернулся к картине.
– Ясное дело. Они нам доверяют.
А я не верила ни единому слову.
В отличие от Ди.
– О боже, вот бы у меня были такие родители, – со вздохом сказала она. – Только представь, Найла: целый год одним пожить в Париже!
Филемон улыбнулся.
– Не стал бы приравнивать Соммертон к Парижу.
– Ну да, – усмехнулась Ди. – Уверена, что Париж лучше.
Мы продолжали смеяться и негромко разговаривать. Я слегка касалась зеленой краской верхушек деревьев на холсте, играя со светом и тенью. Мисс Эвенсон тем временем прохаживалась между мольбертами, останавливаясь то тут, то там, и давала своим ученикам полезные советы.
Все это время Кириан сидел на своем месте и ни разу на нас не взглянул. Хотя меня не покидало чувство, что он внимательно прислушивается к разговору.
Мисс Эвенсон приблизилась к нему и с неодобрением вздохнула.
– Без цвета у вас вряд ли что-то получится.
Не в силах сдержать любопытство, я обернулась и посмотрела в их сторону.
Кириан сидел, прислонившись к стене и сложив на груди руки. Кисти и краски лежали нетронутыми на рабочем столике.
– Краски мне не нужны, – равнодушно сообщил он учительнице. В студии стало тихо.
– Ох, чувак, – пробормотал Фил.
Мисс Эвенсон, всегда такая уравновешенная, сердито прищурилась.
– Но как вы собираетесь выполнить задание?
Взгляд Кириана блуждал по студии, пока не остановился на мне. Сердце мое забилось, когда я заметила, как теплый огонек промелькнул в его глазах. И хотя лицо его ничего не выражало, Кириан казался слегка озадаченным.
Мисс Эвенсон тоже сложила руки на груди.
– Если вас не интересует творческая мастерская, вам стоит выбрать другой курс.
В студии царило молчание.
Все – и я тоже – с нетерпением ждали, что ответит Кириан.
– Может быть.
Он оторвал взгляд от меня, перевел его на Шелби, а затем на мисс Эвенсон. Затем встал и, не произнеся ни слова, вышел из студии. И хотя он не хлопнул дверью, а довольно мягко закрыл ее, нам показалось – вот странно! – что в студии прозвучали раскаты грома. Все стали перешептываться, мисс Эвенсон озадаченно смотрела на дверь.
– Что это было? – растерянно спросила Ди и взглянула на Фила, ожидая объяснения.
Он только пожал плечами.
– Кириан не любит краски. – Фил склонился над холстом, на котором был сплошной синий. – Он рисует карандашом.
Точно. Я наблюдала за ним во время занятий и поняла, что происходит это по одной и той же схеме. Минут через пять после начала урока Кириан придвигал к себе тетрадь соседа – как правило, это был Фил – и делал там какие-то наброски. А в конце он вырывал листок, комкал его и засовывал в задний карман джинсов.
– Но почему он просто не сказал об этом? – удивилась я и снова взглянула на дверь, за которой исчез Кириан. – Уверена, мисс Эвенсон бы все поняла.
– Может быть. – Филемон был явно со мной согласен, но не стал останавливаться на причинах, побудивших Кириана покинуть урок. Вместо этого он перевел наше внимание на свой холст.
– Что это, синий ящик? – сухо спросила Ди.
С притворным возмущением Фил вытаращил глаза, в которых тоже сияла синева.
– Как ты можешь быть такой жестокой? Это море, которое соприкасается с небом. Разве непонятно?
Далила рассмеялась. Однако я не разделяла их веселья. Мысли мои были заняты Кирианом. Почему он так разозлился, спрашивала я себя?
Его странное поведение занимало меня всю оставшуюся часть урока, и я почти не слушала, о чем болтают Ди с Филом. И была рада, когда мисс Эвенсон под конец прервала мои размышления.
Мы вышли из студии и спустились на второй этаж. Далилу уже поджидал там Мэтт. Он притянул ее к себе и нежно поцеловал в губы. Она мечтательно улыбнулась ему. Филемон стоял рядом и довольно вздыхал.
– Какая любовь! Чудо, правда? – шепнул он мне, направляясь в лабораторию, где у нас была химия.
Я попрощалась с Ди и Мэттом, у которых был английский, и вслед за Филом пошла на химию. Я и не думала, что так скоро увижу Кириана, но он сидел в классе за партой и задумчиво смотрел в окно.
Мимо меня пронеслась Шелби и быстро заняла свободное место рядом с ним. Филемон, похоже, ничего не имел против – он вовсю заигрывал с Анабель, а я тем временем уселась с Бобби.
В кабинет торопливо вошел мистер Дэвис, наш учитель. Он коротко поприветствовал класс и начал урок. Вообще-то, я любила этот предмет. Мы ставили увлекательные опыты; к тому же, если вспомнить про мои дальнейшие планы, химия была мне действительно нужна. Но сейчас я никак не могла сосредоточиться – хихиканье Шелби доносилось до меня в режиме нон-стоп.
Взглянув в ее сторону, я увидела, что Кириан сегодня не рисовал. Скорее всего, из-за любопытства Шелби, а может, из-за недопонимания с мисс Эвенсон. Несмотря на все старания соседки по парте – а Шелби из кожи вон лезла, стараясь вызвать у него интерес, – Кириан даже ни разу не улыбнулся.
Зато ее попытки заметили другие одноклассники, некоторые даже стали перешептываться.
Но Шелби Бенсон не была бы собой, если б обратила на это хоть какое-то внимание. Полное отсутствие интереса у Кириана ее тоже не смущало. Она выгнула спину, выдала свою самую ослепительную улыбку и продолжила игру – причем не только на химии, но и на следующих уроках. Даже мне пришлось признать: Шелби Бенсон обладала невероятным упорством.
Однако на большой перемене Фил и Кириан шокировали всех, подсев к нашему столу. Ди и Мэтт застряли возле буфета, и я удивленно посмотрела на них.
– Вы уверены, что ничего не перепутали? – спросила я, взглянув на Шелби, которая с недовольным видом смотрела на нас из другого конца столовой.
Кириан не счел нужным ответить на мой вопрос. Вообще-то, мы не обменялись с ним ни единым словом со вчерашнего дня, когда я оставила его посреди улицы. Он даже не смотрел на меня – безразлично помешивал рагу, как всегда, уступая право говорить своему другу.
Фил бодро подмигнул мне.
– Люблю этот стол. Тут так уютно и спокойно.
Кириан хмыкнул. Наверное, в знак одобрения, подумала я. А может, его и правда раздражала пустая болтовня Шелби, или школьная еда вызвала такую реакцию. Вид у блюда и правда был неаппетитный – рагу походило на какую-то зеленую слизь.
– К тому же отсюда видно все, что происходит в столовой, – добавил Филемон, выписывая вилкой круги по воздуху.
Я снова взглянула на Шелби. Было видно, что она кипит от злости. Я откинулась назад и сложила руки на груди, словно обороняясь. В любом случае не помешало бы занять четкую позицию – а то принцесса еще подумает, будто я решила отобрать у нее любимую игрушку.
– Но почему вы все время держитесь от нее на расстоянии? – спросила я у Фила, не надеясь получить ответ у Кириана. – Вам ведь нужно ее охранять.
Он загадочно улыбнулся.
– Это часть плана.
Я не совсем понимала, где тут логика. Подогревать интерес Шелби, демонстрируя полное равнодушие? Довольно странная стратегия, но, судя по всему, она работала.

Глава VII

Люди в нашем возрасте не способны долго концентрироваться на чем-то одном. К среде слухи об аварии поутихли, а двое новеньких плавно влились в коллектив – так, будто они много лет бок о бок проучились с нами в Эллингтоне. Шелби по-прежнему заигрывала и с Филемоном, и с Кирианом и изо всех сил пыталась привлечь к себе их внимание.
Это было для меня очень кстати – в эти дни я чувствовала себя гораздо более нервной и раздраженной, чем обычно. И не только из-за бессонницы. В отличие от одноклассников, я не могла задвинуть аварию в сторону и уж тем более забыть о ней. Вместо этого я мучительно размышляла о том, как произошло столкновение.
Я все время пыталась просчитать тормозной путь и траекторию движения автомобилей. Но у меня не получалось – некоторые детали будто ускользали от меня. С каждым разом я запутывалась только сильнее: по моим расчетам, мы должны были столкнуться. Я видела внедорожник, но не ожидала, что он вылетит прямо на меня. Я едва успела нажать на тормоза – времени увернуться от него просто не было.
Но как это удалось внедорожнику?
Этот вопрос не давал мне покоя. Я зациклилась на нем и на уроке физкультуры, вместо того чтоб выполнять упражнение, упорно пыталась столкнуть друг с другом два скейтборда.
Наш тренер Дойл был помешан на приключенческих играх: каждую неделю он выдумывал новые идиотские задания на тренировку ловкости и равновесия. Сегодня, к примеру, он сказал нам проехать на скейтборде через препятствия разной высоты; затем, балансируя, пройти по нескольким спортивным бревнам, после чего выстрелить из лука и выполнить ряд упражнений с канатами. И, точно вишенка на торте, особое задание от тренера Дойла: двухметровая стена для скалолазания, которую я просто ненавидела, потому что обычно висела на ней, как мешок с мукой.
К счастью, и стена, и тренер стояли на другом конце спортплощадки, и я могла спокойно продолжить краш-тест. У меня еще было немного времени в запасе – до тех пор, пока он не свистнет пронзительно в свой свисток и не даст команду перейти к другому этапу.
– Чем ты тут занимаешься, красотка? – услышала я голос Филемона. Я как раз пыталась подвинуть ногой один из скейтбордов, чтобы изменить угол столкновения.
Я удивленно посмотрела на него, прищурившись из-за солнца. Казалось, над его головой сияет нимб.
Фил стоял, упершись руками в узкие бедра, и с улыбкой смотрел на меня. Его светлые волосы растрепались и взмокли от пота. Майка прилипла к груди, шорты до колен подчеркивали мускулистые ноги, густо покрытые золотистыми волосками. Он выглядел как ходячая реклама крутого спортивного журнала.
Фил, казалось, прочитал мои мысли и расплылся в широкой улыбке. Но, оставив эту тему без внимания, кивнул в сторону скейтбордов.
– Что это ты делаешь?
– Нужно было кое-что проверить, – пробормотала я и смущенно посмотрела на спортплощадку. Вообще-то, мальчики тренировались на беговой дорожке возле стены для скалолазания. Очевидно, Фил решил сделать крюк и посмотреть, чем я тут занимаюсь.
К сожалению, заметили это и девочки, которые были поблизости, – и, разумеется, не упустили возможности посплетничать. Меня это задело, хоть я и старалась не подавать вида.
– Ищешь Шелби? – спросила я, чтобы поскорее сменить тему.
Он с улыбкой покачал головой и махнул рукой в сторону бревна посреди лужайки, где на цыпочках балансировала Шелби. Сегодня она надела трико, крошечные шортики и красный топ в обтяжку, которые подчеркивали все привлекательные изгибы ее тела. Вытянувшись в струнку, словно прима-балерина, она грациозно раскинула руки, сделала поворот и с улыбкой посмотрела на трибуну. В верхнем ряду я увидела Кириана, который задумчиво рисовал что-то на листке бумаги, не обращая внимания ни на Шелби, ни на других одноклассников.
– Разве он не должен наблюдать за ней? – спросила я, наморщив лоб. Шелби как раз выполняла очередной пируэт. – Глупо будет, если принцесса сломает себе шею прямо у вас перед носом.
– Не волнуйся. У нас все под контролем.
Тренер Дойл дунул в свисток и замахал руками, подавая нам знак, что пришло время перейти к другому этапу. Наша группа, состоявшая из меня, Ди и пяти наших одноклассниц, двинулась в сторону стрельбища.
Я без особого энтузиазма помахала Филу.
– Ну, мне пора идти.
– Понятно. До скорого!
Он ослепительно улыбнулся и побежал через поле, подмигивая на ходу нескольким девочкам, которые обожали его на расстоянии. А я, слегка спотыкаясь, подошла к Ди. Глаза у нее горели.
– Что он сказал? – прошептала она, пока мы выстраивались в ряд друг за другом. – Позвал тебя на свидание?
Я изумленно рассмеялась.
– Нет, с чего вдруг?
Ди шутливо взмахнула рукой, как будто ей не терпелось дать мне подзатыльник.
– Да потому что ты ему нравишься, глупышка. Надо быть совсем слепой, чтобы этого не видеть.
– Ерунда какая, – ответила я, с беспокойством наблюдая, как Оливия первая взялась за лук и стрелы и стала натягивать тетиву.
У папы тоже была такая вещица, но в его руках это выглядело не так устрашающе.
– А если он позовет тебя, ты что, не согласишься?
Далила взяла меня за плечи, не давая мне уйти от разговора, и с мольбой заглянула мне в глаза.
– Ну пожалуйста, скажи, что ты согласишься.
Ком застрял у меня в горле, когда я подумала о том, чем закончилось мое последнее свидание. Если б я не затеяла все это, те девушки были бы сейчас живы.
– Что, Фил тебе не нужен? Могу забрать его. – Анабель, стоявшая за нами, дала понять, что прекрасно слышит наш разговор.
Далила остановила ее, словно мама-львица, оберегающая своего детеныша.
– Он тебе предлагал?
Анабель весело покачала головой.
– Нет.
Ди сразу успокоилась. Вместе с Анабель они посмотрели на беговую дорожку, где Фил первым среди бегунов пересекал финишную черту. Обе восторженно вздохнули.
– О боже! Он и правда крут, – произнесла Анабель с улыбкой. – Вообще-то, я предпочитаю интеллектуалов. Но для Фила сделала бы исключение.
Ди фыркнула.
– Вряд ли он профессионально играет в шахматы.
Слушать это было невозможно. Я с раздражением выглянула вперед: Оливия уже передавала лук Тоне, и мы продвинулись еще на шаг.
Карие глаза Анабель заблестели.
– Кто знает? На первый взгляд и не скажешь, что у Фила талант к языкам. Но он, оказывается, не только прекрасно знает английский, но и бегло говорит на французском, испанском, итальянском.
– Откуда ты знаешь? – изумленно спросила Ди.
– Шелби и Йен рассказали, – ответила Анабель и кивнула в сторону трибуны, где сидел Кириан. – Кстати, и он тоже.
– Где же всему этому учат? – В голосе Ди звучало недоверие.
Анабель мечтательно улыбнулась.
– В какой-то школе для одаренных учеников на Восточном побережье.
Ди озадаченно взглянула на меня.
– Я и понятия не имела, что у нас есть программа обмена с такой элитной школой.
Да нет никакой программы. Все это – просто прикрытие. Мне очень хотелось рассказать правду Ди с Анабель, но я обещала Филу и Кириану молчать.
– Я бы не очень-то верила болтовне Шелби. – Девочки вопросительно посмотрели на меня, я пожала плечами. – Сами знаете, как это бывает.
– Это точно, – согласилась Анабель.
Мы тем временем продвинулись вперед. Эмили, которая была следующей, промахнулась на несколько метров и сердито передала лук Джанет.
– Но все же эти двое кажутся очень умными, – задумчиво сказала Ди. – Кириан, например, никогда не делает конспекты. Но если его спрашивают, всегда знает правильный ответ.
Я тоже это заметила.
Анабель снова вздохнула.
– Обожаю, когда он снисходительно поглядывает на учителей. Так, словно он их на голову выше.
Я чуть не рассмеялась. Тут Анабель попала в самую точку. Кириан был молчалив, но ни одна мелочь не могла ускользнуть от его внимания. Даже сейчас мне казалось, будто он восседает на троне, как Черный Принц, и видит все, что происходит на спортплощадке.
И вот мы были уже на передовой. Перед нами стояла только Джанет. Она казалась опытным стрелком из лука: не медля, натянула тетиву и выпустила первую стрелу, которая приземлилась в метре от мишени.
– Вот дерьмо, – пробормотала она и взяла следующую стрелу.
– И все-таки Фил нравится мне больше, – сказала Ди. Ее явно не волновали стрелковые навыки Джанет, ведь болтать про новеньких было куда интереснее. Она широко улыбнулась. – Он всегда такой веселый – настоящий солнечный человек.
Меня ужасно бесило, когда Ди с восхищением отзывалась о каком-нибудь парне. Это было уже не впервые.
– Зато Мэтт искренний и преданный, – вмешалась я. – Можешь сказать то же самое про Филемона?
Ди смущенно рассмеялась.
– А зачем ему нас обманывать?
– Без понятия, – сухо ответила я и потянулась за луком, который передавала мне Джанет.
Дело в том, что с правдой Филемон обращался так, как хотел. Я не раз слышала его бессовестное вранье – пусть даже он просто пытался скрыть, кто он на самом деле.
– Такой, как Фил, может и луну с неба обещать. Ему все можно, – промурлыкала Анабель.
– О да, – сладким голоском отозвалась Ди.
Я с раздражением закатила глаза и вынула из колчана стрелу. Пока мои подруги увлеченно обсуждали сомнительные достоинства Филемона, я вставила стрелу в лук и натянула тетиву.
На земле виднелась черта, у которой должен был стоять стрелок. Мишень стояла от нее метрах в пятидесяти. Ни одна стрела до нее так и не долетела – все они лежали на лужайке неподалеку от нас. Я не надеялась попасть даже в доску, на которой висела мишень. Тренер Дойл строго посмотрел на нас – хихиканье Ди и Анабель становилось все громче.
– Смотри, как тело Филемона блестит от пота, – восторгалась Анабель. – Как ты думаешь, Кириан тоже может таким похвастаться?
– Разумеется, – авторитетно заявила Ди. – Я бы с таким красавчиком из постели не вылезала. Если он, конечно, позволил бы себе немного увлечься.
Картина, возникшая в моей голове при этих словах, была настолько шокирующей, что внутри все перевернулось. Ди и Кириан? Только не это! Как она могла подумать о таком?
Меня охватила волна безудержного гнева. Терпение подошло к концу. Не глядя, я выпустила стрелу и обернулась к подруге. Щеки мои пылали от возмущения.
– Хватит трепаться! – выпалила я.
Ди ошеломленно посмотрела на меня.
– Да это просто шутка.
– Несмешно.
Меня трясло от злости.
На лице Ди появилось обиженное выражение.
– Мы просто дурачились, Найла. Ты же знаешь, я никогда не изменю Мэтту.
Вот черт! Да ведь она права. Что это со мной? Уже не могу отличить безобидный стеб моих подруг от чего-то серьезного?
Я смущенно потерла лоб.
– Извини. Конечно, я это знаю.
Ди успокоилась, а я попыталась понять, почему моя реакция была такой бурной. К подобным шуточкам я привыкла: Далила и раньше с восторгом отзывалась о других парнях. Ну и что. Она любила Мэтта, так было всегда. Никого другого для нее не существовало, и все об этом знали.
– Отличный выстрел, – внезапно сказала Анабель, глядя мимо нас.
Ди взглянула на мишень и высоко подняла руки, как будто собираясь сдаться захватчику.
– Я тебя прощаю.
Я обернулась и с изумлением обнаружила, что стрела моя не просто достигла цели. Я попала в самое яблочко – крохотную точку в центре мишени.
Ди подошла ко мне и похлопала по плечу.
– Это и есть прямое попадание, подруга.
К счастью, злопамятной она не была.
Анабель внимательно осмотрела лук, будто вся правда скрывалась именно в нем.
– Как это тебе удалось?
– Думаю, просто везение, – пробормотала я и задумчиво посмотрела на оружие в моих руках. Лук для спортивной стрельбы показался мне очень красивым: сделанный из пластичного материала и выкрашенный в белый цвет. Рукоятка, на которой фиксировался кончик стрелы, была из темного дерева. Я не знала, что это за модель – первоклассная или самая обычная, но держать ее в руках мне нравилось.
Ди вытащила из колчана новую стрелу и протянула мне.
– Попробуй еще раз.
Мне и самой было любопытно, получится ли у меня снова попасть в мишень. Я вложила в лук стрелу и натянула тетиву.
В этот раз я сосредоточилась только на цели, убрав из поля зрения всех окружающих. Я не обращала внимания ни на звуки позади меня, ни на людей на спортплощадке. Сейчас здесь была только я. А еще стрела, расстояние, ветер.
Я дышала спокойно и ровно, сконцентрировавшись только на мишени. Ощутив легкое покалывание на кончиках пальцев, я поняла: вот он, идеальный момент. Я выпустила стрелу, и она, просвистев в воздухе, с мягким хлопком попала в мишень. На этот раз – точно в центр.
Круто! 
В полном недоумении я уставилась на стрелу. Ди издала пронзительный крик и стала прыгать как ненормальная.
Послышались аплодисменты.
Я смутилась и по привычке слегка наклонила голову, но прятаться было уже поздно.
– С ума сойти, Найла! Это потрясающе! – крикнула Анабель, заглушая удивленный шепот нескольких одноклассниц, стоявших позади нас.
– Тихо! – прогремел тренер Дойл и прошел между мной и Анабель. На площадке тут же воцарилось молчание. Нахмурившись, он внимательно изучал мишень.
– Сколько раз в неделю вы тренируетесь, мисс Карлессо?
– Нисколько.
Его брови поползли вверх.
– Вы хотите сказать, что впервые держите в руках лук?
Я неловко переминалась с ноги на ногу.
– У моего отца есть такой. Однажды он показал мне, как из него стрелять. Но я была тогда слишком маленькой. С тех пор я и не пыталась.
– Значит, вы одарены от природы.
Тренер Дойл слегка поколебался, глядя то на мишень, то на лук в моих руках. Затем вытянул из колчана еще одну стрелу и протянул мне.
К моему ужасу, несколько одноклассников подбежали поближе, чтобы поглазеть на то, как я стреляю. Разумеется, Фил тоже был здесь.
Если б я могла сейчас провалиться сквозь землю, я бы это сделала. В затылке покалывало, и я повернулась, чтобы взглянуть на трибуну.
Кириан был на том же месте, но уже не рисовал. Он сидел, упершись локтями в колени, и без особого интереса смотрел на нас. Несколько черных прядей упали ему на лоб, слегка закрыв лицо. Наши глаза встретились, и внутри у меня все перевернулось.
Тренер Дойл, стоявший позади меня, торжественно прокашлялся, что слегка развеселило моих одноклассников: несколько девочек хихикнули. Я вновь огляделась. Все вокруг смотрели только на меня.
– Попробуйте еще раз, – предложил тренер Дойл и с нетерпением протянул мне стрелу.
Чувствуя, что начинаю впадать в панику, я покачала головой. Такое всеобщее внимание угнетало. Я не хотела этого. Любопытные взгляды одноклассников окружили меня, я ощущала себя загнанной в угол. Как зверь в капкане.
Больше всего на свете мне хотелось с криком убежать отсюда. И дело было не только в волнении. Во мне поднималось другое, гораздо более сильное чувство. Оно по-настоящему пугало меня. Жар в груди нарастал, мне не хватало воздуха.
– О господи, – раздался из толпы голос Шелби. – Да не стой ты с этой идиотской стрелой. Мы тоже хотим пострелять.
– Заткнись, – оборвала ее Ди и легонько коснулась моей руки.
Мысленно я умоляла ее взять у меня лук. Но она ободряюще кивнула.
– Ты сможешь. Давай, покажи им.
Ее уверенность подействовала на меня как живительный бальзам. Страх стал испаряться. Однако пальцы у меня словно одеревенели, когда я вставляла стрелу в лук. Сжав губы, я натянула тетиву и прицелилась. Мысли лихорадочно скакали у меня в голове.
Может, стоит просто закрыть глаза и выпустить стрелу? Если я промахнусь, повторить уже никто не попросит.
Мысль, что я больше не смогу быть невидимкой, меня пугала. А вдруг я превращусь в этакое школьное посмешище с луком и стрелами? Китнисс Эвердин из Эллингтона. Ну уж нет, такой участи мне не хотелось. Закончить свои дни женской версией Леголаса из «Властелина колец».
Леголасочка. 
Какой кошмар. Все будут смеяться надо мной.
От этого надо отделаться любой ценой. Я стала торопливо искать, во что бы прицелиться. Главное – не попасть в мишень.
В этот момент подул ветерок, и на траву рядом с мишенью приземлилась обертка из фольги от энергетического батончика. Казалось, ветер специально пришел мне на подмогу.
Я не думала, что реально попаду в эту фольгу. Тем не менее сделала попытку. Я снова заблокировала мир вокруг себя; покалывание на кончиках пальцев подсказало мне, что пора стрелять. Через долю секунды стрела прибила обертку от батончика к лужайке.
Я едва не вскрикнула от удивления. Мне не верилось, что я снова метко попала в цель. Профессиональные спортсмены тренируются годами, чтобы добиться такого.
Как, черт возьми, это удалось мне?
На этот раз никто не аплодировал – и я была этому рада.
– Жаль. – Ди взяла у меня лук. – Наверное, первые два раза тебе просто везло как новичку.
– Похоже на то.
Изобразив на лице сожаление, я повернулась к тренеру Дойлу.
– Не вышло.
В его взгляде читалось разочарование.
– Продолжайте тренироваться. Через пять минут меняем этапы.
– Да, сэр. – Ди взяла стрелу и повернулась к мишени, а тренер Дойл, тяжело ступая, направился к стене для скалолазания.
Команды девочек снова разошлись.
Филемон слегка подмигнул мне, а затем повернулся и вместе с другими мальчиками помчался обратно к беговой дорожке.
Первая стрела, выпущенная Ди, приземлилась в пяти метрах от моей последней – лежавшей на траве. Вторая – чуть ближе. Попасть в мишень она так и не смогла.
– Не так уж это легко, – произнесла она, передавая лук Анабель.
Мы снова встали в конец очереди, наблюдая оттуда, как Анабель сражается с луком.
– Ты ведь целилась в обертку? – немного помолчав, спросила Ди.
Она не глядела на меня, да и я смотрела прямо перед собой, обдумывая, как бы рассеять ее подозрения. Но врать подруге мне не хотелось.
– Да, – тихо сказала я.
Ди долго переваривала мой ответ. Она не озвучила мне свои мысли, но это было совсем не обязательно. Она наверняка тоже пыталась найти логическое объяснение моей искусной стрельбе – ведь я никогда раньше не упражнялась в ней. Одна лишь природная одаренность не могла помочь мне трижды удачно попасть. Кажется, Ди пришла к такому же выводу, что и я: никакого разумного объяснения этому нет.
– Сумасшедшая, – пробормотала она.
Я неловко улыбнулась ей.
– Хорошо, что мне не нужны для этого очки.
Повернувшись ко мне, она демонстративно поправила на носу свои очки.
– Но с ними ты будешь казаться умнее.
Было здорово снова дурачиться вместе, и я с радостью это подхватила.
– Вряд ли я когда-нибудь буду выглядеть такой же умной, как ты.
Ди засияла.
– Вот тут ты права.
Чуть позже, потирая левую руку, к нам присоединилась Анабель. Лицо ее сморщилось от боли. Судя по всему, она неправильно держала лук и потянула сухожилие.
– И это называется упражнением на ловкость? – бурчала она. – Оно же опасно для жизни.
– Очень больно? – спросила я.
Анабель угрюмо покачала головой.
– Терпимо. Но я не представляю, как вам удалось это сделать и остаться целыми и невредимыми.
В отличие от Ди, Анабель не пыталась объяснить, откуда взялись мои успехи в стрельбе. А промах только подтвердил: у меня все как у других. То же самое думали и остальные мои одноклассники. Все спокойно продолжали выполнять задания, будто ничего и не было.
Ди и Анабель по-прежнему болтали о стрельбе из лука, а я, не в силах побороть искушение, быстро посмотрела на трибуну. Взгляд Кириана до сих пор был прикован ко мне – и, честно говоря, меня это не удивило. Все это время я чувствовала, что он смотрит на меня. А вот скепсис в его глазах меня насторожил.
Кажется, не только Ди видела меня насквозь.

Глава VIII

– Хочу молочный коктейль. – Далила захлопнула дверцу шкафчика и взглянула на нас с Мэттом. – После такой недели он мне просто необходим. И двойную порцию взбитых сливок с шоколадным сиропом.
–  Кто тут говорит про шоколадный сироп? – Филемон протиснулся к нам, потеснив нескольких учеников, которые явно хотели побыстрее выйти из здания школы. Улыбнувшись, он подошел ко мне, будто идти в кафе было моей идеей. – Я с вами.
Ди просияла.
–  Здорово! – Она взяла меня под руку, и мы пошли к выходу. – А потом можем прогуляться по городу. Что скажете?
–  Все, что ты захочешь, – улыбаясь, ответил Мэтт.
Я с трудом сохраняла спокойное выражение лица. Хотя я сама решила сразу вернуться в школу, неделя эта далась мне с трудом. Настроения развлекаться у меня совсем не было.
–  Вообще-то, я сразу хотела поехать домой.
–  Что? – Ди разочарованно повернулась ко мне. – Но сегодня же пятница. Весь день наш, и выходные на носу.
– Знаю. – Я выразительно посмотрела на своих друзей. – Но мне нужно немного побыть одной.
К счастью, мне не пришлось им ничего объяснять. Ди и Мэтт понимали, как я переживала из-за аварии. Было только одно место, где я могла сейчас по-настоящему отдохнуть.
– Ладно. Тогда я отвезу тебя домой, – предложила Ди.
Я благодарно улыбнулась.
– Не нужно, я доеду на автобусе. Это совсем не так ужасно, как кажется.
– Я бы мог тебя подбросить, – произнес Фил. – Все равно по пути.
– Но разве ты не собирался посидеть в кафе с остальными? – растерянно спросила я.
– А я умею расставлять приоритеты. – Он заговорщицки подмигнул мне. – Когда выпадает шанс подвезти домой хорошенькую девушку, я всегда делаю правильный выбор.
Я фыркнула.
– Но я ведь не та, кому реально нужна твоя помощь.
Его улыбка погасла. Ди и Мэтт заметили это.
– О чем это ты? – Ди не собиралась оставлять мои слова без внимания. Она прищурилась, будто пытаясь прочитать мои мысли.
Вот черт. И зачем я это брякнула.
Смутившись, я попыталась придумать хоть какое-то объяснение. Но тут моя подруга выдохнула:
– О боже! Так все эти слухи – на самом деле правда?
Ее глаза заблестели. Ди обожала сплетни, хоть и не всегда в этом признавалась.
– Говорят, сумасшедший поклонник Шелби опять бродил ночью возле ее дома. Но Кириан был там и прогнал его.
Это было для меня чем-то новеньким. Вариантов тут два: или Кириан очень, очень серьезно относится к своей работе, или он действительно увлекся нашей назойливой принцессой.
– Ну, с этим я спорить не буду, – протянул Фил.
Вопрос, казалось, был благополучно закрыт.
В животе у меня все перевернулось. Шелби ставила Кириана в идиотское положение, и многие уже это заметили. Но я никак не могла понять, что Кириан в ней нашел? На первый взгляд казалось, будто он не испытывает к ней абсолютно никаких теплых чувств. Может, теперь дело обстоит иначе?
С другой стороны, Кириан молчалив и неприступен. Он вел себя так со всеми. Лишь изредка мы встречались взглядами, и огонек в его зеленых глазах каждый раз застигал меня врасплох. И тогда, заглянув под маску его неизменной сдержанности, я понимала: под ней скрывается что-то иное. И оно абсолютно не сочеталось с Шелби и ее характером. Эти двое совсем друг другу не подходили.
Мэтт, казалось, смотрел на ситуацию совсем иначе. Он подхватил интонацию Филемона и со значением поднял брови.
– А потом Кириан сделал все, чтобы утешить Шелби, да?
Филемон рассмеялся.
– Ты ведь не думаешь, что я отвечу на такой вопрос. Разве могу я называться его другом, если передам вам такую секретную информацию?
Кажется, он хотел меня задеть. Возможно, я бы обиделась, если б не думала в этот момент о Шелби и Кириане. В целом Фил был прав. В следующий раз нужно повнимательнее следить за тем, что я говорю.
Вздохнув, я отвернулась и вместе с остальными отправилась на улицу. Как раз подъезжал автобус, который шел до моего района. Я торопливо чмокнула Ди в щеку.
– Мне пора бежать.
Я вскочила на ступеньки автобуса и услышала, как Фил крикнул:
– Подожди, красотка! Я тебя подвезу.
– Спасибо, не нужно. Развлекайтесь!
Помахав друзьям, я шагнула в автобус.
Пожилой водитель приветливо кивнул мне и потянул рычаг, чтобы закрыть двери. Я уже прошла мимо него, как вдруг услышала сзади какое-то движение.
Я удивленно обернулась.
Кириан одним прыжком оказался в автобусе и теперь стоял прямо за мной, глядя на меня сверху вниз. Он молчал, но, когда наши глаза встретились, мне показалось, будто пол уходит у меня из-под ног. Как сквозь пелену я услышала, что дверь автобуса закрылась и он, набирая скорость, покатился вперед. Стараясь в прямом смысле не рухнуть на колени перед Кирианом, я торопливо ухватилась за поручни.
– Ты ездишь на автобусе?
Он насмешливо улыбнулся.
– А что в этом такого?
Вообще-то, объяснять тут было нечего. На школьном автобусе ездили или младшие ребята, или ребята постарше без своей машины. И в таком случае ваш рейтинг популярности в школе Эллингтон явно оставлял желать лучшего. Именно поэтому старшеклассники изо всех сил избегали поездок на желтом монстре. Однако Кириан, казалось, ничего не имел против автобуса. Он оглядел присутствующих – так, словно хотел просчитать все возможные опасности, – и, не обращая больше внимания на других учеников, протиснулся мимо меня к сиденью.
К счастью, соседнее место было свободным и сидеть бок о бок с Кирианом мне не пришлось. Вздохнув, я пристроила свой потертый кожаный рюкзак на колени и облокотилась на него.
– А как же Шелби?
– Фил за ней присмотрит, – ответил он, глядя на меня так, словно вообще не понимал, о чем речь. Если честно, я и сама не знала, зачем спрашиваю.
– Она все еще в опасности? – понизив голос, спросила я. – Я думала, ты поймал этого типа, когда вчера ночью был с ней.
О боже, что я несу? Лицо мое вспыхнуло, и я крепко сжала губы, стараясь не ляпнуть очередную глупость. Как бы мне хотелось сейчас провалиться сквозь землю!
Кириан поднял брови. Кажется, он обдумывал – рассердиться ему или улыбнуться.
– Хотя тебя это и не касается, объясню: я проезжал мимо дома Шелби и заметил в кустах того типа. Но схватить его не успел – он удрал. Шелби случайно это увидела.
Наверное, я не должна была испытывать облегчение. Но почему-то испытала.
– Кажется, я все не так поняла, – промямлила я.
– Это точно.
Кириан отвернулся и стал смотреть вперед. Судя по всему, продолжать разговор он не собирался.
А жаль. Я с удивлением поняла, что мне хотелось побольше узнать о нем. Ведь до этого я слышала или чьи-то домыслы, или слова Фила. Вряд ли их можно было назвать надежными источниками. Однако навязываться мне не хотелось, и я продолжала ехать молча.
И хотя поездка на автобусе была недолгой, я с нетерпением ждала своей остановки. Кириан тоже выглядел напряженным – гораздо больше, чем обычно. Краешком глаза я замечала, как время от времени он поглядывает на меня, хотя по-прежнему казался замкнутым и холодным.
Наконец автобус остановился, и я с облегчением выпрыгнула на улицу. Даже не оглядываясь, я знала: Кириан идет за мной. Я прямо-таки спиной ощущала тепло, которое шло от него.
До дома оставалось всего сто метров. Следующий переулок вел к вилле «Белла Блю». Получается, Кириан будет следовать за мной до конца. Я уже подумала о том, как бы прервать наше неловкое молчание, когда звякнул мой телефон.
– До скорого, – бросил Кириан. Он прошел мимо меня и зашагал в сторону виллы.
Я озадаченно посмотрела ему вслед, испытывая легкое разочарование. Когда Кириан дошел до переулка, где стоял их прекрасный дом, он оглянулся – с сожалением, как мне показалось. Затем он отвернулся и исчез из моего поля зрения.
Да, тяжелый случай.
Чувствуя себя сбитой с толку, я вытащила телефон из бокового кармана рюкзака. Мама прислала сообщение: в городе у нее были кое-какие дела, и после работы она собиралась заехать туда вместе с папой и Виктором. Она желала мне приятного отдыха.
Я с облегчением выдохнула. Честно говоря, об этом можно было только мечтать. Я догадывалась, что мама не просто так отправила мне сообщение. Дома в полном одиночестве я и правда смогу расслабиться. Но потом я подумала: есть лишь одно место, где я с радостью проведу остаток дня. Особенно после такой напряженной поездки на автобусе.
Я сунула телефон обратно в рюкзак и направилась к дому. Поднимаясь на крыльцо, я взглянула на папин гараж. Где-то там должен валяться его старый лук со стрелами. Может, стоит взять его, пойти в лес и еще раз проверить, насколько хорошо я стреляю? Идея эта меня вдохновила, да и переключиться сейчас на что-нибудь другое будет здорово.
Я быстро зашла домой и бросила в угол рюкзак. Скинула кеды, сменив их на крепкие походные ботинки, натянула ветровку и отыскала специальную сумку на поясе – я всегда надевала ее, когда собиралась в лес, который давно считала личным королевством. В этой сумке было много всего полезного: фонарик, перочинный швейцарский нож, компас, пластырь, два энергетических батончика и другие мелочи. Я набрала в бутылочку воды и отправилась в гараж. Хотя, пожалуй, в последнее время он превратился в небольшой склад.
Я не помнила, чтобы родители хоть раз ставили тут машину. Все вокруг было завалено разным барахлом. Вдоль стен стояли отслужившее свое полки, до отказа забитые разным ненужным добром: цветочными горшками, инструментами, старыми игрушками. Папин лук должен лежать на одной из верхних полок. По крайней мере, последний раз я его именно там и видела.
Я отодвинула в сторону большой пакет с одеждой для нуждающихся, перешагнула через стопку старых маминых медицинских журналов, поднялась на цыпочки и обрадовалась, заметив, наконец, черную рукоятку лука. Я потянулась и с трудом вытащила его из-под куска защитного брезента.
Пыли вокруг было столько, что у меня нестерпимо защипало в носу. Не особенно приятно, но все же лучше разных насекомых.
Папин лук сильно отличался от того, из которого я стреляла в школе. Он весил куда меньше. Рука сомкнулась на черной лакированной рукоятке. Я прицелилась, натянула тетиву и улыбнулась, ощущая покалывание на кончиках пальцев.
Идеально. Надо только отыскать стрелы.
Понадобилось еще минут десять, чтобы найти колчан среди этого бардака. Он был из черной кожи, а внутри я обнаружила пять блестящих серебряных стрел.
Полная радостного возбуждения, я надела на себя колчан и хорошенько закрепила его – так, что он лег ровно между лопаток. Боясь сломать лук, я решила понести его в руках.
Полностью экипированная, я выбралась наружу, прошла мимо ограды и по узкой тропинке поспешила в лес. Влажная листва приглушала мои шаги, а я шла, наслаждаясь красотой буков, лип, конских каштанов и кленов. Вокруг росло невероятное количество кустарников и лиан. Некоторые растения только пробивались из плодородной земли, радуя глаз насыщенной зеленью.
Этот участок земли я прекрасно знала и приветствовала лес, словно старого друга, с которым давно не виделась.
Примерно через милю я углубилась в чащу. Яркое весеннее солнце едва пробивалось сюда сквозь ветви, влажный воздух был наполнен запахом земли, смолы и цветущих лип. Где-то поблизости дятел ритмично стучал по стволу дерева. Маленькая птичка-крапивник порхала рядом, а прямо передо мной через клубок белых корней и лесных гортензий пробиралась лесная ящерка.
Я шла, улыбаясь и вбирая в себя эту идиллию. Впервые за последнее время я чувствовала себя свободной.
От печали, страха, боли.
Свободной от расплывчатых воспоминаний об аварии и от тяжелых мыслей.
Я почувствовала, что ко мне возвращается спокойствие. В какой-то момент я даже решила остановиться и просто посидеть в окружении всей этой красоты. Но времени терять не хотелось. Меня слишком долго здесь не было. К тому же я кое-что запланировала.
Я уже давно знала все места, где незаконно охотятся браконьеры, и я понимала, в какую сторону надо идти. Вскоре я нашла то, что искала.
Я резко остановилась, увидев неподалеку дохлую мышь. Ее положили на большой лист, словно лакомство на сервировочную тарелку. Чуть поодаль из земли торчал металлический рычаг. Он был частью капкана, который моментально убивал небольших зверей, подобравшихся слишком близко.
Сердито стиснув зубы, я, наклонившись, подобрала с земли толстую ветку. Я швырнула ее возле мыши, чтобы сработал ударный механизм. Раздался громкий щелчок и лязг металла, испугавший птиц, которые гнездились на верхушках деревьев.
На этом моя работа не закончилась. Я легла на землю и вытащила из сумки перочинный нож. С помощью отвертки я выкрутила винтики из резьбы. Затем сложила их в карман ветровки и придавила металлическими остатками капкана ламинированный лист бумаги.
Там было напечатано:
ЗА ВАМИ НАБЛЮДАЕТ МИКРОКАМЕРА.
ЕСЛИ ВЫ СНОВА УСТАНОВИТЕ ЗДЕСЬ КАПКАНЫ, ЗАПИСЬ ВИДЕОНАБЛЮДЕНИЯ БУДЕТ ПЕРЕДАНА В ПОЛИЦИЮ.
Конечно же, я блефовала, но браконьеры об этом не знали. В наши дни где-то на дереве или в зарослях кустов действительно могла прятаться камера. Я часто думала осуществить свою угрозу. Но микрокамеры были довольно дорогими. Мне оставалось только надеяться, что негодяи, для которых охота на беззащитных животных – всего лишь развлечение, испугаются и хорошенько подумают, стоит ли творить очередное зло.
Я забросала дохлую мышь землей и листьями, отряхнула руки, подняла с земли лук и отправилась дальше.
Метров через восемьсот к северо-востоку я наткнулась на еще один капкан, установленный браконьерами, которые охотились на оленей. Я обезвредила его и снова оставила там ламинированное объявление. В нем сообщалось, что в штате Миссури осужденный браконьер получил серьезный срок и был приговорен к регулярному просмотру диснеевского мультфильма про Бэмби. И это не шутка.
На мой взгляд, такого наказания было маловато. Я бы поставила этой сволочи совсем другие фильмы и крутила бы их непрерывно. Хотя кто меня спрашивал?
Через час я обезвредила еще два капкана и была уже довольно далеко от цивилизации. Можно, наконец, доставать лук и стрелы.
Я оглянулась в поиске подходящего места. Руки и ноги покалывало от волнения. Метрах в сорока от себя я заметила упавший ствол дерева. Из него торчал толстый сук, а на нем была зарубка диаметром около двадцати сантиметров. Конечно, побольше обертки от батончика, но для начала и эта мишень сойдет. Тем более, что сразу за стволом лежало еще несколько старых деревьев – отличная защитная стена на случай, если я промахнусь.
Я вытащила из колчана стрелу, вложила ее в лук и прицелилась. На долю секунды я испытала странное ощущение: то, что я никогда в жизни не делала, показалось мне хорошо знакомым. Я выпустила стрелу, и она просвистела в воздухе.
Раздался мягкий треск: стрела пронзила дерево и попала прямо в мишень.
Сердце мое радостно забилось. Я торопливо прошла через невысокий кустарник и посмотрела на зарубку, в которую вонзилась стрела.
Решив сделать фото, чтобы запечатлеть момент триумфа, я обнаружила, что телефона у меня с собой нет. Он так и остался лежать в рюкзаке, который я, придя из школы, небрежно бросила в угол.
Что ж, обойдусь без него.
Рывком я вытащила стрелу из дерева. И уже собиралась вернуться на место, как меня оглушил выстрел, раздавшийся неподалеку. Я в ужасе бросилась на землю, в поисках защиты прижавшись к стволу.
– В самую точку, – раздался мужской голос.
Я так испугалась, что несколько секунд слышала только, как бьется мое сердце. Из состояния оцепенения меня вывел другой голос.
– Бивер, я сыт по горло. Вечно ты первый.
– Да ладно тебе. Еще успеешь, пока не стемнело.
Я не могла в это поверить.
Браконьеры. В моем  лесу.
Любая девушка на моем месте умчалась бы без оглядки, встретив в чаще леса двух незнакомых мужчин. Тем более у одного из них было ружье. Однако гнев заставил меня забыть об осторожности. Я приподняла голову, чтобы понять, где стоят эти браконьеры, но никого не увидела.
– Ты всегда так говоришь, – пробубнил приятель Бивера. – Но я и правда не хочу иметь с этим дело.
Он продолжал жаловаться, а я приподнялась как можно тише и выглянула из-за упавшего ствола. Голоса спорщиков я слышала, но самих их не видела. Скорее всего, они стояли за поваленными деревьями.
Не успев понять, насколько безумна моя идея, я поползла вдоль лежавшего на земле дерева так тихо, как было возможно. Я с трудом пробиралась через заросли с громоздким луком, но мало-помалу продвигалась вперед. Я прижалась к стволу и посмотрела в ту сторону, откуда раздавались голоса. Притаившись за старыми деревьями, я могла хорошо разглядеть этих ребят.
Браконьеры сидели метрах в пяти от кустов, которые, судя по всему, служили для них прикрытием. Он были настолько поглощены спором, что вряд ли могли меня заметить.
– Ружье мое. И правила тут устанавливаю я, нубс, – произнес один из браконьеров. Выглядел он лет на двадцать с небольшим.
Видимо, это был Бивер. С самодовольной улыбкой он постучал по своему ружью. Бивер носил камуфляжную рубашку и грязные джинсы, а его темно-русые волосы прилипли к вискам.
Его приятель, Снубс, который был ненамного старше, угрюмо поправил засаленную бейсболку. Он тоже носил камуфляжную одежду, но выглядел гораздо массивнее приятеля.
– В следующий раз ищи другого дурака, который повезет тебя в эти пампасы.
Бивер ухмыльнулся, обнажив отвратительные желтые зубы.
– Хочешь пропустить всю заварушку?
Снубс задрал нос.
– Я здесь не ради бабла, а для развлечения.
Я чуть не фыркнула. Это был полный бред. Но этих слов хватило для того, чтобы Бивер с готовностью протянул ему ружье.
– На, держи.
Снубс торопливо схватил его. Он уже собирался закинуть ружье на плечо, но Бивер закатил глаза.
– В обойме нет патронов, идиот. – Он похлопал по нагрудному карману, вытащил сигарету и закурил. – Поищи в рюкзаке.
Снубс повертелся в поисках рюкзака, который валялся на земле чуть поодаль. Рядом с ним лежал большой холщовый мешок, набитый до отказа и покрытый темными пятнами.
Мне стало плохо.
Темные пятна. Точно не от земли и не от лесной грязи. Это была кровь. Очень много крови, которой пропиталась вся ткань. А это значит, внутри лежало два или три погибших зверька. Эти сволочи убили их и сунули в мешок, словно мусор.
Внутри меня запылал огонь. Меня охватили боль и гнев, и я не могла их подавить. Не осознавая до конца, что делаю, я вытащила из колчана стрелу и вставила ее в лук. Натянув тетиву, я вышла из-за деревьев.
Браконьеры испуганно обернулись. Снубс выронил ружье и вскинул руки вверх. Бивер, напротив, оглядел меня с ног до головы, затягиваясь сигаретой.
Я выпустила стрелу. Со скоростью ветра она пронеслась мимо его лица. Пепел разлетелся во все стороны, когда стрела пронзила его сигарету.
– Вот дерьмо! – вскочив на ноги, прохрипел Бивер.
Не теряя времени, я приготовила вторую стрелу.
Бивер торопливо стряхнул искры со своей одежды и с возмущением посмотрел на меня.
– Совсем свихнулась? Ты что, решила меня побрить?
Удивительно: внутри я вся кипела от гнева, но внешне держалась спокойно, сохраняя на лице ледяную улыбку. Еще сильнее я натянула тетиву. Она чуть порезала мне кончики пальцев, но боль эта казалась пустяком по сравнению с жаждой мести, бушевавшей во мне. Эти люди заслужили наказание.
Словно угадывая мои мысли, Бивер попятился назад. Он побледнел и смотрел на меня, как на привидение.
– Черт! Что… что с твоими глазами?
Снубс запричитал.
– Пойдем отсюда, чувак. Она же сумасшедшая.
В прежней жизни я бы с ним поспорила. Но пугающая правда состояла в том, что сейчас я не могла совладать со своими чувствами. Казалось, мной управляет кто-то другой. Я по-настоящему рассвирепела, всерьез собираясь выпустить еще одну стрелу, и не сомневалась: она попадет точно в цель.
Я вдруг поняла, что и правда смогу это сделать. Открытие это будто ударило меня под дых. Одно дело самооборона, другое – хладнокровная месть. Это было неправильно. И совсем не про меня.
Руки дрожали, капельки пота выступили на лбу, пока я пыталась утихомирить свой гнев.
– Убирайтесь отсюда, – произнесла я, не спуская с них глаз. – И чтобы больше не возвращались.
К моему облегчению, Снубс сразу засобирался. Он подхватил рюкзак и бросился прочь.
Бивер колебался. Взгляд его упал на ружье. Он явно не собирался спустить мне это с рук. Он сделал осторожный шаг в сторону оружия – и следующая стрела пронзила землю в сантиметре от его ноги.
Крик его еще висел в воздухе, а я снова натянула тетиву. Теперь я целилась прямо в него. И хотя голос разума внутри становился все громче, я не отступила.
– Немедленно, – прошипела я.
Наши взгляды встретились, и глаза Бивера стали круглыми от страха. Увиденное заставило его немедленно развернуться и рвануть прочь. Бежал он так быстро, что вскоре нагнал Снубса.
Я стояла, не двигаясь, и долго смотрела им вслед. Меня беспокоило, что они вернутся и тогда я не смогу контролировать свой гнев. Лишь через какое-то время я начала потихоньку успокаиваться. Я снова стала слышать щебетание птиц. Заметила оленя, который прогуливался поодаль, пощипывая траву.
Опасность миновала.
Внезапно я почувствовала, что у меня абсолютно нет сил. Папин лук выскользнул из рук. Ноги мои подкосились, я рухнула на колени и в оцепенении уставилась на землю.
Я должна была испугаться, оказавшись в глухом лесу наедине с двумя бандитами. Они могли схватить меня, изнасиловать, убить или расчленить – а, быть может, проделать все сразу.
Но не это потрясло меня до глубины души. А то, что я совсем не боялась. Необузданный слепой гнев заглушил мысли о том, хорошо ли я поступаю. Была только я и моя правда. Я действовала, не зная жалости и не думая о последствиях.
Честно? Единственный человек, которого я боялась, была я сама.
Напряженные мышцы горели, когда я сделала попытку встать. Больше всего мне хотелось сейчас убежать. Взгляд мой упал на брезентовый мешок, залитый кровью. Эти паршивые ублюдки просто бросили его тут.
Я подумала вырыть могилки для погибших животных. Хотя и знала, что это бесполезно. Здесь водилось много хищников. Койоты и дикие кошки моментально почуют их и откопают тушки.
Да, природа бывает не только красивой, но и жестокой.
Но просто бросить этот окровавленный мешок я не смогла. Набрав веток, я присела на землю и голыми руками вырыла во влажной земле небольшое углубление. Положила туда мешок и забросала его листвой и ветками. Потом взяла ружье, лук и пошла домой.
Всю дорогу я бежала – так хотелось мне поскорее забыть об этом.
Когда через час я вернулась домой, взмокшая от пота и до предела уставшая, родителей еще не было. И хорошо, потому что они бы точно сошли с ума, увидев меня в таком невменяемом состоянии.
Я припрятала оружие в гараже между разным старьем и пошла в душ, надеясь, что горячая вода поможет мне снять напряжение и успокоиться. Но этого так и не произошло.

Глава IX

Смех Ди звенел у меня в ушах. Внезапно звук стал пронзительным и тревожным. Леденящий душу крик – вот что это было.
Стекло разлетелось вдребезги.
Я в ужасе подскочила. Пот струился у меня по спине. Сердце стучало, как отбойный молоток, дыхание сбивалось. Понадобилось время, чтобы осознать: я у себя в комнате, и это сон.
Чувствуя себя совершенно разбитой, я провела рукой по лицу. По ночам мои сны становились все кошмарнее. Еще немного, и я совсем не сомкну глаз – таким пугающим было то, что выдавало мое подсознание.
Судя по яркому свету за окном, уже наступил полдень, но я была как выжатый лимон. Я с трудом пошевелилась, доставая из-под подушки телефон, и увидела, что на туалетном столике царит кавардак.
Ваза, стоявшая на нем, разлетелась на кусочки. Вокруг валялись осколки, листья, цветы. Вся стена была забрызгана, вода стекала со столика на пол, на паркете красовалась лужа. Казалось, ваза не упала, а взорвалась.
– Ну и дела, – пробормотала я, с усилием выдергивая себя из постели.
Бережно собрав цветы, уцелевшие среди груды осколков, я прошлепала в ванную за моющими средствами.
Убирая беспорядок, я размышляла, как вообще это могло произойти. Я во сне столкнула вазу со столика? Но он стоял не так близко к кровати, я вряд ли могла до него дотянуться. На фарфоре уже была трещина и ваза просто не выдержала давления воды? А может, ее опрокинул резкий порыв ветра?
Я поводила рукой в воздухе, пытаясь уловить хоть какой-то сквозняк, но ничего, кроме воды на пальцах, не почувствовала.
Никакого разумного объяснения не было. Я с досадой бросила тряпку в ведро и, скинув промокшие пижамные штаны, выудила из комода джинсы и тонкий свитер. Одевшись, я почистила зубы, сунула в карман телефон и спустилась. Мои кеды до сих пор валялись возле лестницы – я сбросила их там вчера после того, как покормила животных. Я двигалась тихо: надо было проведать моих подопечных, да и споров с мамой мне совсем не хотелось.
Я уже почти натянула кеды, когда заметила, какая непривычная тишина царит дома. Обычно по радио звучала легкая музыка, а Виктор носился со своими игрушками между кухней и гостиной. Казалось, будто сейчас никого нет.
Я уже собиралась позвать кого-нибудь, когда услышала голоса, доносившиеся из папиного кабинета.
– Так больше не может продолжаться, Аллегра. Это просто нечестно. – Казалось, папа расстроен. И я сделала то, что сделал бы на моем месте каждый: подкралась поближе и прислушалась.
– Валерия знала каждую мельчайшую деталь, и все же это знание она сохранить не смогла. – Голос мамы звучал напряженно.
Валерия?
Никогда раньше о ней не слышала. Кто это такая?
Заинтригованная, я придвинулась ближе. Дверь была приоткрыта, и я увидела родителей через узкую щель.
Они стояли друг напротив друга и так углубились в разговор, что вряд ли могли меня заметить.
Мама мягко положила руку папе на плечо.
– Мы дали клятву, Юлиус. Мы поклялись защищать ее и держать подальше от всего этого.
– И мы справлялись, пока была возможность. Но все изменилось. Кто знал, что такое произойдет?
– Я чувствую себя так, словно мы предаем Валерию. Я не хочу, чтобы она столкнулась с этим миром.
– Но она довольно долго была его частью. Мы оба это знаем.
Папа задумчиво провел рукой по лицу.
– Она меняется.
– Может, это просто трудный период, – неуверенно произнесла мама. Казалось, она и сама не верит своим словам. – Половое созревание всегда полно неожиданностей.
Мое сердце застучало сильнее, когда я поняла, что они говорят обо мне.
Папин голос стал мягче.
– Мы не можем молчать и дальше. Ты знаешь это так же хорошо, как и я.
– Знаю.
Неожиданно мама всхлипнула.
– Я думала, у нас еще есть время.
– И я так думал, милая.
Папа нежно погладил ее по щеке.
– Просто доверься ей. Она все поймет.
– А если нет? Что, если мы ее потеряем?
К моему удивлению, мама расплакалась.
– Я не переживу.
– Она сильная.
Мама улыбнулась сквозь слезы.
– В этом-то и проблема.
– Она все поймет, – повторил папа, будто пытаясь убедить сам себя.
Но он ошибался. Я абсолютно ничего не понимала.
Мама отвернулась, чтобы вытереть слезы. Заметив меня у двери, она вздрогнула. Ее карие глаза показались мне огромными на бледном лице.
– Найла.
Я приоткрыла дверь и зашла в комнату. Смятение и страх сдавили мне горло.
– Что вы должны мне объяснить?
Слезы снова потекли по маминым щекам. Увидев отчаяние на ее лице, я встревожилась еще больше. Внезапно я поняла, что моего братишки нет рядом. Меня охватила паника.
– Где Виктор? С ним все хорошо?
– Не волнуйся, он у Майкла, – поспешно сказал папа. – С ним все в порядке.
Не в силах унять дрожь, я глубоко вдохнула.
– Это со мной что-то не так?
– Нет, – возразила мама, лихорадочно вытирая слезы. – С тобой все в порядке.
Я не верила ни одному ее слову, и папино молчание только усиливало чувство тревоги.
Я скептически смотрела то на маму, то на папу.
– Я услышала другое.
Родители переглянулись. Мама плотно сжала губы и покачала головой.
Проблема явно была, но она не хотела, чтобы я о ней узнала. Папа выглядел гораздо решительнее.
– Солнышко, нам нужно сказать тебе кое-что. – Он кивнул на диванчик в углу. – Давай присядем.
Стандартная фраза, которую он всегда произносил, чтобы начать неприятный разговор.
Колени у меня подогнулись, и я ухватилась за дверной косяк, чтобы не упасть.
– Я не хочу садиться. Я хочу знать, что здесь происходит.
Мама явно не собиралась говорить мне правду, и я посмотрела на папу.
– Кто такая Валерия?
Он не ответил, только ободряюще кивнул маме.
Казалось, они потихоньку сдаются. Я поняла это в тот момент, когда мамины плечи беспомощно опустились.
Она печально посмотрела на меня.
– Валерия была твоей мамой.
Мир завертелся в грохочущей карусели. Не веря своим ушам, я уставилась на маму. Этого не может быть. Не может быть – и все тут. Женщина, которая меня вырастила, не моя мать?
– Не верю. – Я снова покачала головой. – Это какой-то розыгрыш, да? Просто шутка? Новый способ наказания?
Наверное, хотели проучить меня за то, что я тайком ходила на свидание с Джаспером. Или узнали, как вчера я в одиночестве гуляла по лесу, несмотря на запрет, и решили преподать мне жестокий урок?
– Никто не собирается наказывать тебя, детка. – Мама протянула ко мне дрожащую руку. – Пожалуйста, выслушай нас.
О боже. Кажется, они серьезно.
– Это неправда!
– Мне жаль, – прошептала мама. – Мы сделали все, чтобы защитить тебя, Найла.
Мы.
Взгляд мой метнулся к мужчине, которого я до сих пор называла папой. 
– А ты? Ты тоже ненастоящий?
Его взгляд бы серьезен.
– Я твой отец, хоть и не биологический. Но это ничего не меняет, слышишь? Мы всегда будем твоими родителями.
У меня закружилась голова. Ноги тряслись, и я чуть не рухнула на пол. Каким-то чудом мне удалось устоять. Слезы хлынули у меня из глаз и покатились по щекам. Мне казалось, что меня предали, вырвали с корнем.
– И вы врали мне все это время?
– Для твоего же спокойствия, – начала объяснять мама.
Ох, пардон. Она же мне не мать. Меня родила незнакомка по имени Валерия. 
Я почувствовала резкую боль. Сильное пламя разгоралось у меня внутри – оно вспыхивало в последнее время при любой эмоциональной перегрузке. Так было вчера, в лесу. Но сейчас оно казалось просто невыносимым.
Я будто стояла в эпицентре пожара. Дышать было нечем. Я жадно хватала воздух ртом, как рыба, выброшенная на сушу, но это не спасало. В ушах нарастал адский звон.
– Найла, успокойся! – крикнула мама, но ближе не подошла. Казалось, она была испугана. Как будто боялась, что я могу напасть на нее в любую секунду.
Так оно и было. Я снова испытывала безудержный необъяснимый гнев. Хотелось ударить кого-то, сломать. Именно это и привело меня вчера к схватке с браконьерами. Но я никогда не думала, что буду так злиться на своих родителей.
Я шагнула назад, ударившись спиной о дверной косяк.
– Не надо. – Голос папы доносился откуда-то издалека. Но обращался он не ко мне, а к маме. – Дай ей время, чтобы принять это.
Я чуть не рассмеялась. У каждого человека есть вещи, которые он никогда не сможет принять. В моем скромном жизненном списке появилась новая строка. И она разрывала мне сердце.

Глава X

Я пробиралась сквозь заросли, не понимая, куда иду. Ветви били меня по лицу и хрустели под ногами, как будто хотели схватить меня и не дать уйти далеко. Но я шагала вперед, а в голове крутилось одно и то же: я – неродной ребенок, не их настоящая дочь.
А Виктор?
Он мне не брат.
Я отчетливо представила его себе: ласковые темно-карие мамины глаза, непослушная шевелюра, которая досталась от папы.
Странно, но я никогда не задумывалась о том, что, в отличие от остальных членов моей семьи, я – натуральная блондинка с небесно-голубыми глазами. Ведь это просто бросалось в глаза!
А еще у нас совсем не было фотографий, где мама беременна мной. В альбоме Виктора такие я видела: там постепенно увеличивался мамин живот, а глаза ее все больше сияли от счастья. На моем же первом снимке мне около трех месяцев.
Как-то я спросила маму, в чем дело, и она ответила, что в то время у них просто не было фотоаппарата. Это дурацкое объяснение показалось мне тогда вполне разумным. Тем более снимков меня маленькой и моего счастливого детства и без того хватало. А вот если бы я поспрашивала понастойчивее, может, правда открылась бы намного раньше. Но я была наивной и ничего не подозревала.
Боже мой! Да я просто тупица.
Совершенно потерянная, я брела через лес, а в голове моей всплывали новые вопросы. Кто мои настоящие родители? Почему они меня бросили? У них не было выбора или они не хотели меня оставлять?
Мысли эти причиняли мне боль.
Я не понимала, как можно отказаться от собственного ребенка. Неужели они ничего ко мне не испытывали? Разве их не волновало, что со мной будет?
– Найла!
Услышав знакомый голос, я резко обернулась.
Метрах в пяти от меня стоял Кириан. Как обычно, он был весь в черном. Его волосы прилипли к вискам. Грудь вздымалась, будто он только что пробежал марафон.
Кириан внимательно оглядел меня с ног до головы.
– С тобой все в порядке?
– Да, – пробормотала я, заметив, что напряжение в теле немного спадает. Пожар внутри затих, разум взял верх над чувствами. – Все нормально.
– Что ты тут делаешь? – спросил он.
Я изумленно уставилась на него.
– Что я  тут делаю? Какого черта здесь делаешь ты?
Он пожал плечами.
– Я гулял поблизости, а потом увидел тебя вон оттуда. – Чтобы слова его выглядели убедительными, он махнул в сторону холма, который возвышался неподалеку.
Впервые с того момента, как я выбежала из дома, я пришла в себя, огляделась и поняла, что стою на знакомой территории. Наверное, ноги сами привели меня в одно из моих любимых мест. Я наткнулась на этот холм во время очередной лесной вылазки – и полюбила его. Именно отсюда открывался потрясающий вид на окрестности. Находился он примерно в четырех милях к северо-западу от Соммертона и, казалось, был отрезан от цивилизации – здесь я слышала только звуки природы.
– Ты совсем одна, – продолжал Кириан. – Посреди леса. Я подумал, вдруг ты заблудилась.
Я закатила глаза.
– Спасибо, конечно. Но мне не нужен герой, который спасет меня из дремучего леса. Я здесь как у себя дома.
К тому же я не сомневалась: в нынешнем состоянии я и сама могу прикончить парочку браконьеров. Лука у меня с собой не было, но и палки сегодня мне хватит.
– Ладно. – Кириан слегка наклонил голову. – Может, скажешь тогда, как выйти в город?
Я не сразу поняла, что он имеет в виду.
– Так это ты  заблудился?
Он наморщил лоб.
– Ну, есть немного.
– А где твой телефон? – недоверчиво спросила я. – Можно включить навигатор и без проблем отсюда выбраться.
Кириан поколебался.
– Батарея почти села.
И хотя настроение у меня было хуже некуда, я расхохоталась.
– Ничего себе! Да это же полный отстой.
– Согласен, – сухо ответил он.
Я неловко указала на юг.
– Дорога в Соммертон вон там.
Он слегка нахмурился.
– А ты сейчас куда?
Если честно, я и понятия не имела. Нужно было немного успокоиться, а потом вернуться домой и продолжить разговор с родителями.
Я пожала плечами.
– Пройдусь еще немного.
– Не возражаешь, если я пойду с тобой? – спросил Кириан и сунул руки в карманы.
Я сейчас совсем не нуждалась в компании. Да и он не казался парнем, который только о том и мечтает, чтобы прогуляться со мной по лесу.
Мне стало любопытно.
– Ты и правда этого хочешь?
– Стал бы я спрашивать.
Я насмешливо вскинула брови.
– Может, ты боишься снова заблудиться или попасть в лапы к медведю?
– Тут нет медведей.
Я со зловещим видом усмехнулась.
– Выше в горах есть. Это не так уж далеко отсюда.
Ну ладно. Я, конечно, преувеличивала. До территории, где водились медведи, идти пришлось бы миль десять.
Кириан улыбнулся.
– Тогда нам лучше оставаться здесь, внизу.
В животе у меня все затрепетало, когда он, не сводя с меня глаз, подошел совсем близко.
– Куда идти?
Судя по всему, Кириан был решительно настроен на совместную прогулку. А я не очень понимала, как себя вести. Но вдруг осознала, что его присутствие действует на меня успокаивающе, и решила не ломать больше голову, размышляя о причинах. Я с усилием оторвала от него взгляд и указала налево.
– Лучше туда.
Мы молча пошли рядом; можно было слышать только хруст веток, шелест листьев и щебет птиц вокруг. Молчание это не казалось мне таким напряженным, как вчера в автобусе. Сегодня мы не заперты в тесном салоне, а спокойно идем по лесу. К тому же сейчас меня совсем не волновало, что Кириан обо мне подумает, – у меня были проблемы и поважнее.
Я мучительно размышляла: почему родители врали мне все эти годы? Они сказали, будто хотели защитить меня. От чего? От кого? Я что, родилась у каких-то бандитов? А может, речь идет о программе защиты свидетелей? Все это звучало неправдоподобно. Но что еще может их оправдать? Зачем скрывать от ребенка его настоящих родителей?
– Ты сегодня какая-то задумчивая, – произнес Кириан спустя какое-то время.
Хмыкнув, я вытянула руку и кончиком пальца провела по белому цветку рододендрона.
– И ты не можешь понять, в чем причина.
– Я и не пытаюсь. Просто констатирую факт.
Кириан посмотрел вверх.
– Выглядишь расстроенной. Что-то произошло?
Я невесело рассмеялась. Так, с чего бы начать ?
– Иногда полезно рассказать кому-нибудь о том, что тебя гложет, – продолжал он. – Даже чужому человеку.
– Ты не чужой. – Кажется, слова эти сами слетели у меня с языка. Он взглянул на меня, и я поспешно добавила: – Ну, мы же знаем друг друга по школе.
– А как насчет дружбы? – предложил он. К моему удивлению, в голосе его послышалась неуверенность. – Мы могли бы подружиться, если захочешь.
Я на секунду задумалась.
– Так это не работает, Кириан. Дружба – это не игра в одни ворота.
– Что бы ты хотела знать обо мне?
Я изумленно взглянула на него. В его зеленых глазах я увидела неловкость и вместе с тем – отчаянную решимость. Он и правда хотел подружиться. Этого я не ожидала. И в то же время почувствовала радость. Я спросила его первое, что пришло мне в голову.
– Интересно, а что ты все время рисуешь?
Кириан нахмурился, как будто не сразу понял, о чем речь.
– В классе, – пояснила я. – Ты никогда ничего не записываешь, но рисуешь почти на каждом уроке.
Он пожал плечами.
– В основном это просто каракули. Заштриховываю квадратики и все такое.
Я знала: это вранье. И он знал, что я знаю. Но ему явно не хотелось об этом говорить, и я оставила эту тему в покое. И задала другой вопрос.
– И все-таки, почему ты здесь?
Он напрягся.
– Что ты имеешь в виду?
– Видно же, что ты терпеть не можешь свою работу.
– Вовсе нет, – возразил он. Какое-то время он задумчиво смотрел вдаль, словно решая, что именно мне можно рассказать. – Когда нас с Филом сюда вызвали, я был не в восторге, это верно. Но теперь все изменилось.
Взгляд его упал на меня.
– Мне здесь нравится.
Его слова удивили и обрадовали меня.
– Что значит вас вызвали? Я думала, тебя нанял отец Шелби.
Кириан покачал головой.
– Я работаю на организацию, которая называется «Секьюритас» , – пояснил он после короткой паузы. – Наше руководство решает, кого мы будем охранять.
– Не очень-то мягко по отношению к сотрудникам.
– Условия не самые лучшие. Зато платят нам хорошо.
Ясно теперь, почему он мог позволить себе снимать такое жилье, как «Белла Блю».
– А твои родители? – спросила я и запрыгнула на большой камень, лежавший прямо посреди дороги. – Они ничего не имеют против того, что ты по доброй воле подвергаешь себя опасности?
Его лицо ничего не выражало.
– Скажем так: мой отец – главный в «Секьюритас». Он обучил меня всему и отправил сюда.
Я спрыгнула обратно на землю.
– И Филемона?
Кириан кивнул.
– Мы ходили в специальную школу и обучились там всему необходимому.
Я вызывающе поджала губы.
– И ты, разумеется, был лучшим в классе.
– Естественно.
Он улыбнулся и выглядел при этом так сногсшибательно, что я чуть не споткнулась. Некоторое время я постояла у березы, а затем шагнула к молодому деревцу кизила.
– А что с твоими родителями? – спросил Кириан, идя за мной. – Они ничего не имеют против того, что ты разгуливаешь одна в лесу?
– А я не одна.
– Ты понимаешь, о чем я.
Его голос был серьезен, и я остановилась. В любой другой день этот вопрос показался бы мне совершенно безобидным, но сейчас он вывел меня из равновесия. Пульс снова забился быстрее, эмоции угрожали выйти из-под контроля.
Кириан был прав: мне надо поговорить об этом, иначе я сойду с ума.
– Мои родители – вовсе не мои родители, – тихо сказала я и стала смотреть перед собой, чтобы скрыть остекленевший взгляд. – Меня удочерили. Я только сегодня об этом узнала.
Кириан молчал. Но я услышала, что он подошел поближе.
– Наверное, это стало для тебя настоящим шоком. – В его голосе звучали сострадание и даже забота. От него исходило тепло, и оно будто укутывало меня в мягкое одеяло покоя и безопасности.
– И он пока не прошел, – прошептала я, не глядя на него. Вместо этого я продолжала смотреть на деревья, окружавшие нас. – Мне кажется, что вся моя жизнь – одна сплошная ложь.
– Думаешь, их любовь к тебе была притворством?
Я на секунду задумалась. Мама всегда утверждала обратное, но родители столько лет обманывали меня. Кто знает, может, и привязанность ко мне они изображали?
Господи, я совсем запуталась.
Я расстроенно покачала головой.
– Не знаю.
– Найла.
Легкий укор прозвучал в его голосе, когда он произнес мое имя. Расстояние между нами сократилось до предела. Еще миллиметр – и мы коснемся друг друга. Я спиной ощущала его силу, его дыхание почти ласкало мне кожу.
– Что говорит твое сердце?
Я чуть не рассмеялась. Сердце мое колотилось как бешеное. Но не мои проблемы были тому виной – просто Кириан стоял слишком близко. Наверное, он хотел мне помочь. Но между нами вдруг возникло нечто иное, и к дружбе это отношения не имело. Момент казался слишком интимным.
Дрожь пробежала у меня по спине, я ощутила легкое покалывание во всем теле.
– Слушай то, что подсказывает тебе сердце. – Его голос был невероятно нежным.
Я закрыла глаза и, пока еще могла держать себя в руках, попыталась сконцентрироваться на своих мыслях.
Сколько я себя помнила, родители всегда были рядом. Передо мной, словно кадры из фильма, мелькали картинки прошлого. Вот мама каждый вечер целует меня в лоб перед сном. А вот я качусь на новом велосипеде, а папа бежит рядом, боясь его отпустить – вдруг я упаду? Вот я в средней школе, и мама утешает меня, потому что Шелби позвала на свой день рождения всех ребят, а меня не пригласила. А вот снова папа – мы дурачимся на кухне с ним и Виком и болтаем о том, как прошел наш день.
Так все и было. А потом я попала в больницу и увидела в глазах своих родителей страх. Они боялись за меня.
Потому что любили.
И пусть я родилась не у них, я была их дочкой. Папа ведь так и сказал.
Казалось, Кириан инстинктивно ощутил перемену, которая во мне произошла.
– Вот ты и нашла ответ, – заметил он и шагнул назад.
Я улыбнулась, хотя я почувствовала укол разочарования – дистанция между нами снова увеличилась.
– Да. – Я повернулась, чтобы взглянуть на него. – Спасибо.
Он коротко кивнул. Лицо его оставалось бесстрастным.
– Для этого и нужны друзья.
Улыбка моя погасла.
Внезапно прямо над нами пронзительно закричала птица. Кириан с тревогой посмотрел вверх.
Я тоже взглянула на верхушки деревьев.
– Вон там.
Я указала на старый клен, где восседала прекрасная восточная сова. Ее огромные глаза внимательно смотрели на нас. Заметив птицу, Кириан поспешно отступил назад.
– Нам пора идти.
– Что? – Я с удивлением взглянула на него и, заметив беспокойство, не смогла сдержать улыбку. – Тебя испугала эта милая маленькая сова? Но они совсем не опасны.
И тут поднялся ледяной ветер. Хотя мы и стояли в окружении деревьев, холод пробирал меня до самых костей. Листья вихрем закружились в воздухе и полетели куда-то вверх. Ветви раскачивались, а сова, издав громкий возмущенный крик, улетела прочь.
Дрожа от холода, я огляделась и с удивлением заметила, что все утихло. Лишь слегка трепетала трава на земле.
– Что это было?
Вместо ответа Кириан только пожал плечами, повернулся и зашагал туда, откуда мы пришли. Кажется, ему не терпелось поскорее выбраться отсюда.
Я поспешила за ним, абсолютно сбитая с толку. Догнав его, я подумала, что ни разу не спросила про его маму. А ведь он ничего не рассказал про нее. Ну да ладно, сегодня на повестке дня было и так слишком много серьезных вопросов.
Мы быстро шли рядом в полном молчании. Через несколько сот метров мы свернули с первоначального пути на другую дорогу, которая вела прямо в город, как вдруг неподалеку раздалось рычание.
Кириан заградил мне дорогу.
– Стой на месте.
Рычание становилось все более пронзительным и отчаянным.
Не раздумывая, я вынырнула из-под его руки и помчалась на звуки.
Кириан чертыхнулся и побежал за мной.
– Найла! Стой!
Я не обращала на него внимания. Мне хотелось поскорее добраться до зверя, попавшего в беду. Перескочив через пару стволов, я резко затормозила.
– Боже мой, – выдавила я, с ужасом глядя на бедное животное, которое застряло в ловушке и изо всех сил пыталось освободиться.
Кириан остановился рядом со мной и глубоко вдохнул.
– Это пума ?
Я кивнула. Она попала в ловушку для крупных зверей. Рычагом для веревки была огромная ветка, прикрепленная к стволу дерева.
– Обычно пумы не подходят так близко к местам, где живут люди. Наверное, она искала самца.
– Она? – ошеломленно переспросил Кириан.
– Это самка, – пояснила я. – Ей примерно два года. Видимо, она почуяла самца, но затем потеряла его след.
– Видишь, какой жестокой бывает любовь, – пробормотал Кириан, но я не обратила на это внимания. У меня не было времени на пустую болтовню. Судя по всему, пума попала в эту ужасную ловушку несколько часов назад. Она с трудом шевелилась, борьба с веревочной петлей почти лишила ее сил. Мех на шее был содран, рана кровоточила. Пума билась в агонии.
Ей нужно помочь. Я решительно двинулась вперед, но Кириан тотчас же остановил меня. Рука его тисками сжала мое плечо.
– Что, черт возьми, ты собираешься делать?
Он не понимал. Ну разумеется, нет. С чего бы?
– Освободить ее.
Кириан громко рассмеялся.
– Не думаю, что у тебя получится.
Заметив нас, пума угрожающе повела головой, и грубая веревка еще глубже врезалась в ее шею.
– Пусти, Кириан. – Я дернулась, но он продолжал крепко держать меня. – Я должна помочь ей.
– С ума сошла? – рявкнул он на меня. – Это пума, а не миленький котенок.
– Знаю, – прошипела я. – Но здесь такое происходит не впервые. В лесу полно мерзавцев, которые любят нарушать закон и расставляют повсюду ловушки, где в мучениях гибнут животные.
Я с тревогой смотрела на пуму.
– Взгляни на нее. Она умрет, если я не освобожу ее.
Кириан перевел взгляд на пуму. На лице его читалось сострадание. Но он решительно покачал головой.
– Ты не можешь подойти к ней, Найла. Это слишком опасно.
– Вовсе нет. – Я сделала еще одну попытку высвободиться. – Только не для меня.
Кириан не отпускал. Он наверняка сомневался в моем здравом уме. Может, в другой ситуации меня бы это смутило, но сейчас было точно не до этого. Я собиралась спасать пуму.
– Кириан. – Мой голос прозвучал серьезно.
Ему явно было не по себе.
– Извини, – проговорил он и решительно потащил меня прочь. – Не собираюсь стоять тут и смотреть, как эта пума разорвет тебя на кусочки.
В отчаянии я уперлась ногами в землю. Это не помогало.
– Она ничего мне не сделает, – еще раз попыталась объяснить я.
Он фыркнул.
– А ты упертая.
– Кириан!
Мне не оставалось ничего другого, как высвободиться и перегородить ему дорогу. Он вынужден был остановиться.
Я провела рукой по его лицу и заставила посмотреть в глаза. Ладони мои покалывало. Мы впервые были друг к другу так близко.
– Пожалуйста. – Я умоляюще посмотрела на него. – Просто поверь мне.
Кириан не отпускал меня, но хотя бы уже не тянул в сторону. Дыхание его сбивалось, но не из-за усилий, которые он приложил, чтобы оттащить меня от ловушки. Физически он был намного сильнее меня.
Мне вдруг показалось, что я должна утихомирить сразу двух диких животных.
– Знаю, что я выгляжу безумно, – продолжала убеждать его я. – Мне трудно это объяснить. Но это правда. Животные… они не делают мне ничего плохого. Неважно, напуганы они, раздражены или обижены, – за все время они ни разу не оцарапали меня.
– Скольким животным ты помогла? – Кириан выглядел ошеломленным.
Я смущенно пожала плечами.
– Я не считала. Но нескольким точно.
Правда, взрослой пумы среди них пока не было. Но – странное чувство – я знала, что она не причинит мне никакого вреда.
– Пожалуйста, Кириан. – Я провела пальцем по его щеке. – Дай мне ее освободить. Я должна это сделать.
Его хватка ослабла, и он, наконец, отпустил меня.
– Мне кажется, я еще пожалею об этом.
– Я буду осторожна, – пообещала я и благодарно улыбнулась. – Оставайся тут и сиди тихо.
Кириан стиснул зубы.
– Ладно, – неохотно произнес он.
– Спасибо, – прошептала я. Затем я встала к нему спиной и сосредоточила внимание на пуме. Я мысленно заблокировала и Кириана, и все, что было вокруг, – и медленно подошла к животному.
Пума снова зарычала, глубоко вонзив когти в землю и пытаясь подняться. Золотисто-янтарная шерсть встала дыбом.
Я приблизилась, пытаясь установить с пумой зрительный контакт, и остановилась в нескольких метрах. Дотянуться до меня было невозможно. В конце концов, жить мне пока еще не надоело.
Пума недоверчиво смотрела на меня. Вся ее поза выражала агрессию.
Но моя улыбка была безобидной. Жестами я объясняла ей, что совсем не опасна.
– Привет, моя красавица.
Мой голос звучал спокойно. Она чуть наклонила голову, но смотрела на меня по-прежнему недоверчиво.
– Если бы ты была моей, я бы назвала тебя Санса, – продолжала я, опускаясь на колени, чтобы оказаться с ней на одном уровне. – Да, я фанатка «Игры престолов», – смущенно призналась я. – Дейенерис тоже ничего. Она смелая и сильная, да еще и Мать драконов. Это очень круто. Но, между нами говоря, в конце она немного слетает с катушек. А вот Санса становится Королевой Севера. Так что нам с тобой это больше подойдет.
Я наклонила голову, продолжая смотреть ей в глаза.
– Кстати, я Найла.
Пума повела ухом. Казалось, она немного успокоилась и с любопытством приподняла голову.
Я с надеждой посмотрела в ее желтые глаза, но еще не решилась подойти к ней близко.
– И ты могла бы стать Королевой Севера, – ласково продолжила я. – Все, что нам нужно, – вытащить тебя из этой ужасной западни.
Я чувствовала, что доверие ее потихоньку растет. Обычно все так и происходило. Неважно, были ли это птица или небольшой зверек, – в какой-то момент я понимала: между нами установлена связь.
– Ты разрешишь мне это сделать? – спросила я и улыбнулась. – Я и правда хочу тебе помочь.
Взгляд пумы стал таким выразительным, словно она хотела заглянуть мне в самую душу. Но я ничего не скрывала. Это была самая ответственная часть – когда звери наконец чувствовали, что я пришла к ним только с добром. Я замерла рядом.
От волнения у меня перехватило дыхание, но я заставила себя дышать ровно и спокойно. Я ждала, дав ей время принять решение.
Пума поднялась на дрожащие лапы и сделала пару шагов назад, петля на ее шее чуть ослабла. Затем она легла на живот и выжидающе посмотрела на меня.
– Хорошая девочка, – похвалила ее я и медленно подползла к ней.
Нижняя челюсть Сансы отвисла, она тяжело дышала. Пума не выглядела больше ни напуганной, ни агрессивной, и я смогла опуститься на колени прямо возле нее. Я протянула ладонь к ее розовому носу, и Санса обнюхала ее, а затем потерлась об меня.
С улыбкой я погладила ее по голове, ощущая кончиками пальцев мягкую шерсть. Осторожно потрогала петлю у нее на шее.
– Сейчас я сниму с тебя эту ужасную веревку, хорошо?
Пума напряглась под моими руками.
– Не бойся, – попыталась я ее успокоить.
Сжав губы, я вцепилась в грубую веревку. Про себя я молилась, чтобы она не слишком глубоко врезалась в кожу Сансы.
– Вот так, хорошо, – тихонько сказала я, чтобы успокоить Сансу. – Потерпи, скоро все будет в порядке.
Мне показалось, что прошла вечность, прежде чем узел начал потихоньку поддаваться. Я ослабила концы веревки и осторожно, через голову, сняла петлю.
Санса сразу же села, глядя на меня.
Я опустилась перед ней на колени. Да, она за пару секунд может перегрызть мне горло! Мы обе это знали.
Но ничего подобного не произошло. Вместо этого Санса с силой уткнулась мне в лицо широким носом, встала на четыре лапы и прижалась ко мне головой, а потом, замурлыкав, легла на землю.
Я засмеялась.
– Ты была такой храброй!
Торопливо смахнув слезы радости, я продолжала гладить ее, параллельно осматривая рану на шее. К счастью, она была поверхностной.
– Выглядит хуже, чем есть на самом деле. Все будет хорошо.
Санса зарычала, вновь размахнулась и прижала меня к земле, обнимая большими передними лапами. Хихикнув, я сделал вид, что борюсь с ней. Внезапно она отвлеклась от меня и посмотрела куда-то в сторону. Я испуганно оглянулась.
Кириан подошел ближе. Он стоял, широко открыв глаза, лицо его побледнело.
Санса тихо зарычала.
– Не надо, – строго сказала я, поднялась и встала между Кирианом и Сансой. Она внимательно посмотрела на меня. – Он мой друг.
Улыбаясь, я кивнула в сторону леса.
– А теперь иди, моя красавица. Ты свободна. Может, увидимся снова, когда ты станешь Королевой.
Казалось, Санса все поняла. Она еще раз уткнулась головой в мою руку, обошла вокруг меня и гордо зашагала в ту сторону, куда я ей указала.
Я смотрела ей вслед до тех пор, пока она не скрылась в лесной чаще, а затем повернулась к Кириану. Он уже оправился от шока. И был вне себя от злости.

Глава XI

Кириан не успел отругать меня. Хотя, судя по тому, как пульсировала вена на его шее, явно собирался это сделать. Я подбежала к нему и упала в его объятия.
Он легко подхватил меня.
– Спасибо, – прошептала я и прижалась так крепко, как только смогла.
Он обнял меня еще крепче – так, что ноги мои едва касались земли.
– Никогда. Больше. Этого. Не делай. – Голос Кириана был хриплым, он с трудом сдерживал гнев.
– Не волнуйся. – Давясь от смеха, я откинула голову назад и посмотрела на него. Глаза мои сияли. – Снова обниматься с пумой я в ближайшее время не собираюсь. В конце концов, это не миленький котенок.
Его смех вибрировал на моей груди, и я вдруг поняла, как близко друг к другу мы сейчас стоим. Я уловила аромат лаванды и сандалового дерева.
О боже! Я теперь знаю его запах .
А пахнет он фантастически!
Кириан осторожно поставил меня на землю, не выпуская из объятий. Его зеленые глаза смотрели на меня открыто, а еще в них читалось благоговение.
– Это было потрясающе, Найла.
Я завороженно смотрела на него, а в животе у меня порхал целый рой бабочек. Несовершенства Кириана казались мне прекрасными. В уголках рта и под глазами виднелись мелкие морщинки. Нижняя губа была полнее верхней, и ее пересекал тонкий, как паутинка, шрам.
Внезапно мне захотелось дотронуться до этого места губами. Конечно, это было безрассудством. Мы едва знали друг друга, не так уж много общались. И все же меня тянуло к нему. Я запрокинула голову, ноги мои подогнулись: я просто таяла в его объятиях.
Кириан продолжал держать меня, однако выражение его лица стало тверже.
– Все в порядке?
– Да. Просто голова закружилась от всех этих волнений.
– Наверное, сахар в крови упал. – В голосе его звучала досада. – А я, как назло, не взял ничего перекусить.
– Ерунда, – прошептала я. – Сейчас все пройдет.
– Ты уверена? – спросил он, осторожно отпуская меня, готовый, в случае необходимости, подхватить снова. – Все нормально?
Я кивнула и выдавила из себя улыбку. Мне бы так хотелось подольше оставаться в этих сильных руках. Но, к сожалению, момент остался позади. Как жаль!
Кириан прокашлялся.
– Нам надо выбираться. До города еще около часа пешком, – произнес он, избегая смотреть мне в глаза.
– Ладно.
Я жалела, что не взяла с собой поясную сумку. Тогда мы смогли бы просто перерезать веревку перочинным ножом. С трудом мы отодрали ее от дерева, потеряв немало времени в попытках полностью обезвредить ловушку. Кириан смотал веревку, закинул ее себе на плечо, и мы двинулись в сторону дома.
Мы молча шагали рядом. Я чувствовала: между нами появилось что-то новое. Кириан больше не злился на меня за Сансу, но после наших объятий он как будто снова замкнулся.
Я не очень понимала, как себя вести. А он, казалось, никак не собирался мне помочь и сделать эту задачу полегче.
– Итак, «Игра престолов»? – неожиданно спросил он.
Смутившись, я перешагнула через небольшой куст.
– Просто я не придумала ничего лучше.
Секунду он молчал.
– Хорошо, что ты не рассказала пуме, за кого этой бедняжке пришлось выйти замуж, чтобы стать Королевой, – сухо сказал он. – Иначе она передумала бы искать себе пару и до конца жизни оставалась бы одна.
Я улыбнулась.
– В следующий раз буду осторожнее, выбирая имена, – пообещала я, нырнув под низко свисающие ветви березы. – Но, если подумать, кто из героев «Игры престолов» не был замешан в чем-нибудь странном?
Еще полпути мы с Кирианом обсуждали любимый сериал, а потом перешли к другим фильмам и музыке. С каждым шагом напряжение спадало. Нам было весело, мы чувствовали себя непринужденно. Честно говоря, убегая в слезах из дома, я и не ожидала, что со мной столько всего произойдет.
Когда невдалеке показался наш район, я снова сжалась. До меня вдруг дошло, что все это время родители никак не могли выйти со мной на связь. На звонок я бы все равно не ответила. Но стоило хотя бы отправить им сообщение.
Я непроизвольно замедлила шаг и посмотрела в сторону дома. Что, если я ошибалась и родители просто решили надо мной подшутить?
Казалось, Кириан прочитал мои мысли: он положил мне руку на спину и мягким движением подтолкнул вперед. От его прикосновения по моему телу прокатилась теплая волна.
– Ну же, идем. Думаю, они давно тебя ждут.
Я неуверенно улыбнулась.
– Мне страшно.
В его глазах запрыгали веселые огоньки.
– Пумы ты не испугалась. Хотя она реально могла растерзать тебя. А твои родители, наверное, сходят с ума от беспокойства.
Хороший аргумент.
Я глубоко вдохнула, и мы пошли дальше. Возле загона, где лисята Уиллис, Ли и Норрис издавали просто душераздирающие звуки, нам пришлось остановиться, чтобы уделить им внимание.
Ну и выиграть время.
Кириан улыбнулся, когда я познакомила его с этой троицей. Видимо, родители их уже покормили – в загоне стояли другие миски. Я пообещала лисятам, что скоро приду поиграть с ними, набралась смелости, встала и пошла к дому.
Не успела я двинуться дальше, как задняя дверь распахнулась и оттуда выбежала мама, а вслед за ней и папа.
– Найла!
Тревога, которая слышалась в мамином голосе, развеяла все мои сомнения. Я взглянула на Кириана, и он ободряюще мне кивнул. Взяв себя в руки, я пошла навстречу родителям. Мы стояли посреди сада, и, хотя я все еще злилась на них за обман, я дала маме крепко обнять себя.
Она плакала.
– Ох, Найла. – Мама прижалась мокрым лицом к моей щеке, гладя меня по голове. – Девочка моя. Мне так жаль.
Я едва не фыркнула. Это ей  жаль? Она и представления не имеет, как жаль мне.  Какую боль они с папой мне причинили, годами обманывая меня и полностью разрушив мое представление о счастливой семье. Однако, кипя от злости, ответов на вопросы я не получу, поэтому я решила держать себя в руках. Я аккуратно высвободилась из маминых объятий и посмотрела на нее.
– Думаю, нам нужно спокойно поговорить.
Папа с явным облегчением кивнул.
– Было бы неплохо.
Мамин взгляд упал на Кириана, который стоял позади, не вмешиваясь в наш разговор.
Прочистив горло, я помахала ему рукой.
– Мама, папа, это Кириан, – представила его я. – Мы вместе учимся в школе и случайно встретились в лесу.
Кириан, стоявший до этого с отстраненно-вежливым выражением лица, шагнул к нам и, чуть поколебавшись, протянул руку маме, а затем папе.
– Очень приятно.
– И нам тоже, – коротко ответила мама и сразу повернулась ко мне. – Пойдем?
Мне было неловко, что она так грубо вела себя с нашим гостем. Вероятно, у них с папой снова зазвенели тревожные звоночки, ведь я разгуливала по лесу вдвоем с совершеннолетним мужчиной.
– Иду, – ответила я. – Только попрощаюсь с Кирианом.
Я думала, что они будут возражать. К моему удивлению, родители зашли в дом, не сказав ни слова. Я озадаченно смотрела им вслед. Наверное, они размышляли о предстоящем разговоре. Иначе папа вряд ли разрешил бы мне стоять тут с парнем.
Пока они не передумали, я пошла проводить Кириана до калитки. Откинувшись назад, я посмотрела на него. И снова я увидела свое отражение в его чудесных зеленых глазах. Я никак не могла решить, стоит ли обнять его на прощание? Друзья ведь обычно так делают. Но какие между нами отношения? Мы вообще друзья? Недавно я решительно заявила это Сансе, но сейчас не была уверена. Пульс мой не бился так учащенно, когда я прощалась с Мэттом или Филемоном.
Ни одного из них я никогда не хотела поцеловать.
А Кириана очень.
Взгляд мой снова упал на его губы.
– Увидимся в школе в понедельник, – резко сказал он и распахнул садовую калитку.
Я очнулась.
– Да, конечно.
Коротко попрощавшись, он ушел, прежде чем я успела что-нибудь ответить. Потерянная, я застыла на месте, безуспешно пытаясь побороть разочарование.
Прошло еще несколько минут, прежде чем голос папы вывел меня из оцепенения.
– Найла!
– Иду.
Я по-прежнему боялась разговора с родителями, но все же прошла в дом через заднюю дверь и скинула кеды, заляпанные грязью.
– А где Виктор?
– Он ночует сегодня у Майкла, – ответил папа, терпеливо дожидаясь, пока я приведу в порядок обувь и босиком войду в комнату.
Мы вместе прошли через кухню в гостиную. Мама уже сидела за большим столом, нервно сжав руки. Папа успел приготовить горячий шоколад – посреди стола дымились три чашки, распространяя вокруг восхитительный любимый аромат какао.
Увидев, что мы идем, мама неуверенно улыбнулась.
– Ты проголодалась?
– Нет.
Я отодвинула стул и села напротив; папа устроился рядом с ней.
Я напряженно уставилась на яркую чашку.
– Итак?
Мама судорожно вдохнула.
– Валерия была моей лучшей подругой. Мы вместе с ней учились в Йеле. Там она встретила мужчину, которого звали Эрик. – Мама замолчала, ожидая, пока я посмотрю на нее. – Он и был твоим биологическим отцом.
Чем дальше, тем лучше. Я тяжело сглотнула.
– Продолжай.
Но мама никак не решалась, и тогда заговорил папа.
– Этот-то придурок все и испортил.
Брови мои взлетели вверх, мама поморщилась.
– Не выражайся так.
Но папа оставался непреклонен.
– Может, я и был резковат, но это правда. Он бросил Валерию в беде.
Мама печально улыбнулась и продолжила.
– Мы заканчивали последний семестр, когда Валерия забеременела. Я была рядом, когда она об этом узнала. Она была так счастлива! И с каждым днем любила тебя все больше. А вот Эрик…
Она запнулась и, казалось, долго не могла взять себя в руки, чтобы продолжать.
– Ему не нужна была семья. Он не хотел тебя. И он поставил Валерию перед выбором.
А вот сейчас мне было действительно больно.
Сказать по правде, больно до чертиков.
Сильный гнев вспыхнул у меня внутри, но я сумела взять над ним верх: я уже знала, какое решение приняла Валерия.
Я усмехнулась.
– Думаю, он не ожидал, что выбор будет не в его пользу?
Мама смотрела мне в глаза, взгляд ее был серьезен.
– Валерия не сомневалась ни секунды. Она выбрала тебя.
– В этом ты можешь быть уверена, – добавил папа и нервно провел рукой по волосам. Очевидно, самая трудная часть истории была впереди.
Мне стало страшно.
– А что случилось с Валерией?
Мама смотрела мимо меня невидящим взглядом.
– Когда она была на восьмом месяце беременности, на нее напали и несколько раз сильно ударили ножом. Спасти ее не удалось. А вот тебя – да.
Господи, как тяжело.
В глубине души я искренне горевала из-за потери матери, которую никогда не знала.
– Есть и еще кое-что, – продолжил папа. – Когда Эрик предал Валерию, произошло… кое-что. Мы пытались ей помочь, но было уже слишком поздно.
Ничего не понимая, я смотрела то на маму, то на папу.
– Кое-что?
– Ты должна знать, Найла, что ты – не совсем обычная девушка, – произнесла мама, сжимая чашку руками. – Ты происходишь из очень благородного и старинного рода.
Я удивленно моргнула, вспомнив диснеевский фильм с Энн Хэтэуэй в главной роли.
– Что? Я принцесса или кто-то в этом роде?
Ладно, уж лучше пропустить мимо ушей эту глупость, разговор-то серьезный. Однако родители мои явно не шутили.
От удивления я открыла рот.
– Вы меня разыгрываете?
Мама покачала головой.
– Ты не принцесса. Во всяком случае, не в общепринятом смысле. Все намного серьезнее.
– Твоим предком был Эней – троянский принц, основатель Древнего Рима и сын богини Венеры, – произнес папа. В его голосе звучала почтительность, и это было довольно забавно.
В комнате воцарилась тишина. Я в недоумении смотрела на родителей и в конце концов не выдержала.
– Чушь какая!
– Нет, Найла, это правда, – твердо возразила моя мама. – Твое генеалогическое древо тянется на тысячи лет назад. В тебе течет кровь не только богини любви Венеры, но и Марса, бога войны.
– О, еще и Марс? – Я фыркнула и сложила руки на груди. – Понятно.
– Легенду об основании Рима можно найти где угодно, – сказал папа, не обращая внимая на мой сарказм. – Но это не просто легенда. Все эти события действительно происходили. И ты – последний живой потомок той самой римской династии.
– А еще у тебя есть враги. – Мамино лицо раскраснелось от волнения. – Могущественные враги, которые дали клятву, что заставят потомков Энея искупить его грехи. Именно поэтому, когда погибла Валерия, мы инсценировали твою смерть и спрятали тебя.
Папа задумчиво смотрел вдаль.
– Когда ты родилась, мы несколько лет жили в трейлере и переезжали с места на место. Европа, Австралия, Канада, США – мы нигде не задерживались надолго. Нам было страшно, что информация о том, кто ты такая, просочится наружу. Но время шло, ничего не происходило, и мы решили, что пришла пора осесть на одном месте. Тебе нужны были нормальный дом, друзья, беззаботное детство. Соммертон показался нам идеальным городком. И мы остались тут.
– Валерия всегда знала о своем происхождении, – добавила мама. – Но не знала, кому именно можно доверять. Она мечтала, что у тебя все будет иначе. И мы пообещали ей не говорить тебе ни слова. Но потом ты попала в аварию.
Мама снова заплакала. На лице ее было написано отчаяние.
– Теперь они знают, что ты выжила. И спастись от них будет невозможно.
Папа нежно обнял ее, успокаивая.
– И еще кое-что.
Мне не хватало сил даже на сарказм. Я молча сидела, глядя на своих родителей.
– Ты обладаешь уникальными способностями. У Валерии их не было, – пояснил папа. – Мы не знаем, почему так вышло. Но ты должна быть начеку.
Мама вытерла слезы ладонью.
– Твои чувства могут быть опасными.
– Опасными, – без всякого выражения повторила я и покачала головой. Все во мне начинало кипеть. Я больше не собиралась сидеть здесь ни минуты и слушать этот бред.
Я сердито вскочила на ноги и посмотрела на родителей, которые вздрогнули от неожиданности.
– Если вы спросите мое мнение, то я скажу вам: опасность здесь одна – та чушь, которую вы несете.
Мама умоляюще посмотрела на меня. Глаза ее покраснели от слез.
– Найла, пожалуйста, поверь нам. Все это…
– Хватит твердить, что все это правда, – оборвала ее я. Больше сказать мне было нечего. Меня трясло. Я бросила на родителей испепеляющий взгляд. – Да вам самим нужна помощь.
Пока это не вылилось в отвратительную ссору – такую, когда искры летят во все стороны, – я встала и прошла в свою комнату. Не думала, что новый разговор будет еще ужаснее, чем тот, предыдущий. Но я глубоко ошибалась.

Глава XII

Еще одна бессонная ночь осталась позади. Мысли мои были странными и сумбурными – как, впрочем, и поведение родителей.
Какая-то часть меня еще могла принять тот факт, что я не их родная дочь. В конце концов, мама и папа – это не только набор генов. Аллегра и Юлиус вырастили меня, дали мне крышу над головой. Они любили меня как своего ребенка. Плохо, разумеется, что они столько лет скрывали от меня правду. Но разве я могу их в этом винить? Ведь Валерию так зверски убили.
Родители утверждали, что хотели защитить меня, и, хоть окончание истории казалось мне полным абсурдом, я в это верила. Если бы, конечно, можно было объяснить идиотизм с моим божественным происхождением. Я прокручивала в голове их рассказ и так и этак, но все равно не могла понять, какую мысль родители пытались до меня донести.
Боги – это выдумка. И точка.
Это вымышленные существа. Люди придумали их для того, чтобы объяснить стихийные бедствия или удары судьбы. Чтобы у них был кто-то, в кого они верят, кто дает им утешение и надежду в самые трудные моменты жизни.
Но мне это было не нужно. Я считала себя прагматичным и думающим человеком, верила в теорию эволюции. Я знала про галактики, видела звезды и планеты у себя над головой, но никак не богов или ангелов. А нормальные люди не обладали сверхъестественными способностями. Это и было моей реальностью, а не дурацкий фантастический фильм про Перси Джексона.
Вся моя картина мира рушилась при одной только мысли о том, что история эта могла оказаться правдой. Чем больше я об этом думала, тем ближе была к нервному срыву. Хоть бы ненадолго вырваться из этого сумасшедшего дома! Поэтому я очень обрадовалась, когда Далила позвонила мне поздним утром в воскресенье и позвала на бранч в кафе.
– Сможешь заехать за мной? – спросила я у Ди. Я как раз сидела на подоконнике, уставившись в окно. На улице шел проливной дождь, и хорошего настроения это не добавляло.
– Фил предложил забрать тебя. – Ди подавила смешок. – По правде говоря, все это было его идеей. Думаю, ты ему очень нравишься.
В других обстоятельствах я бы, наверное, обрадовалась ее словам. Но сейчас я просто приняла это к сведению. Мысли мои занимал Кириан. Интересно, а он придет? Фил и Кириан были почти неразлучны, и мне оставалось лишь надеяться.
Почувствовав легкую дрожь внизу живота, я соскользнула с подоконника.
– Во сколько встречаемся?
– Через полчаса.
Взгляд мой упал на собственное отражение в зеркале, и я вздрогнула.
Выглядела я просто ужасно. Волосы всклокочены, лицо бледное, под глазами темные круги, а сами они кажутся нереально огромными.
Честно? Меня бы сейчас испугалось привидение.
Вот вам и сверхъестественные способности.
– Мне надо в душ, – сообщила я Далиле, и она тут же захихикала.
– Конечно, детка. Давай, принарядись.
Я закатила глаза и попрощалась, вытащила из комода чистую одежду и встала под горячий душ. Затем натянула джинсы, узкий топ и удобный джемпер с широким вырезом, который небрежно спадал на левое плечо, и заплела французскую косу.
Засунув в карман телефон и бумажник, я спустилась вниз. Я почти ожидала увидеть родителей там же, где я оставила их вчера. Но нет – папа удобно устроился в гостиной и делал какие-то пометки на чертеже, а мама разговаривала по телефону с мамой Майкла.
– Конечно, Шона, пусть остается, если тебе это удобно. – Она рассмеялась. – Чудесно. Тогда я заберу Виктора после обеда.
Сцена эта была настолько обыденной, что я задумалась: не приснился ли мне вчерашний разговор?
Вот черт! А вдруг я сошла с ума? Если сложить вместе все то, что произошло со мной за последнее время, это вполне возможно.
Повесив трубку, мама обернулась ко мне и неуверенно улыбнулась.
– С добрым утром, солнышко.
Папа тоже оторвался от чертежа и внимательно взглянул на меня.
– Как ты?
Ну как себя можно чувствовать, когда узнаешь, что тебя удочерили? А твои приемные родители, кажется, слегка не в себе.
– Просто супер, – буркнула я, стараясь, чтобы это не прозвучало иронично.
Видимо, у меня не вышло: на мамином лице отразилась растерянность.
– Мы понимаем, что вчера было слишком много всего. Но если у тебя есть какие-то вопросы…
– Нет, – резко оборвала я ее и выставила руку вперед, словно защищаясь. – Если честно, я не хочу больше об этом слышать.
– Но ты не можешь игнорировать свое происхождение, – расстроенно произнес папа.
Я внутренне застонала. Опять двадцать пять.
– Нет, могу, – парировала я, расправив плечи. – Я договорилась с друзьями встретиться в кафе. Когда вернусь – не знаю.
Как я и ожидала, родители не стали препятствовать этому, а только напряженно кивнули.
Мама улыбнулась, глаза ее были полны слез.
– Береги себя.
Я посмотрела на нее в замешательстве. Если там, снаружи, мне угрожает опасность, почему они меня вообще отпускают? Не то чтобы я стала их слушаться, но все равно странно.
На улице трижды просигналили. Наверное, Филемон.
– Пока, – пробормотала я, схватила ключи и вышла.
На тротуаре стоял черный «Кадиллак Эскалейд», который, я уверена, стоил больше, чем мой папа зарабатывал в оранжерее за год. За рулем сидел Фил и радостно махал мне рукой. Он был один.
Стараясь не обращать внимания на легкое разочарование, я пробежала под дождем и уселась на пассажирское сиденье. В машине приятно пахло кожей и полиролем. Фил заранее включил подогрев, и это было очень кстати.
– Классная машина.
Фил улыбнулся.
– Люблю эту игрушку. Жаль, что в школу на ней ездить нельзя. Кир беспокоится, что она будет привлекать к себе слишком много внимания.
– Вам и без машины его хватает, – заметила я и пристегнулась. – А где твой друг?
Голос мой звучал непринужденно, и вопрос этот Фила, казалось, совсем не удивил.
– Он на секретном задании. Ну, ты в курсе.
Ага, значит, Кириан сейчас с Шелби. Не знаю почему, но настроение мне эта новость не улучшила. С другой стороны, это ведь его работа: охранять избалованную дочку мэра.
– Готова? – спросил Фил, включая передачу. – Ди с Мэттом нас уже ждут.
Брови мои взлетели вверх. Вообще-то, только мы с Мэттом могли называть так Далилу.
– Ди?
Фил широко улыбнулся.
– Мы и правда подружились.
Супер. Мэтт, наверное, в восторге.
За окном все еще лил дождь, на улицах было пусто. Мы довольно быстро добрались до центра города, где стройными рядами стояли бутики и магазины. Среди них я увидела папину оранжерею – правда, закрытую по воскресеньям. Сама того не желая, я снова вернулась мыслями к разговору с родителями, но усилием воли постаралась выкинуть его из головы. Вместо этого я разглядывала магазин и маленький кинотеатр, мимо которых мы как раз проезжали. Мы добрались до кафе, и Фил припарковался прямо у входа. Не было смысла открывать зонт; мы быстро пробежали под дождем и оказались внутри. Фил энергично отряхнулся, разбрызгивая капли во все стороны.
Смеясь, я отодвинулась подальше и стала высматривать наших друзей. Кафе было оформлено в духе шестидесятых: черно-белый кафельный пол, длинная барная стойка, которая проходила через все помещение. За ней виднелись окно на кухню и белые стеллажи со сверкающими бокалами. На стенах, выкрашенных синим, висели рекламные плакаты в стиле ретро. Вдоль окон стояли столы, а вокруг них сиденья, обтянутые ультрамариновой кожей, на которых могли разместиться три-четыре человека.
Кафе это пользовалось популярностью, и сейчас здесь было полно посетителей, которые наслаждались поздним завтраком или, скорее, ранним обедом. За предпоследним столиком я увидела, наконец, Ди и Мэтта.
Обрадовавшись, я протиснулась к столу и плюхнулась напротив них.
– Привет!
Ди просияла.
– Классно выглядишь.
Мэтт, явно сбитый с толку, бросил на нее быстрый взгляд. Наверное, подумал: «Ну-ну». Я была с ним полностью согласна.
Фил устроился рядом со мной и тут же потянулся к меню.
– Умираю от голода. Что посоветуете взять?
– Бургеры тут – язык проглотишь, – сообщил Мэтт.
Фил задумчиво погладил себя по животу.
– Не знаю. – Он лукаво взглянул на меня. – Я не отказался бы от чего-нибудь сладкого.
Я без энтузиазма пожала плечами.
– Закажи панкейки.
Фил засмеялся.
– Хорошо, красотка.
Моя подруга восторженно смотрела то на меня, то на Фила, а я чувствовала себя не в своей тарелке. Как будто я пришла на двойное свидание.
К счастью, рядом сидел Мэтт, и он сумел направить разговор в правильное русло. Мы сделали заказ, а потом болтали обо всем. Мы и не заметили, как улыбчивая официантка принесла наш поздний завтрак: двойной чизбургер для Мэтта, омлет с ветчиной для Ди, черничные панкейки для Филемона и мой горячий брауни, который я взяла лишь для того, чтобы не сидеть с одной чашкой кофе.
– Как продвигаются ваши эссе? – поинтересовался Фил и набросился на панкейки.
Ди застонала.
– Лучше не напоминай.
Я удивленно посмотрела на нее.
– Ты что, до сих пор не выбрала тему?
Она с раздражением помотала головой.
– От этой работы зависит треть моей итоговой оценки. Не хочу принять неверное решение и все завалить.
– Не так уж и важно, о чем ты пишешь, – произнес Мэтт с набитым ртом. – Главное – привести побольше убедительных аргументов, а лучше тебя никто это не сделает, детка.
Ди состроила недовольную гримасу, хотя слова Мэтта явно пришлись ей по душе.
– Тебе легко говорить. С твоей темой уже давно все ясно.
– Искусственный интеллект – это и правда захватывающе, – вставил Фил, и Мэтт дружелюбно посмотрел на него.
Я задумчиво придвинула к себе тарелку с брауни. Мне очень хотелось помочь Ди.
– А как насчет твоей любви к книгам? – спросила я. – Может, как-то использовать это? Книга в мягкой обложке против ридера, например.
– Моника об этом уже пишет, – уныло ответила Ди. – Все классные темы давно разобраны.
– Попробуй поискать идеи завтра в музее, – предложил Фил, отхлебнув кофе. – Эта передвижная выставка, по-моему, отличный материал для исследования.
Ди наморщила лоб.
– Ты про «Европейское искусство от античности до наших дней»? И как, интересно, мне могут помочь несколько пыльных статуй?
– Мифология – любопытная тема, – возразил Фил.
По моей спине пробежал холодок. Эта дурацкая школьная поездка совсем выпала у меня из головы. Казалось, Вселенная смеется надо мной: темой внеклассного занятия было мое предполагаемое происхождение.
– Фил прав, – поддержал его Мэтт. – Античные люди – те еще персонажи. А сколько необычных легенд о них существует! Тут есть с чем поработать.
Фил рассмеялся.
– Не очень-то ты справедлив к европейцам.
– Как раз недавно я читал об этом книгу, – продолжал Мэтт, вытаскивая из своего бургера ломтик помидора. – Я имею в виду греческих и римских богов. Все они были коварными, импульсивными и сексуально озабоченными. – Он заговорщицки улыбнулся Ди. – Мне и правда кажется, что ты должна рассмотреть эту тему. Есть тут немало совпадений.
Далила рассмеялась и шутя ударила его кулаком по плечу.
– Ну ты болтун.
Не переставая жевать, Мэтт наклонился к ней и поцеловал ее в губы. Я не смотрела на них, задумчиво кроша кусочки шоколадного теста. Вчера вечером я строго-настрого запретила себе искать ответы в интернете – мозг буквально плавился от избытка информации. Но выхода у меня не было. И если дело касается странных фантазий моих родителей, отрицание – не лучшая стратегия. Может, и правда стоит узнать побольше и разъяснить им, что к чему.
– Кто-нибудь из вас слышал про персонажа по имени Эней? – спросила я.
Фил сделал глоток кофе, Ди покачала головой.
– Да, – неожиданно сказал Мэтт и энергично выпрямился. – Беглец из павшей Трои. – Он неуверенно посмотрел на нас. – Про Трою-то вы знаете?
Ди закатила глаза.
– Ну, привет. Брэд Питт в доспехах, Эрик Бана с щитом и мечом. Конечно знаем. Оба они выглядели просто потрясающе!
– Я говорю о греческом городе, который был уничтожен из-за деревянного коня, – сказал Мэтт, не обращая внимания на поразительную кинематографическую память своей подруги. Он взглянул на меня. – Эней происходил из царского рода, а матерью его была Венера, богиня любви и красоты.
Я поморщилась: родители вчера рассказывали то же самое. Может, и они узнали об этом из фильма или книги?
– После того как пала Троя, Юпитер приказал Энею найти новую землю для своего народа, – продолжил Мэтт, но Ди тут же перебила его.
– Кто такой Юпитер? – с недоумением спросила она.
Мэтт многозначительно поднял брови.
– Глава целой семьи римских богов – проще говоря, большой босс всей этой компании.
Ди нахмурилась.
– А сколько их там?
– Несметное количество, – ответил Мэтт. Глаза его азартно заблестели. – У древних римлян существовало целое семейство богов, так же как и у древних греков. Кроме того, было полно и второстепенных, которым римляне поклонялись в обычной жизни. – Он взял колу, сделал глоток, и мы продолжали ловить каждое его слово. – Так вот, этот самый Эней по приказу Юпитера долго скитался со своим народом по морям в поисках новой родины, пока не высадился в Карфагене. Там правила царица Элисса, которая и основала это город. Римляне еще называли ее Дидона. Не знаю, с чем это связано.
– И что с ней произошло? – нетерпеливо спросила Ди.
Мэтт улыбнулся.
– После крушения Трои Венера хотела защитить своего сына Энея. Она сделала так, чтобы Элисса влюбилась в него и он бы зажил спокойно под ее крылом.
Похоже, Ди эта история нравилась. Она сидела, упершись руками в подбородок, и внимательно слушала.
– И жили они долго и счастливо до конца своих дней?
– А вот и нет, – усмехнулся Мэтт. – Юпитер отправил к Энею посланника, напоминая герою Троянской войны о его миссии. Тот бросил влюбленную в него царицу и отправился дальше. А она не вынесла этого и покончила с собой.
– Что? – Мы с Ди ахнули от ужаса.
Мэтт только пожал плечами.
– Такими уж они были безумцами. – Он вытер рот салфеткой, скомкал ее и бросил на тарелку. – По легенде, через какое-то время Эней достиг Италии и заложил там первый камень будущего Рима.
– Не может быть, – задумчиво произнесла я, пытаясь собрать в один пазл то немногое, что я знала о появлении Рима. – Этот город основали два брата, которых воспитала волчица, разве нет?
– Точно. – У Ди немного вытянулось лицо. – Вроде бы она их выкормила. Как это странно, правда?
Я в замешательстве кивнула.
– Есть такая легенда.
– А в каждой легенде есть частичка правды, – вмешался Фил и мягко улыбнулся.
Появилась официантка и быстро собрала с нашего стола пустые тарелки.
– Хотите заказать что-нибудь еще?
– Да, пожалуй, – отозвался Фил и показал на мой раскрошенный брауни. – Мне то же самое и с огромной порцией ванильного мороженого.
Официантка смотрела на Фила, как на рождественский подарок. Она сияла. Ничего удивительного: все женщины реагировали на него именно так. Вспомнив, что за столом сидят еще три человека, она пришла в себя. Краснея от смущения, девушка поинтересовалась нашими пожеланиями.
Мэтт повторил заказ Фила, Ди выбрала в меню клубничный милкшейк, я вежливо отказалась.
Когда официантка перешла к другому столику, Ди взглянула на Мэтта и Фила.
– Так кто же все-таки основал Рим? Те братья-близнецы или кто-то другой?
– В каком-то смысле все они, – ответил Фил. – Эней считается прародителем римского народа, ведь именно он привез в Италию тех, кто уцелел после Троянской войны. Но изначально он основал лишь город Альба-Лонга вблизи того места, где впоследствии появился Рим. Несколько поколений спустя короля Нумитора, потомка Энея, предал его младший брат Амулий и сверг с трона. Амулий стал правителем Альба-Лонги. Вскоре после того, как он захватил власть, он убил сына Нумитора, а его дочь Рею Сильвию принудил стать весталкой и принять обет безбрачия. Он хотел быть уверен, что у них не будет детей, которые впоследствии могли бы отобрать у него трон. Однако Рея Сильвия встретила бога войны Марса и, не в силах устоять перед его чарами, нарушила обет безбрачия.
Я удивленно посмотрела на него.
– Откуда ты все это знаешь?
– Легенду об основании Рима мы проходили еще на уроках латыни. Бесконечная история.
– Так или иначе, – вмешался Мэтт, который явно хотел сам закончить свою маленькую лекцию, – на свет появились близнецы Ромул и Рем, сыновья Марса и Реи Сильвии. За нарушение обета безбрачия ее подвергли казни и вместе с детьми бросили в реку Тибр. Бедняжка погибла, а близнецов спасла волчица. Позже их нашел и вырастил пастух.
– Да, именно так все и было, – подтвердил Фил. Он взял ложечку с блюдца, зачерпнул у меня немного брауни, положил его в рот и зажмурился от удовольствия.
Ди с нетерпением всплеснула руками.
– А что было дальше?
– Спокойно, детка, – сказал Мэтт, устремив свой взгляд на официантку, которая как раз принесла десерты. Мальчики взяли свои тарелки, и Мэтт продолжил: – Когда Ромул и Рем выросли, они случайно повстречались с Нумитором, который признал в них своих внуков. Все трое объединились и выступили против Амулия. Они выиграли сражение: Нумитор вернул себе власть и стал законным царем. В благодарность за помощь братьям разрешили построить собственный город – Рим.
– А потом начались новые конфликты с предательствами и убийствами, – бесстрастно добавил Фил.
Мэтт кивнул, соглашаясь, и предложил Ди ложечку мороженого, которое она с удовольствием попробовала.
– В древних легендах люди все время предавали друг друга и боролись за власть. Да и боги нередко подливали масла в огонь.
Хорошо, что я не верю в эту чепуху.
Иначе я бы сейчас разрыдалась.
Легенда об Энее и его потомках запала мне в душу. Но не так, как история девушки, которая покончила с собой из-за предательства любимого. Мне было очень жаль царицу Элиссу. Наверное, она действительно страдала.
Казалось, Ди только сейчас смогла осмыслить все, что услышала от Мэтта и Фила.
– И правда захватывающая история. Теперь я еще сильнее жду нашу поездку в Чаттанугу. – Она слизнула мороженое с ложечки Мэтта и подмигнула ему. – Эта книга про богов еще у тебя?
– Да. – Мэтт многозначительно поднял брови. – Могу показать тебе попозже, если захочешь.
Ди покраснела, а Фил засмеялся.
– Ага, теперь это так называется?
Ди и Мэтт расхохотались, а мне кое-как удалось выдавить из себя улыбку – все-таки я с ними. Они успокоились, и Ди заметила, что парни, которые любят читать, кажутся ей невероятно сексуальными. Все снова засмеялись, и на сей раз я искренне улыбнулась.
К счастью, разговор перешел на другие темы. Мы болтали о школе, о предстоящей поездке в Чаттанугу и о вечеринке, которую Престон устраивал в следующую субботу.
Я не очень хотела туда идти. Мне было скучно смотреть, как одноклассники играют в бирпонг. Филемон, напротив, загорелся этой идеей.
Когда мы вышли на улицу, дождь уже закончился. Ди обняла меня, прощаясь у входа в кафе.
– Замечательно все получилось, правда? – шепнула она мне. – Созвонимся потом.
– Хорошо. – Я никак не могла разделить ее эйфорию, поэтому ответила без всякого выражения.
Далила слегка отстранилась и одарила меня улыбкой до ушей.
– Я наберу тебя, когда закончу обсуждение книги с Мэттом.
Я любила Ди. Но иногда она была невыносима. Рассмеявшись, я повернулась к Мэтту: он стоял у открытой дверцы «Эскалейда» и с восторгом рассматривал автомобиль.
Фил чмокнул Ди в щеку.
– Было очень здорово.
– Да, – подтвердила она. Внезапно она в замешательстве обернулась ко мне. – Ох, Найла, совсем забыла. Я не смогу утром заехать за тобой в школу.
Я наморщила лоб.
– А почему?
– Ну, я… э-э-э. – Она взглянула на Фила, призывая его на подмогу. Он тут же все сообразил.
– Нет проблем, я смогу тебя забрать.
Я изумленно взглянула на подругу – она стояла с озабоченно-невинным выражением лица. Мне стало неловко.
– О, правда? Было бы чудесно, – защебетала Ди.
Я поджала губы. Пусть только позвонит – я ее в порошок сотру.
– Буду рад подвезти тебя, – сказал Фил. – Ведь мы почти соседи.
Я пробормотала слова благодарности, чмокнула Мэтта и забралась в машину.
Мэтт смотрел на меня с сочувствием. «Извини», – произнес он одними губами, но я лишь угрюмо отвернулась. Держась за руки, Мэтт и Ди отошли, и я заметила, что он читает ей нотацию. Я слишком хорошо знала подругу и прекрасно понимала: нежные упреки Мэтта ее нисколько не смутят.
От всего этого мне стало не по себе.
– Ты не обязан за мной заезжать, – пробормотала я Филу, когда мы выехали с парковки. – Я вполне могу добраться на школьном автобусе.
– Не глупи. Мне это ничего не стоит. Честно говоря, ты даже сделаешь мне одолжение. Кириан обожает ворчать по утрам, и приятная компания разрядит атмосферу.
Сердце мое учащенно забилось. Я настолько зациклилась на желании Ди свести меня с Филом и даже не подумала, что в машине может оказаться кто-то еще.
Только мысль о том, что я увижу Кириана завтра перед школой, вызвала у меня в теле легкое покалывание. Я вспомнила о случайной встрече в лесу, о наших разговорах и объятиях после того, как я освободила Сансу. Это необыкновенно, восхитительно – быть к нему так близко, ощущать притяжение между нами.
Когда я думала обо всем этом, испытывала тепло и нежность. Чувствовал ли он то же самое?
– Все в порядке? – Голос Филемона вернул меня в реальность. Он нажал на тормоза.
Я заморгала.
– Конечно, а что?
– За последние пять минут ты не сказала ни слова, – ответил он. В голосе его не было обычной бодрости – скорее, он звучал непривычно серьезно. – Тебя что-нибудь тревожит?
Я понимала, что Фил искренне беспокоится за меня. Он и правда был добр ко мне. Но я не решалась ему открыться. Смущенно посмотрев в окно, я обнаружила, что мы стоим перед моим домом.
– Найла, – тихо произнес он. – Знаю, что мы не так давно друг друга знаем, но ты мне нравишься, и хочу, чтобы у тебя все было хорошо. Если я чем-то могу помочь тебе, дай знать.
Его слова меня тронули. Тем не менее я покачала головой и посмотрела на него с натянутой улыбкой.
– У меня сейчас столько всего происходит. Но скоро все наладится. Спасибо тебе.
– Окей. – Было видно, что мой ответ не устроил Фила. Но он не стал лезть с расспросами, а просто улыбнулся. Перегнувшись через приборную панель, он чмокнул меня в щеку. – Увидимся завтра, красотка.
Я неловко кивнула, вышла из машины и направилась к дому. Все это время я ощущала взгляд Фила и пыталась понять, радует меня это или раздражает. И напрасно. Закрыв за собой дверь, я выглянула в окно.
Машина Фила все еще стояла возле нашего дома. Казалось, он чего-то ждет. Затем он резко нажал на газ и умчался прочь.
– Привет, солнышко.
Я испуганно обернулась.
В прихожей позади меня стояла мама, вытирая руки о кухонное полотенце.
– Хорошо посидела с Далилой и ребятами?
– Да, – бросила я и приготовилась к очередному тяжелому разговору. «Знаешь, детка, а ведь мы не родные». 
Но ничего не произошло.
– Рада за тебя, – сказала мама и исчезла на кухне. Я недоверчиво двинулась за ней.
Виктор уже вернулся. Он стоял на табурете и замешивал в миске сырое тесто.
– Нана, привет! Мы печем торт.
– Круто, – протянула я. Мама пристально вглядывалась в планшет и что-то бормотала себе под нос. Повар из нее был так себе, а в выпечке она, кажется, совсем не разбиралась. Готовил в нашем доме обычно папа – мама занималась совсем другими вопросами.
– А где папа?
– У него небольшая встреча в городе, – рассеянно пояснила мама и беспомощно взглянула на меня. – На кончике ножа – это сколько?
– Совсем чуть-чуть, – ответила я.
– Ага, – пробормотала она и снова уставилась на экран. – Теперь понимаю.
Мы с братом весело переглянулись, и он позвал меня на помощь. После всего, что со мной произошло, я ужасно соскучилась по домашней рутине, поэтому закатала рукава и взялась за дело.
Я сразу смекнула, что при Викторе мама не будет говорить о моем так называемом божественном происхождении, и решила не отходить от братишки до самого вечера.
Мы поставили коржи в духовку, а потом пошли в комнату Вика строить космические корабли из кубиков лего.
Ладно, вообще-то, их строил Виктор. А я просто сидела на полу рядом с ним и рылась в интернете, пытаясь найти информацию о том, что рассказывал нам Мэтт в кафе.
Я уже знала, что римская мифология – прямая наследница греческой. И хотя описания и имена некоторых богов различались, в целом у них было много общего.
Во главе стоял Dei Consentes  – так называемый Совет Богов. В состав его входили двенадцать самых могущественных богов во главе с Юпитером. У каждого из них были свои добродетели и слабости. Они отличались страстностью, непостоянством, а еще ими часто двигало чувство обиды, зависти или мести.
Легенды, сложившиеся вокруг богов, варьировались от любви между братьями и сестрами – в буквальном смысле – до конфликтов за территорию.
Положа руку на сердце, выглядело это все как настоящая мыльная опера с элементами «Игры престолов», только героями в ней были боги. Присутствовали тут и драконы, и другие сказочные существа.
Я пролистала все это в интернете, качая головой, а затем решила сосредоточиться на той роковой части легенды, где говорилось об истории якобы моего происхождения.
Мне очень нужен был внятный контраргумент. Я должна найти доказательство того, что Рим основала пара аборигенов, а никакого Энея вовсе не существовало.
К сожалению, попытка моя с треском провалилась. Действительно, разные источники сообщали о беглеце из Трои, который привел свой народ в Италию более двух с половиной тысяч лет назад, и место это стало их новым домом. Никто не мог доказать, что Эней и правда существовал. Но и обратных фактов тоже не было.
А Иисус Христос? Ведь в него верит более трети населения всего земного шара. И вообще, почти девяносто процентов всех людей исповедуют ту или иную форму религии и следуют идеям, которые никак нельзя объяснить рационально.
Все они верят в какой-то образ бога или даже нескольких богов.
Можно ли назвать их сумасшедшими?
Нет, это уж слишком.
Может, это я настолько глупа, что выбираю верить в разумное? Оказывается, это не всегда помогает найти ясные ответы на жизненно важные вопросы.
Если честно, я пыталась вообразить мир, в котором реально существовали боги. Это и правда  далось непросто – даже после всего, что я прочитала. Я размышляла о цунами, ураганах и землетрясениях; о тех чудесах, которые были созданы природой. Однако эти явления я могла объяснить с физической точки зрения.
А вот с теорией Большого взрыва было совсем иначе. Никто не мог ничего объяснить, ведь миллиарды лет ничего не существовало. Ни пространства, ни времени. Одно лишь это трудно осознать. Даже если вы пытались понять, как из ниоткуда и без видимой причины появилась жизнь, то упирались в своего рода потолок.
Некоторые теоретики утверждали, что к Большому взрыву причастна именно божественная сила. Но если это и правда, откуда же взялась она сама? Тем более если до нее ничего не существовало?
Чем больше я ломала голову над всем этим, тем больше понимала: это замкнутый круг. И он сводил меня с ума.
Я так погрузилась в свои мысли, что чуть не вскрикнула от испуга, когда Виктор подскочил и выбежал из комнаты. Оказывается, нас звала мама – торт был почти готов.
Я устало потерла лицо и поплелась вниз на кухню.
Мама уже приготовила шоколадную глазурь и сейчас смазывала ей кривоватые коржи. Виктор стоял на табурете, держа в руках миску с разноцветной посыпкой, и ждал сигнала «На старт». Глаза его сияли в предвкушении.
Я как раз стояла между ними, когда вернулся папа. Выглядел он напряженным и уставшим.
Мама тут же передала мне кастрюльку с глазурью.
– Закончишь, ладно?
Не дожидаясь моего ответа, она закрылась с папой в кабинете, и они начали говорить на повышенных тонах. Нетрудно было догадаться, о чем. К счастью, мы не смогли разобрать ни слова.
Если бы они начали рассказывать о своих дурацких фантазиях еще и Виктору, я бы точно подумала о том, чтобы вызвать сюда бригаду в белых халатах.
– Что случилось? – спросил Виктор, озабоченно глядя в сторону кабинета.
– Ничего.
Разумеется, он мне не поверил. Для шестилетнего ребенка Виктор был очень умен и обладал высоким уровнем эмоционального интеллекта. Он всегда замечал, если дома что-то не так, хотя до аварии подобное происходило довольно редко.
– Мама и папа ругаются. – Виктор произнес это тихо, как будто боялся озвучивать свои мысли во весь голос.
– Взрослые иногда это делают.
Он задумчиво наморщил лоб.
– В последнее время они ведут себя как-то странно.
Это еще мягко сказано. Но мне совсем не хотелось пугать младшего брата.
– Не переживай. Скоро все наладится. – Я вылила на торт остатки шоколадной глазури. – Давай-ка закончим с этим и проверим, что там делают наши лисята. Думаю, они проголодались.
Это помогло. Виктор вывалил на торт остатки цветной посыпки, а потом помог мне подготовить миски с едой для лисят. Мы не спеша покормили зверей и порадовались за Торн, которая с аппетитом проглотила свой обед.
Вернувшись в дом, мы обнаружили, что стол к обеду уже был накрыт, однако атмосфера оставляла желать лучшего.
Папа выглядел так, словно собирался выплюнуть свою пиццу обратно на тарелку. Мама снова плакала. Чем больше я смотрела в большие грустные глаза Виктора, тем больше злилась на них. Неужели так трудно взять себя в руки хотя бы ради него?
Я еще могла смириться с тем, что я не их родная дочь. Но никак не могла понять, почему родители так носятся с идеей моего божественного происхождения – и, главное, почему Виктор должен страдать от этого?
Зачем они это делают? Мы всегда держались друг за друга в горе и в радости. Старались позаботиться о том, кому плохо. У меня было чудесное детство в доме, наполненном любовью и заботой.
А после аварии все пошло не так.
В который раз я пожалела о дурацком свидании с Джаспером. Если бы не это, ничего бы не произошло. И обе девушки были бы живы. А меня заботило бы только то, что я мечтаю об одном парне, в то время как Ди пытается свести меня с его лучшим другом.
Но нет же. Вместо того, чтобы проживать типичные для семнадцатилетних людей проблемы, я пытаюсь осмыслить аварию со смертельным исходом и подавить в себе агрессию, которая рвется наружу, слушаю чушь о божественном происхождении и наблюдаю, как разваливается наша семья.
Я испытывала ужасающее чувство безысходности. Напряжение нарастало во мне, постепенно охватывая все тело. Во рту пересохло. Я протянула руку, собираясь взять стакан воды, как вдруг он перевернулся. По столу растеклась большая лужа.
Мама вскрикнула, папа стал белым как мел. Виктор смотрел на меня округлившимися глазами.
– Извините, – выдавила я. Никто не ответил.
Моя семья сидела за столом в полном оцепенении.
– Принесу тряпку. – Я нервно встала и прошла на кухню. Там, тяжело дыша, я прислонилась к буфету, пытаясь успокоиться. Сердце стучало, как отбойный молоток. Но все же я отлично смогла расслышать то, что сказал Виктор.
– Найла не дотронулась до стакана, – озадаченно произнес он.
Вот черт! Разумеется, дотронулась. Я до сих пор ощущала холодок и покалывание на кончиках пальцев.
– Думаю, ты ошибаешься, цыпленочек, – возразила мама. Но голос ее дрожал.
– А вот и нет, – уверенно ответил Виктор. – Я все видел. Глядите, сколько тут еще места.
Я не стала поворачиваться в сторону комнаты, чтобы посмотреть, как Виктор измеряет в воздухе расстояние от моего места до стакана. Вместо этого я потрясенно уставилась на свои руки.
Я же дотронулась до него?
Виктор просто ошибся.
Он должен  ошибаться.

Глава XIII

Наступил понедельник, и пришло время собираться в школу. После еще одной изнурительной ночи выглядела я просто кошмарно. Пришлось даже прибегнуть к помощи консилера и замаскировать круги под глазами. Я нарочно медлила, чтобы выскочить из комнаты в последний момент, поцеловать брата и бросить родителям «До скорого». Ни мама, ни папа не пытались остановить меня, когда я выбегала из дома.
Что ж, тем лучше.
Разговаривать с ними мне совсем не хотелось. По крайней мере, до тех пор, пока они не признают, что были неправы и воображение сыграло с ними злую шутку. Если понадобится, я приложу все усилия и заставлю их обратиться за профессиональной помощью. Главное – ни слова больше о моем так называемом божественном происхождении.
Прошлым вечером, наведя порядок на обеденном столе, я почти тотчас же поднялась к себе в комнату. Там я бросилась на кровать и заснула прямо в одежде – усталость, мучившая меня несколько дней подряд, взяла свое. Посреди ночи я подскочила, перепуганная и вся в поту: со стены упала фотография.
Просто так, без причины.
Несколько минут я сидела, тупо уставившись в пол, и пыталась понять, что, черт возьми, произошло. Деревянная рамка треснула. Однако гвоздь, на котором держалась фотография, по-прежнему торчал из стены. Я не сразу заметила: остальные снимки тоже висели криво. Казалось, что резкий порыв ветра хлестнул по ним. Или какая-то сверхъестественная сила.
Разумеется, до утра я уже не смогла сомкнуть глаз.
Это сделала не я. 
Это сделала не я. 
Это сделала не я. 
Я твердила эти слова, словно мантру, лежа в темноте с открытыми глазами в ожидании рассвета. В какой-то момент я так отчаялась, что начала отсчитывать минуты, когда, наконец, наступит время вставать. И когда я снова увижу Кириана.
Я так обрадовалась этому, что едва не споткнулась, подбегая к неприметному «Гольфу», припаркованному на обочине. Весна опять вернулась в наши края, и сегодня это ощущалось сильнее, чем раньше. Светило солнце, на небе ни облачка, а день обещал быть приятным и теплым.
Кириан сидел на пассажирском сиденье, сосредоточенно глядя на какой-то предмет у него в руках. Это смартфон, поняла я, подойдя поближе.
Открыв дверь, я нырнула в машину и устроилась на заднем сиденье.
– Доброе утро.
– Привет, красотка. – Филемон с улыбкой повернулся ко мне. – Ну что, готова к путешествию?
– Конечно, – ответила я, хоть это и было не так. Но разве я обязана что-то объяснять ему?
Кириан на мое присутствие никак не отреагировал. Это было, конечно, привычно. Но после нашей прогулки в лесу я не ожидала, что он не обратит на меня никакого внимания.
Зато Филемон не умолкал.
Похоже, долго находиться в тишине он просто не мог.
– Утро у нас сегодня было просто ужасное, – сообщил он, как только мы отъехали. Он сделал выразительную паузу, будто ожидая, что я поставлю под сомнение эту новость.
Но я промолчала. Слишком задело меня поведение Кириана.
Фил проигнорировал отсутствие интереса с моей стороны, продолжая непринужденно болтать дальше.
– Сегодня к нам на кухню залетела птица.
– Что?
Подняв голову, я поймала взгляд Фила в зеркале заднего вида.
Глаза его торжествующе засверкали.
– Я серьезно! Серая птичка с желтой грудкой и милыми глазками-пуговками. Судя по всему, впорхнула в открытое окно.
– Похоже на белоглазую парулу, – сказала я.
– Может, и так, – усмехнулся Фил. – Ты не представляешь, какой бардак эта крошка устроила у нас дома. Кир орал, как при пожаре.
– Чушь собачья, – буркнул Кириан.
«Что-то не верится», – подумала я, прекрасно помня, как отреагировал он на сову в лесу, – и улыбнулась.
– И что, удалось вам ее выпустить?
– Я хотел поймать ее, но не смог, – сказал Фил, сворачивая на главную улицу. – Маленькая хитрюга все время от меня ускользала. А вот мой друг сумел побороть свой страх и поговорил  с ней. И очень вежливо выпроводил за порог нашу гостью с перышками. – Фил бросил взгляд в зеркало заднего вида. – Хочешь знать, что он ей сказал?
Я с любопытством подалась вперед.
– И что?
– Он назвал ее Твити и пригрозил, что вызовет кота Сильвестра, если она не уберется из нашего дома по доброй воле. – Рассмеявшись, Филемон покачал головой. – Такого я еще не видывал. Это было ужасно весело. А знаешь, что самое потрясающее? Птичка взяла и улетела. Я глазам своим не поверил!
– Подумаешь, событие, – пробурчал со своего места Кириан, глядя в боковое окно. Он заметно напрягся.
Да что с ним такое?
– Шутишь? – выкрикнул Фил так громко, что я подскочила. – До сегодняшнего дня и не подозревал, что ты тоже любишь «Луни Тюнз». Нам точно нужно устроить вечеринку для любителей мультиков!
Кириан раздраженно вздохнул и воздержался от комментариев, а Филемон вернулся к началу, энергично перечисляя все, что он разгромил, пытаясь схватить неугомонную птичку. Когда мы припарковались у школы, я была в курсе разрушений, причиненных незваной гостьей.
За это время Кириан не произнес ни слова. Как только мы остановились, он выскочил из машины и зашагал прочь. От классного парня, с которым два дня назад я гуляла в лесу и болтала обо всем на свете, не осталось и следа.
Я тоже вышла из машины и неуверенно посмотрела ему вслед.
– А ты не преувеличивал: Кириан по утрам и правда не в духе, – сказала я Филу, когда он подошел ко мне.
– Только не принимай это на свой счет, Найла. – Фил смущенно улыбнулся, но взгляд его оставался серьезным. – Есть пара вещей, которые он никак не поймет, и они доставляют ему немало неприятностей.
– Что ты имеешь в виду?
– Девушек, конечно.
Он положил руку мне на плечо.
– Ну, идем? Вряд ли автобус уедет без нас. Но не хочется пропустить самое интересное.
Я не разделяла мнения Фила, но пошла вместе с ним к школе.
Нас ожидал двухэтажный автобус, которой и должен был доставить всех выпускников в Чаттанугу. Мисс Брисбен и мисс Эвенсон стояли у дверей автобуса, отмечая галочкой учеников, которые заходили внутрь. Курировал весь процесс мистер Шрайвер, наш учитель английского, лысеющий коренастый мужчина лет пятидесяти, который обожал рубашки в клетку. Он был очень педантичен и к числу моих любимых учителей не принадлежал, но в целом мы неплохо ладили.
Я поздоровалась с преподавателями и зашла в автобус.
Шелби уже уселась возле Кириана и вовсю демонстрировала ему свою белоснежную улыбку. Две ее подружки устроились перед ними. Они непрерывно оборачивались, перебивая друг друга и флиртуя с Кирианом, а их предводительница метала на них свирепые взгляды.
Хотя Кириан не обращал внимания ни на одну их них, я сердито закусила губу и прошла вперед.
Ди и Мэтт заняли для нас два места сзади. Ди обрадовалась, когда Фил уселся рядом со мной. Все трое сразу принялись болтать. Казалось, они были в отличном настроении, и я мысленно пожелала себе хоть немного зарядиться от них позитивом.
К сожалению, это никак не удавалось.
Где-то через час мы уже были в Чаттануге. Всю дорогу я думала о том, как резко изменилась моя жизнь. И какие огромные перемены произошли у меня внутри. Сегодня мы собирались посетить выставку, в которой, словно в зеркале, отображалась мое разлетевшееся вдребезги прошлое, – и радости мне это совсем не прибавляло.
– Ребята! – Из динамиков послышался хрипловатый голос мистера Шрайвера. – Как вы уже знаете, мы с уважаемыми коллегами разработали для вас специальную междисциплинарную анкету, с которой вам предстоит поработать сегодня во время посещения музея.
Все в автобусе застонали и заохали.
Никакого впечатления на нашего учителя это не произвело.
– Вы можете обмениваться друг с другом информацией, однако одинаковые ответы засчитываться не будут. Когда мы остановимся перед музеем, мисс Эвенсон раздаст вам анкеты. Срок сдачи задания – до двенадцати часов. После этого мы встречаемся в кафе музея, чтобы пообедать. А завершит нашу программу лекция профессора Бакли.
– А как же наша прогулка по городу? – растерянно спросила одна из девочек.
– Профессор Бакли – доцент кафедры истории искусств в университете штата Теннесси, – парировал мистер Шрайвер. В голосе его послышалось недовольство. – Это большая честь и привилегия, что он смог выделить для нас немного времени. Поэтому избавьте меня от дальнейших дискуссий и имейте в виду: встреча с ним намного важнее шатания по городу и походов по магазинам.
В автобусе раздался недовольный шепот, но возражать учителю никто не посмел.
Я поглубже вжалась в сиденье. Значит, никаких прогулок по Чаттануге. Что ж, жаль.
Мистер Шрайвер отбарабанил нам правила поведения в общественных местах, после чего автобус, фыркая, остановился и мы друг за другом вышли на парковку. Взяв у мисс Эвенсон анкету и входной билет, я догнала Далилу, Мэтта и Анабель. Они уже просматривали свои вопросы, а я не могла отвести глаз от музейного комплекса, архитектура которого действительно впечатляла.
Музей американского искусства Хантера располагался на берегу реки Теннесси и представлял собой комплекс, состоявший из трех архитектурных этапов. В центре возвышался особняк в стиле классицизма. Он чем-то напомнил мне Белый дом, с той лишь разницей, что фасад его был выложен красным кирпичом. Справа от него находилось массивное железобетонное здание, которое резко контрастировало с первым. Возможно, архитекторы стремились к балансу, поэтому слева добавили крыло в стиле футуризма. Поверхность этой квадратной конструкции украшали металлические панели, блестевшие на солнце. Над главным входом бросался в глаза огромный волнообразный навес, а под ним уже собралась часть учеников. Там был и Кириан. «Куда он так торопится?» – спросила я себя я.
– Ну что, начнем? – произнес Мэтт. – Чем быстрее мы с этим покончим, тем скорее освободимся.
Ди с сомнением взглянула на него.
– Обожаю твою практичность. Но мне кажется, мы эти задания и через неделю не закончим.
– Разберемся, – бодро сказал Мэтт и повел нас к остальным.
Когда мы встали в очередь, рядом появились Фил и Шелби, которая шла за ним, как приклеенная. Он самодовольно улыбнулся.
– Если вам понадобится помощь, дайте знать. Я неплохо разбираюсь в истории искусств.
– Уверена, что не только в этом, – промурлыкала Шелби.
С ума сойти, как сильно она действовала мне на нервы. Хотя Шелби Бенсон всего лишь произнесла вслух то, о чем думали большинство окружающих нас девушек.
Подошла наша очередь. Я отсканировала входной билет, прошла через турникет и впервые открыла анкету с заданиями.
Она была разделена на разные эпохи. Я прочитала, что все ответы мы найдем на передвижной выставке «Европейское искусство от античности до наших дней», а также в учебниках истории, которые захватили с собой.
Не желая сразу погружаться в античное искусство и древние легенды, я решила выполнять задания в обратном порядке.
– Начну с девятнадцатого века, – сообщила я друзьям.
– Отличная мысль, – улыбаясь, сказал Фил и махнул в сторону указателя. – Нам на первый этаж.
К моему удивлению, остальные согласились. Все вместе мы двинулись к западному крылу, где и располагалась передвижная выставка. Из большого окна открывался прекрасный вид на реку Теннесси. Наверх вела винтовая лестница. Мои друзья бодро поднимались по ступенькам, я же зачарованно смотрела на искусно выполненные металлические конструкции, которые свисали с потолка. Казалось, будто они парят в воздухе.
Перед входом на выставку стоял огромный план отдельных залов, каждый из которых соответствовал определенной эпохе. Пока большинство наших одноклассников, как и положено, пошли направо, мы держались левой стороны и отправились в выставочный зал, где висели полотна девятнадцатого века. Его разделяли на ниши и зоны белые отштукатуренные перегородки. В центре я заметила сиденья, обитые кожей, – на них можно было присесть, если появлялось желание подольше задержаться у какой-нибудь картины.
Мэтт открыл учебник истории и осматривал зал, а Ди зачитывала ему первый вопрос. Шелби в сопровождении Фила прохаживалась мимо работ экспрессионистов, Анабель и еще пара учеников, которые, очевидно, тоже были не в ладах с античностью, осматривали экспонаты и делали заметки. Я непроизвольно поискала глазами Кириана, но не увидела его.
Усилием воли отогнав все мысли о нем, я открыла анкету на последней странице и погрузилась в работу. Вскоре я с удивлением поняла, что этот метод мне очень нравится. Время шло, и постепенно я с головой уходила в более ранние эпохи. Группа наша рассредоточилась, собираясь встретиться чуть позже и разделиться снова. Конечно, мы кое-что подсказывали друг другу, но только у Шелби хватало наглости записывать ответы под диктовку Фила.
Где-то через час внимание мое привлекла скульптура ангела. Она стояла на подиуме посередине одной из зон, отделенной перегородками. Я собиралась узнать, к какому из стилей она относится – к барокко или классицизму. Но вместо этого поймала себя на том, что снова стою на грани реальности и вымысла.
Со мной происходили вещи, которые казались все более и более странными. Я просто никак не могла их объяснить. Я попала в ужасную аварию – и не получила ни единой царапины. Вдруг оказалась искусным стрелком из лука. Дико разозлилась и поймала на месте преступления браконьеров. Добавьте к этому бред, который несли мои родители. И новые сильные чувства, которые мгновенно поднимались во мне, а я все никак не могла их укротить. Мне казалось, что я сижу на пороховой бочке и она вот-вот взорвется.
Гормоны или нет – но в норму все это явно не вписывалось.
Так и ты ненормальная. 
Голос внутри меня не был сердитым – скорее, звучал мягко. Словно как можно бережнее хотел поведать мне всю правду. Но принять это я все равно не могла.
Краем глаза я уловила в зале какое-то движение и удивленно подняла голову.
В зону, где я стояла, вошел Джаспер. В руке у него была анкета с заданиями, и он смущенно хлопнул ей по бедру.
– Привет, Найла.
Я с трудом подавила вздох. После того ужасного свидания мы с Джапером не обменялись и словом, да и сейчас разговаривать с ним мне не очень хотелось. Слишком много тяжелых воспоминаний всплывало, когда я его видела. С другой стороны, ошибку совершил не он, а я. Это я не должна была соглашаться на свидание. И я не собиралась перекладывать всю вину на Джаспера. По крайней мере, я могу быть с ним приветливой. Я улыбнулась.
– Привет, как дела?
– В последнее время нам никак не удавалось поговорить. – Джаспер оглядел меня с ног до головы. Внезапно в глазах его вспыхнуло что-то такое, отчего в затылке у меня похолодело. Он странно усмехнулся, и мне стало совсем неуютно. Сейчас Джаспер напоминал не застенчивого юношу, которого я знала, а скорее голодного льва. – Как твои дела?
– Хорошо, – коротко ответила я, надеясь, что отсутствие вопросов с моей стороны будет прекрасным поводом закончить разговор.
Джаспер, похоже, не имел ничего против – он прошагал мимо скульптуры ангела и остановился совсем рядом, не сводя с меня глаз.
Прижав в груди анкету, я тихонько попятилась назад. Мне было не по себе – еще чуть-чуть, и он нарушил бы мои личные границы. Махнув в сторону двери, я вымученно улыбнулась.
– Пойду дальше.
– Подожди.
Быстрым движением Джаспер преградил мне дорогу и облизал губы.
– Давай встретимся снова.
Ну вот, только этого мне еще не хватало.
Я покачала головой.
– Ну думаю, что это хорошая идея.
– Да ладно тебе. Почему нет? – прошептал он. Мне пришлось снова шагнуть назад – он приблизился почти вплотную.
У меня застучало сердце. Я чувствовала, как внутри все снова закипает от злости. Мне не хотелось делать Джасперу больно, но, если он будет и дальше так наседать, рискует получить от меня ногой в то самое место.
– А, вот ты где.
Неизвестно откуда рядом появился Кириан. Взгляд его скользнул по мне – от этого мое сердце, которое и так бешено стучало, сделало кульбит и забилось с новой силой. Конечно, он заметил, как я напряжена, но ничего не сказал. Вместо этого он сделал то, что вызвало шок не только у Джаспера, но и у меня.
Он подошел, обнял меня за плечи и поцеловал возле уха. Выглядело это абсолютно естественно. Как будто такие интимные прикосновения были у нас в порядке вещей.
– Я везде искал тебя, – произнес он и с нежностью посмотрел на меня.
У Джаспера отвисла челюсть. Я, в свою очередь, уставилась на Кириана. Там, где коснулись меня его губы, до сих пор покалывало. Только потом до меня дошло, зачем он это делает. Я решила подыграть ему – уж слишком это было заманчиво.
– Вот ты меня и нашел, – улыбаясь ему в ответ, сказала я.
Сердце замерло, когда он посмотрел на меня. Зеленые глаза Кириана сияли ярче, чем обычно. По крайней мере, мне так показалось. Его дыхание касалось моей кожи, я чувствовала его приятный запах. Все тело трепетало от возбуждения.
Стремясь продлить это мгновение, я положила руку ему на живот. Сквозь ткань свитера я почувствовала, что тело Кириана отозвалось на мое прикосновение. Его зрачки расширились. Сам того не осознавая, он наклонился ко мне, и мы оказались совсем близко.
Внезапно мне стало все равно, что мы в музее, а рядом с нами нежеланный зритель. Это больше не казалось игрой. Я не могла устоять перед мощным влечением, да и не хотела этого делать. Я непроизвольно потянулась к нему, надеясь, что и Кириан сделает то же самое.
Вдруг его лицо окаменело. Он оторвал от меня взгляд и недружелюбно посмотрел на Джаспера.
– Какие-то проблемы?
Джаспер тут же отступил. Не говоря ни слова, он покачал головой и вышел, оставив нас вдвоем.
Я с облегчением выдохнула, но Кириан выпустил меня из объятий так резко, как будто обжегся. Он больше не смотрел на меня.
– Где Филемон?
Растерявшись от его сурового тона, я указала на дверной проем.
– Он с Шелби и остальными.
Кириан стиснул зубы.
– Идем к ним.
Не дожидаясь моего согласия, он зашагал прочь. Заметив, что я не сдвинулась с места, он обернулся.
– Чего ты ждешь?
Ха, я и сама не знала. Может, для начала объяснения таких резких перепадов его настроения?
– Я что-то сделала не так?
Кириан просто сбивал меня с толку. В конце концов, это он устроил представление для Джаспера. Почему сейчас он так недоволен?
Он нервно провел рукой по волосам.
– Нет.
Больше объяснений не последовало. Вместо этого он отошел от меня еще дальше.
Я собиралась продолжить разговор, как вдруг по залу пронесся холодный ветер. Проспекты и брошюры, аккуратно лежавшие на столиках, взмыли в воздух и разлетелись вокруг. Из соседнего помещения донесся пронзительный крик. Похоже, кричала Шелби Бенсон.
Дрожа от холода, я огляделась.
– Что случилось?
– Наверное, чинят кондиционер, – равнодушно ответил Кириан.
Через пару секунд из-за угла вырулил Фил, и холод отступил. Друзья переглянулись, и Филемон повернулся ко мне.
– Куда ты пропала, красотка?
Не говоря ни слова, Кириан ушел. Я в замешательстве смотрела ему вслед.
– Что-то случилось? – спросил Фил.
Я покачала головой.
– Все супер.
Лучше не бывает.
– Тогда идем. – Фил протянул мне руку. – Посмотрим, что еще может предложить нам эта лавочка.
Мы отправились в зал, посвященный искусству Средневековья. Я сразу увидела Кириана, который стоял возле портрета английского монарха и беседовал с Шелби. Она кокетливо теребила завязку на топе и с вожделением смотрела на него.
В автобусе он не обращал на такой откровенный флирт никакого внимания. Зато сейчас наклонил голову и внимательно смотрел ей в глаза. Он улыбался Шелби.
При одном взгляде на это сердце мое превратилось в ледяной комок. Я быстро развернулась и направилась в другой зал.
Надо было, разумеется, прочитать табличку у входа.
По крайней мере, я была бы готова к тому, что увижу. Но огромные мраморные статуи словно обрушились на меня. Их было десять, и каждая – не менее трех метров в высоту. У одних не хватало рук, у других отсутствовали ноги. У пары со временем стерлось даже лицо.
Ди с Мэттом стояли между скульптурой обнаженной, сплетенной в объятиях любовной пары и воительницы, державшей в руках туго натянутый лук. На ней был хитон, который носили женщины в Древнем Риме.
Увидев меня, друзья радостно замахали.
– Гляди, Найла, – сказала Ди, когда я подошла к ним поближе. Она указала на женщину с луком. – Это же ты три тысячи лет назад.
– Это вряд ли, – послышался рядом голос Фила. Я и не заметила, что он пошел за мной. Он постучал по кончику носа, желая обратить наше внимание на тот факт, что у скульптуры он отсутствовал. – Ты намного привлекательнее.
– Ну спасибо, – сухо ответила я. Мне не нужно было читать описание экспоната – я уже знала, кто передо мной. – Это Диана, римская богиня охоты.
Мне хотелось поближе рассмотреть эту статую, но Фил взял меня за плечи и повернул к любовной паре.
– А это Венера и Анхис.
Я вздрогнула.
Это не имеет ко мне никакого отношения. Всего лишь кусок камня, из которого скульптор создал двух легендарных персонажей. Возьми себя в руки. 
– Анхис? – С любопытством спросила Ди и подошла поближе. – Но он же не был богом?
– Точно. – Фил подмигнул Мэтту. – Ваше обсуждение книги по мифологии было весьма плодотворным.
Мэтт разулыбался.
– Можно и так сказать.
– Хватит. – Хихикая и краснея, Ди легонько толкнула меня локтем в бок. – Посмотри, Найла. Кажется, эти двое и правда влюблены друг в друга.
Я не хотела на это смотреть. Хватит с меня.
Но подняв голову, заметила, что лицо у Венеры сохранилось не лучше, чем у богини охоты. Ну ладно, это придавало ему некую загадочность и делало ситуацию более терпимой.
– На самом деле Венера была замужем за Вулканом, богом огня. Но этого ей явно не хватало. – Фил показал на пару влюбленных. – Анхис был простым смертным и никак не подходил для богини любви. Но он так приглянулся ей, что Венера не смогла сопротивляться чувствам. В результате этой связи и появился Эней. Тот самый парень, про которого мы говорили вчера в кафе.
О да, и он был моим предполагаемым предком.
Как, впрочем, и богиня любви.
А этот красавчик Анхис, очевидно, мой далекий прадедушка какой-нибудь сотой ступени.
Внезапно я поняла, что сыта всем этим по горло. Надо уходить отсюда. И немедленно.
Иначе меня просто вырвет на эту древнюю статую. Я быстро развернулась и помчалась к выходу. Ди что-то крикнула мне, но я ей не ответила. Не волновало меня и то, что другие ученики с любопытством оборачивались мне вслед. Даже на Кириана, который стоял у двери, сложив на груди руки, и бесстрастно наблюдал за мной, мне было сейчас наплевать.
Я пролетела мимо него и, ничего не видя вокруг, прошла через залы на первый этаж. Там я увидела неприметную дверь, ведущую на просторную террасу. Через стеклянные перила я могла насладиться видом на реку Теннесси. Солнце сияло, переливаясь на волнах ярким светом.
Волшебное зрелище. Я подошла к стеклянным перилам, облокотилась на них и окинула взглядом открывшееся великолепие. Слева я заметила мост, а посреди реки – небольшой зеленый остров. Вид этот был прекрасен и по-настоящему успокаивал. Свежий воздух тоже оказался кстати – напряжение потихоньку отпускало меня. Хорошо, что ни Ди, ни кто-то другой не попытались меня догнать. Я очень хотела побыть одна и привести свои мысли в порядок.
Возвращаться обратно на выставку желания не было, и я решила, что закончу задания прямо здесь. Вокруг стояло много свободных скамеек, лишь немногие заняли посетители музея.
Я устроилась на ближайшей скамье и отправила Ди сообщение: «Я в порядке». Она ответила, что зайдет за мной позже, и пожелала приятно провести время, отправив следом смайлик с многозначительно поднятой бровью. Да, временами у моей подруги было странное чувство юмора.
Чтобы мысли мои снова не пустились вскачь, я надела наушники и включила рок. Затем уселась по-турецки, положила на колено анкету и сосредоточилась на заданиях.
Без десяти двенадцать я поставила точку и удовлетворенно захлопнула учебники. Потянув затекшие конечности, я поднялась, чтобы отыскать своих друзей. В эту минуту Ди с Мэттом как раз вышли на террасу. За ними следовали Фил и Шелби.
– А, вот где ты пряталась, – сказала Ди, когда я подошла к ним.
Шелби подозрительно огляделась.
– А где Кириан?
Только я хотела поинтересоваться, почему, черт возьми, она спрашивает об этом меня, как лицо ее просветлело.
– Вон он, вижу. Спрошу, будет ли он обедать со мной.
И почему она думает, что кого-то из нас это волнует?
Шелби выпятила грудь и, покачивая бедрами, двинулась на другую половину террасы, совершенно забыв про нас.
Там сидел Кириан и рисовал.
Я удивленно прищурилась. Он что, был там все это время?
– Он ушел сразу после тебя, – прошептала мне Ди. – Я решила, что вы делаете задания вместе.
Теперь-то я поняла, зачем она послала мне тот странный смайлик.
– Думаю, он меня не заметил, – пробормотала я.
Ди выразительно посмотрела на меня, дав понять, насколько нелепо мое предположение. Я вряд ли могла винить ее за это. Ведь я в это тоже не верила.

Глава XIV

Чаттануга вряд ли могла удивить своих гостей особыми развлечениями. Но для молодежи из Соммертона погулять по центру города было большим удовольствием. Во время обеда в музейном кафе Далила долго возмущалась тем, что вместо походов по магазинчикам книг и антиквариата на Маркет-стрит нам придется торчать в аудитории.
Мне тоже не хотелось еще два часа провести в музее, слушая лекцию о европейском искусстве. Но выбора не было, и после обеда я послушно пошла вместе со всеми в аудиторию.
Мистер Шрайвер стоял у двери, глядя на учеников, которые проходили мимо него на лекцию профессора. Он скрестил за спиной руки, и от этого его внушительный живот казался еще больше. Маленькие глазки учителя пробуравили меня, когда я подошла ближе.
– Мисс Карлессо.
От его резкого тона я остановилась как вкопанная.
– Да?
Ди, Мэтт и остальные тоже встали и растерянно переглянулись: недовольство в голосе мистера Шрайвера не ускользнуло и от них.
Он нетерпеливо махнул рукой.
– Что вы тут столпились? Проходите.
Ди медлила.
– Что-то случилось, мистер Шрайвер?
Учитель шумно вздохнул.
– Можно и так сказать. – Он недовольно посмотрел на меня. – Где ваша анкета с выполненными заданиями? Крайний срок сдачи был до обеда, а не после.
Я озадаченно уставилась на него.
– Я сдала ее вовремя.
Он покачал головой.
– Среди других работ ее нет.
– Но я положила анкету сверху, – возразила я.
Он посмотрел на моих друзей – они казались такими же ошеломленными, как и я.
– Кто-то может это подтвердить?
Сердце мое упало. Мои друзья в это время пошли в кафе. Когда я оставляла анкету на специально отведенном для этого столе у входа, поблизости никого не было.
Я сглотнула.
– Нет.
– Тогда все ясно, – рявкнул мистер Шрайвер.
За нами уже образовалась небольшая толпа – остальные ученики с любопытством наблюдали эту сцену. От стыда я готова была провалиться сквозь землю. Но все же я вздернула подбородок и попыталась опровергнуть это обвинение.
– Клянусь вам, я сдала свое задание еще до обеда.
Водянисто-голубые глаза мистера Шрайвера превратились в две узкие щелочки.
– Буду признателен, если вы перестанете нагло лгать мне в лицо.
– Я не лгу, – пролепетала я, сбитая с толку его грубостью. Мистера Шрайвера вряд ли можно было назвать сердечным человеком. Но я ни разу не видела, чтобы он разговаривал с кем-то из учениц на повышенных тонах. И он уж точно не называл кого-то наглой лгуньей.
Он усмехнулся.
– Анкета не могла раствориться в воздухе, мисс Карлессо.
Я в смятении покачала головой.
– Думаю, это недоразумение. Вы не могли бы просмотреть работы еще раз?
– Я уже сделал это. Вашей работы там нет. – Он указал на меня. – Потому что вы ее не сдавали.
Слезы обожгли мои глаза, но мне удалось не расплакаться. Ни за что не стану делать это здесь, перед всеми.
– Пожалуйста, вы должны мне поверить.
Мистер Шрайвер обнажил зубы в улыбке. Выглядело это пугающе.
– Думаете, я позволю обвести себя вокруг пальца?
– Что? – Я в изумлении уставилась на него. – Но я не собираюсь это делать.
Даже произносить вслух такое довольно странно.
– Я говорю правду, – твердо повторила я.
– Мистер Шрайвер, – вмешалась Ди. – Найла, как и мы, заполняла анкету. С какой стати ей не сдать готовое задание?
– И правда. – Филемон сложил на груди руки. – Какой в этом смысл?
– Может, анкета просто упала? – предположил Мэтт. – Я могу туда сбегать и проверить еще раз.
Мистер Шрайвер покачал головой.
– В кафе ее нет.
Голоса стали громче, все хотели заступиться за меня. К моему удивлению, даже Джаспер был на моей стороне.
– Я видел Найлу. Она сама делала все задания.
– И я могу это подтвердить, – громко сказала Анабель.
– Успокойтесь! – прогремел мистер Шрайвер. От удивления у Ди округлились глаза, но она промолчала.
Разгневанный учитель повернулся ко мне.
– Для вас поездка окончена.
Каким-то чудом я смогла сдержать слезы. Мне не верилось, что это происходит со мной.
– Но я…
– Уходите, – прорычал он. – Иначе вас ждут более серьезные последствия, чем плохая оценка.
Я в ужасе смотрела на мистера Шрайвера. Ни разу в жизни у меня не было конфликта с учителями, ни разу меня не выгоняли с урока. Но слова его действительно звучали устрашающе.
– Я не собираюсь повторять, – бросил он. – Ждите в автобусе.
Я открыла рот, но не смогла издать ни звука. Просто молча стояла и наблюдала за тем, как мистер Шрайвер пропустил всех в аудиторию и захлопнул дверь у меня перед носом.
Я осталась здесь.
Брошенная всеми. Униженная. И в полном одиночестве.
Я пыталась держать себя в руках, хотя отчаяние разрывало меня на части. Моя анкета и правда не могла раствориться в воздухе. Значит, кто-то ее взял? Но кто мог такое сделать? И зачем? Казалось, весь мир ополчился против меня.
Я с тоской обернулась и вздрогнула – сзади до сих пор стоял Кириан. Он смотрел на меня, однако лицо его ничего не выражало.
Круто!
Я сдержала вздох и постаралась повыше поднять голову.
– Разве тебе не надо быть в аудитории?
Он поморщился так, словно я задала абсолютно идиотский вопрос.
– Я не могу бросить тебя тут одну.
Внезапно во мне все закипело.
– Это почему же? – c нажимом спросила я. – До этого тебя совсем не заботило, как мои дела.
Лицо его смягчилось. Я узнала Кириана – того, с которым мы так замечательно гуляли по лесу.
– Ты ведь знаешь, что это не так.
– Чужие мысли я читать не умею, – процедила я и двинулась мимо него.
Не обращая внимания на мои слова, он пошел за мной.
– Куда ты?
– В одном Шрайвер прав, – сказала я, ускоряя шаг. – Моя анкета не могла просто исчезнуть. Я разыщу ее, даже если мне придется перевернуть этот идиотский музей вверх дном.
Сзади раздался звук, похожий на смех. Я резко остановилась и обернулась. И даже смогла разглядеть озорные искорки в его глазах.
– Что смешного? – надменно спросила я.
Он покачал головой.
– Ты все время делаешь то, чего я меньше всего от тебя жду.
Что ж, на такой комплимент можно и ответить.
– А что ты ждал?
Кириан сделал несколько шагов, преодолев расстояние между нами. Теперь мы стояли друг к другу совсем близко.
– Думал, ты будешь сидеть в автобусе, как велел Шрайвер, ну и… грустить.
– Я и собиралась, – нехотя призналась я. – Но злюсь я все-таки больше. – Я пожала плечами. – Вообще-то, я испытываю сейчас слишком много разных чувств.
Он едва сдержал улыбку.
– Я заметил.
– А что бы ты делал на моем месте?
Он наклонил голову, словно обдумывая мой вопрос.
– Давай сбежим отсюда?
– Что? – Я недоверчиво рассмеялась. – Но как быть с моей анкетой?
– Мы оба знаем, что поиски ни к чему не приведут, – серьезно ответил Кириан. – Если ее украли, то вряд захотят вернуть или положить в другое место. Мы можем провести эти два часа гораздо интереснее. Хочу показать тебе кое-что.
Его голос был мягким и окутал меня почти сразу. Мы взялись за руки, и по телу моему словно пробежал разряд тока. Кириан слегка улыбнулся и потянул меня за собой.
Мы вышли из музея через главный вход, повернули за угол и оказались в прекрасном саду. Вдоль классических и современных скульптур шла узкая дорожка из гравия. Некоторые из них были авангардными, эффектными и яркими, другие представляли из себя огромные металлические конструкции. Нас окружало множество разных деревьев, кустарников и растений, которые вовсю цвели и радовали глаз. Казалось, мы попали в маленькую страну чудес. Волшебный мир, где нет никаких забот, а Кириан держит меня за руку, потому что так и должно быть.
– Здесь красиво, – сказала я, с удивлением оглядываясь, пока мы шли вперед по дорожке из гравия.
Кириан выглядел довольным. Мне показалось, что сейчас он был гораздо более открыт и расслаблен, чем обычно. Он крепко держал меня за руку, словно от чего-то оберегая.
– Итак, Твити, да?
Он застонал.
– Не напоминай мне об этом.
Я усмехнулась.
– Ну уж нет.
– Давай сядем вон там. – Явно пытаясь перевести тему, Кириан махнул рукой в сторону симпатичного уголка среди высоких каштанов. Солнце ярко светило сквозь ветви и рисовало узоры на траве, усыпанной нарциссами.
Я немного расстроилась, когда Кириан выпустил мою руку. Но сразу успокоилась, увидев, как уютно он расположился прямо на траве возле деревьев. Небрежно прислонившись к могучему стволу, он сидел, положив ногу на ногу. Казалось, все тревоги были далеко. Его привычная сдержанность куда-то улетучилась, и это радовало меня больше всего. Он смотрел на меня открыто и с любопытством.
– Ты научился моим приемам, – продолжила я, усаживаясь рядом с ним.
– Ну, может, парочке. – Он усмехнулся. – К пумам я пока не подходил.
– И не надо, – ответила я и сорвала травинку, чтобы чем-то занять руки.
– У тебя всегда был твой дар?
– Это не дар, – смущенно ответила я. – Животные чувствуют тех, кто желает им добра. Вот почему они ни разу не причинили мне вреда. Они знают, что я просто хочу им помочь. Иногда мне кажется, будто свои дни я закончу в окружении пятидесяти кошек.
– Это вряд ли. – Кириан задумчиво потер подбородок. – Кстати, кое в чем ты была неправа.
– Это в чем же?
– Ты говорила, что дружишь только с Далилой и Мэттом. Но это не так. Думаю, некоторые для тебя больше, чем просто одноклассники. Анабель, например.
Я улыбнулась, вспоминая, как громко она отстаивала мои интересы. Даже Джаспер пытался меня защитить, хотя Кириан поставил его на место. На такое я совсем не рассчитывала.
– Наверное, ты и прав. Но за пределами школы мы с Анабель особо не общаемся.
– Почему ты не участвуешь ни в каких мероприятиях?
– В свободное время я ухаживаю за животными. Еще у меня есть младший брат, и мы много времени проводим вместе.
– Сколько ему?
– Виктору шесть. – Я с любопытством повернулась к нему. – А у тебя есть братья или сестры?
Выражение его лица слегка изменилось, когда он отрицательно покачал головой.
– Фил мне как брат. Мы знаем друг друга с семи лет.
– Так давно?
Кириан кивнул. Взгляд его блуждал по ярко-желтой абстрактной конструкции.
– Он пришел в школу и сразу свел всех с ума своей болтовней и энергией. – Кириан тихонько засмеялся, и звук этот прошел сквозь меня. – И днем, и ночью Фил тарахтел без умолку. Он был настоящей занозой в заднице, и большинство его избегали.
– А ты нет, – догадалась я, накручивая травинку на палец.
– Нет. – Кириан сел, упершись локтями в колени. – Честно говоря, больше всего мне нравится в нем его жизнелюбие. Только не проболтайся ему.
– Не волнуйся. Так позорно я твое доверие точно не предам, – развеселившись, ответила я. Он слегка напрягся.
О боже! Какой неуклюжий флирт с моей стороны. Я смущенно сорвала еще одну травинку.
– Значит, вы учились в школе-интернате?
– Типа того. Все мы жили на одной территории. У нас были классические занятия, рукопашный бой, фехтование, психология.
– Звучит серьезно.
– Да, было непросто, – согласился Кириан, рассеянно разглядывая свои руки. Он развел пальцы в стороны, а затем сжал их в кулаки. – Наши наставники редко давали нам поблажки. Зато мы смогли стать лучшими в своем деле.
Внезапно я подумала про Шелби, но тут же задвинула эти мысли в сторону. Мне хотелось насладиться этим моментом с Кирианом, а не терзать себя бессмысленной ревностью.
– А это твое первое задание? – с любопытством поинтересовалась я.
Кириан чуть помедлил.
– Второе. – Он сделал глубокий вдох, словно с трудом заставляя себя рассказать о чем-то важном. – Несколько месяцев мы с Филом провели на юге Франции, охраняя одного молодого человека. Его звали Орельен.
– И что случилось? – тихо спросила я.
Лицо его окаменело.
– Произошла утечка данных. Мы потеряли много хороших людей. По правде говоря, почти всех. Людей в «Секьюритас» сейчас не так уж много.
– Мне очень жаль.
Кириан поднял глаза – в них была яростная решимость.
– Больше я такого не допущу.
– Ты не виноват, – попыталась я его успокоить. Мне очень захотелось положить руку ему на плечо, чтобы поддержать. Но я не осмелилась.
– Мне надо было это предвидеть. – Он тяжело сглотнул. – Возможно, я смог бы этому помешать.
Я понимала и это сомнение, и раздирающее чувство вины. После аварии они стали моими постоянными спутниками – неважно, спала я или бодрствовала. Вот почему я знала: слова здесь бессильны, они вряд ли облегчат боль. Я могла лишь доказать, что понимаю его. На самом деле понимаю.
Было страшно, когда я решила поделиться с ним моей ужасной тайной. Но я смогла себя преодолеть. Кириан слушал мои признания молча. Мне хотелось сказать ему: я знаю, что с тобой происходит.
– Каждый день я спрашиваю себя: смогли бы эти девушки выжить, если бы я ехала медленнее или быстрее отреагировала, – тихо закончила я. – Но у меня нет ответа.
Кириан ненадолго задумался.
– Может, все-таки пришло время смотреть вперед? А не гадать, что было бы, если бы мы повели себя иначе.
Не думаю, что мне удастся это сделать. Но ради Кириана я решила быть оптимистичнее и утвердительно кивнула.
– Давай попробуем.
Он улыбнулся, и у меня перехватило дыхание, а сердце заколотилось в груди как сумасшедшее. Я снова почувствовала притяжение, которое было между нами. Мне очень хотелось его поцеловать. Я взглянула на его губы.
Кириан отвел глаза.
– Нам пора в автобус, – резко сказал он. – Остальные вернутся уже скоро.
Меня как будто окатили ледяной водой. Я растерянно поднялась на ноги. Кириан уже стоял, ожидая меня. Лицо его было абсолютно непроницаемым.
– Тебе лучше? – без всякого выражения спросил он.
Поколебавшись, я кивнула.
– Все в порядке.
Ладно, это неправда. Я была разочарована, когда он резко оборвал наш разговор. А еще меня удивляло: почему он постоянно спрашивает, как я? С другой стороны, что тут такого? Он всегда заставал меня в тот момент, когда я была в самых растрепанных чувствах.
Я очень надеялась, что в будущем это не повторится. Хотя кого я обманывала?

Глава XV

– Найла! – Ди пролетела мимо наших одноклассников и затормозила возле меня и Кириана. – Просто не верится, что он сделал такое! Мы хотели уйти с лекции, чтобы проверить, как ты. Но он нас не выпустил. Вот мудак!
Я опустила глаза.
– Ты можешь потише?
– Это какая-то подстава. Все так говорят.
Что ж, отлично.
– И они не преувеличивают, – сухо добавил Мэтт, подошедший следом за Ди.
Я нахмурилась.
– Думаю, кто-то украл мою анкету.
– Само собой.
Порывистым движением Ди поправила съехавшие очки. Ее прекрасные, идеально подведенные глаза метали молнии.
– Мы узнаем, кто это сделал. Можешь на нас положиться.
– Но кому это нужно?
Я растерянно взглянула на Кириана, который стоял рядом и смотрел куда-то вдаль. Было ясно, что ответа на этот вопрос у него тоже нет.
Ди бросила на него взгляд. Казалось, он был где-то далеко, и подруга решилась – довольно некстати – выдвинуть свою версию происшествия.
– Может, это Джаспер? – Она пожала плечами. – Ты ведь снова его отшила.
Я неловко переступила с ноги на ногу, уже раскаиваясь в том, что за обедом рассказала ей о неприятном столкновении с Джаспером.
– Вряд ли. И потом – он тоже заступался за меня перед Шрайвером.
– Может, он хотел отвести от себя подозрения, – вставил Мэтт. – Преступники в триллерах часто так делают.
Ди прыснула.
– Возможно, это и перебор, но в целом Мэтт прав. А вдруг Джаспер или кто-то другой решил отомстить тебе за то, что ты не оправдала их надежд.
Краем глаза я заметила, что Кириан удивленно поднял бровь.
– Все на борт! – крикнула мисс Брисбен, махнув нам рукой.
Мы пошли к автобусу.
– Просто из любопытства, – тихонько произнес Кириан позади меня. – О каких надеждах вы говорили?
О боже!
Я вспыхнула.
– Пожалуй, не буду отвечать на этот вопрос, – не оборачиваясь, заявила я.
Он хрипло рассмеялся.
– Я только хотел сузить круг подозреваемых.
Я молча покачала головой. Ни за что на свете я не стала бы говорить с Кирианом о моих свиданиях. Уж лучше умереть на месте.
– Найла! – Меня остановила мисс Эвенсон. Она подошла поближе и слегка наклонилась ко мне. – Я слышала, что пропала ваша анкета и из-за этого вы не были на лекции профессора Бакли.
Я напряженно кивнула.
– Да. Но я ее точно сдала.
Она посмотрела на меня.
– Не волнуйтесь, я вам верю.
Мне захотелось броситься ей на шею. Мисс Эвенсон бросила взгляд через плечо. К счастью, мистер Шрайвер смотрел в другую сторону. Она сунула мне в руки папку.
– Здесь чистая анкета и раздаточный материал. Советую вам спокойно заполнить ее дома.
Я растерянно прижала к себе папку.
– Спасибо! Я так и сделаю.
Мисс Эвенсон подмигнула мне.
– И помните: я ничего вам не давала.
Я благодарно кивнула ей и направилась к автобусу.
Кириан шел сзади, а я поднялась внутрь и начала пробираться к свободным местам.
Шелби с любопытством вытянула шею. Разумеется, от нее не ускользнуло то, что Кириан тоже пропустил лекцию. Я тут же заметила: она не слишком уж рада видеть его рядом со мной.
Шелби ехидно улыбнулась.
– Боже мой, Найла. Никогда бы не подумала, что ты будешь спорить с преподавателем. Хорошо хоть мистер Шрайвер поставил тебя на место. Вот что бывает, когда играешь не по правилам.
Ее подружки захихикали.
Я понимала, что она меня провоцирует. Но это злобное замечание меня задело.
– По крайней мере, я сама смогла заполнить анкету. Чего не скажешь про тебя.
Она надменно задрала подбородок и посмотрела на Кириана.
– Не хочешь сесть рядом? Я заняла для тебя место.
– Нет, – коротко ответил он. Положив руку мне на спину, он легонько подтолкнул меня, чтобы я двигалась вперед.
Тело мое откликнулось на прикосновение. Выражение лица у Шелби стало таким идиотским, что я закусила губу, едва сдерживая смех.
Жаль, но Кириан почти сразу убрал руку. Я удивленно обернулась и поняла, что он усаживается рядом с Бобби, который явно этого не ожидал. Не обращая на это никакого внимания, Кириан уткнулся в свой смартфон.
И хотя на заигрывания Шелби он не повелся, вокруг него опять образовалась стена. Это здорово омрачало мою радость. Я так надеялась еще немного побыть рядом с ним. Но, похоже, ему это совсем не нужно.
– Сюда, красотка! – через весь автобус закричал Фил, немало развеселив наших одноклассников.
Смутившись, я быстро прошла вперед и плюхнулась рядом с Филом. Ди и Мэтт сидели перед нами.
Мисс Брисбен пересчитала всех учеников, и автобус покатился домой.
– Все нормально? – спросил Фил, озабоченно глядя на меня.
Я устало покачала головой. До слова «нормально» мне было так же далеко, как до луны. Я не могла объяснить, что его лучший друг сводит меня с ума своим странным поведением. И я ухватилась за другой повод.
– Никак не могу понять, кто утащил мою анкету.
Ди обернулась.
– Беру назад свои слова насчет Джаспера. – Она подала мне знак глазами, и я бросила взгляд в его сторону. Джаспер сидел в нескольких рядах от нас и изучал меня с серьезным выражением лица. Заметив, что я взглянула на него, он отвернулся. – Кажется, он и правда за тебя беспокоится. Нет, это сделал кто-то другой.
– Думаю, что стоит забить на все это, – ответила я.
– И дать виновному уйти безнаказанно? – Ди решительно покачала головой. – Ну уж нет.
– Но я правда не знаю, кому это нужно, – устало возразила я. – Я ни с кем не ссорилась. А в твоей теории о парне, которого я отвергла, тоже нет смысла. Мы все это видим.
Ди нахмурилась.
– Ясно, что это кто-то из одноклассников. Зачем Шрайверу или другим учителям уничтожать твою анкету?
Повернувшись к нам, Мэтт задумчиво кивнул.
– Вот поэтому нам стоит пойти на вечеринку к Престону.
Ди поморщилась.
– Что там делать?
– Поспрашиваем об анкете у других. Вдруг им известно больше, чем нам? – Мэтт пожал плечами. – Алкоголь делает людей болтливыми. И потом, мы все заканчиваем школу, это классное время, и оно уже не вернется. – Он улыбнулся Ди, глаза его горели. – Я слышал, что вечеринка будет не в доме Престона, а на лужайке в лесу. По-моему, это круто!
Ди надула губы.
– Ну, не знаю.
– Пойдем, детка, – шепнул ей Мэтт и смешно подвигал бровями. – Костер. Маршмеллоу. Бренчание гитары. Это же чистая романтика!
Кажется, он ее уговорил.
– Ладно. – Ди поцеловала Мэтта в губы. – Ты тоже пойдешь с нами, Найла. Может, и правда удастся что-то выяснить.
Я закусила губу, чтобы выиграть время. Вряд ли тот, кто устроил мне испытание в музее, выдаст себя и чудесным образом разговорится. К тому же мне совсем не хотелось идти на вечеринку. Какой бы тяжелой ни была ситуация дома, родители едва ли меня отпустят.
Может, пришло время применить суперспособности или что там у меня есть?
– Вряд ли это поможет, – сказал Фил, открывая упаковку чипсов. – Да и удовольствие сомнительное, красотка. Слышал, что ребята собираются устроить на вечеринке конкурс мокрых маек.
Ди прищурилась, у Мэтта запылали уши. Видимо, слухи эти дошли не только до Фила.
Я лукаво взглянула на него.
– Но ты-то точно такое не пропустишь?
– Еще не решил, – невозмутимо ответил он.
– Что? – Я недоверчиво рассмеялась. – Ты же первым поднимаешь руку, если затевается что-нибудь веселое.
– Точно, – согласился Мэтт, явно сбитый с толку. – В субботу ты был в восторге, когда я рассказал о вечеринке у Престона.
Мускул на лице Фила слегка дернулся. Он усмехнулся.
– Может, будет что-нибудь поинтереснее. Никогда не знаешь заранее.
Почему-то ответ его меня не убедил. Но Фил продолжал спокойно хрустеть чипсами и, казалось, был настроен вполне серьезно.
Ди с завистью вздохнула.
– Хотела бы я иметь такой высокий уровень тестостерона.
Мэтт с Филом расхохотались и тут же стали оживленно спорить о том, как сгорает жир у мужчин. Я улыбалась, слушая болтовню моих друзей, и даже сумела немного отключить голову.
Однако автобус остановился у школы, и я снова вернулась в реальность. Едва открылись двери, Кириан встал со своего места, быстро выскочил на улицу. Выйдя вместе с Филом, Ди и Мэттом, я увидела, что он шагает в сторону города.
– Разве он не с нами? – спросила я у Фила, который с задумчивым выражением лица смотрел вслед своему другу.
– Судя по всему, нет. – На секунду мне показалось, что он не очень доволен уходом Кириана, но он улыбнулся и махнул рукой в сторону машины. – Тем лучше. Зато ты будешь сидеть со мной рядом.
Мне тоже хотелось показать, что я этому рада, но удалось выдавить из себя лишь слабую улыбку.
В этот момент мимо нас прошла Шелби со своей свитой. И я вспомнила, что у Фила есть работа.
Словно прочитав мои мысли, он наклонился ко мне.
– Не возражаешь, если мы сделаем небольшой крюк? – прошептал он так, чтобы Ди и Мэтт не могли нас услышать. – Дорога из школы не кажется мне опасной, тем более что едет она с вместе с Йен и Кларой. Но лучше не рисковать.
– Конечно.
Мы попрощались с остальными, поспешили к машине Фила и встроились в ряд позади Шелби. По радио негромко звучал рок. Фил подпевал, не всегда попадая в ноты, а я поглядывала по сторонам. Кириан не мог уйти далеко. Тем не менее я его нигде не видела.
Я расстроенно потерла лоб. Он ведь даже не попрощался. Может, для кого-то это неважно, но после нашего откровенного разговора в саду такое поведение причиняло мне боль.
Кириан играл со мной в какой-то эмоциональный пинг-пог, и, по правде говоря, я была сыта этим по горло. У меня и так хватало проблем. Зачем мне парень, который бросается из крайности в крайность и все время сбивает меня с толку?
Я размышляла о том, смогу ли вообще избежать встреч с ним. Тем временем мы ехали за Шелби, пока не оказались в жилом районе к северо-востоку от Соммертона. Она припарковала свою машину у роскошной загородной виллы.
Фил сбавил темп, и мы проследили, как она зашла в дом вместе с подругами.
– Смена окончена! – воскликнул он и лихо развернулся.
Я испуганно ухватилась за дверную ручку.
– Эй, можно поаккуратнее?
Но Фил лишь рассмеялся.
– Хочешь заглянуть ко мне?
Я удивленно посмотрела на него: это спонтанное приглашение застало меня врасплох. Был пятый час, и, в общем-то, я не возражала против того, чтобы провести немного времени в компании Фила. Но в «Белла Блю» мне совсем не хотелось столкнуться с Кирианом.
– В другой раз, ладно? Я устала.
Казалось, Фил отнесся к этому с пониманием. Он кивнул и отвез меня домой – к счастью, на этот раз на вполне приемлемой скорости.
Отпирая замок, я, как и в прошлый раз, ощутила его взгляд на своей спине. Но сейчас меня это не смутило. Тем не менее Фил завел двигатель, лишь когда за мной закрылась входная дверь.
Я очень надеялась, что побуду дома в одиночестве еще как минимум час, пока не вернутся папа с Виктором. Однако из кухни раздавались новости, а наверху слышались чьи-то шаги.
– Есть кто-нибудь? – крикнула я, стягивая куртку, и заглянула на кухню.
Из окна я увидела Виктора, который стоял возле лисят и о чем-то им рассказывал. Он был один. Я повернулась и пошла к лестнице.
– Пап?
– Я тут. – Папа вышел из кабинета. Лицо его было серьезным, в руках он держал портфель.
Наверху раздался грохот. Я подняла глаза и увидела маму, которая волокла по ступенькам огромный чемодан.
– Мам? – удивленно сказала я. – Что ты делаешь? И почему ты не на работе?
– Ой. – Она напряженно взглянула на папу. – Ты уже дома, детка? Время прошло так быстро. Как поездка?
Я проигнорировала ее восклицания и посмотрела на чемодан.
– Куда это ты?
– Взяла отпуск на несколько дней, – начала мама, но умолкла, когда распахнулась задняя дверь.
Виктор ворвался в дом.
– Нана! – крикнул он, сияя от радости. – Мы едем в путешествие!
– Что? – Я нахмурилась. – Куда?
Виктор подбежал и повис на мне. Я так удивилась, что едва успела подхватить и не уронить его.
– В Италию! Здорово, правда?
– Что? – Я растерянно посмотрела на родителей, заметив, что они застыли и с тревогой смотрят на нас.
Я быстро поставила брата на пол.
– Цыпленочек. – Мамин голос дрожал, когда она, натянуто улыбаясь, обратилась к Виктору. – Сбегай наверх и принеси-ка свой рюкзак. И не забудь Бобо.
Виктор сразу же умчался наверх. Родители не сдвинулись с места.
– Но я не могу лететь в Италию, – пролепетала я. – Школа и…
Родители снова переглянулись – и тут до меня дошло. Я тяжело сглотнула.
– А я и не лечу, да? – тихо спросила я.
Папа потер лицо ладонью, а затем подошел ко мне.
– Мне нужно в Капую. У меня там несколько дел по работе, и мы решили: будет здорово, если Виктор полетит со мной.
– Почему? – Голос у меня сорвался. В глубине души я знала ответ.
Они испугались.
Меня.
И за Виктора тоже.
– Зачем вы это делаете? – Слезы брызнули у меня из глаз. День был просто кошмарным. Но эта ситуация меня добила. – Зачем вы разрушаете нашу семью?
– Найла, – мама расстроенно покачала головой, – мы не разрушаем семью, а хотим ее защитить. Ты не можешь принять правду, а здесь сейчас небезопасно. Особенно для маленького ребенка.
Я попятилась. Казалось, мне залепили звучную пощечину. Меня снова охватила безудержная ярость: она жгла меня изнутри и причиняла боль.
– Вы совсем спятили. Я никогда не причиню Виктору вред.
Папа пристально смотрел на меня.
– Солнышко, ты не в силах контролировать свои чувства.
Ладно, может, это и в самом деле так. Но он что, меня обвиняет?
– Я могу держать себя в руках, – возразила я.
Но мне никто не верил. Даже я сама.
Папа не отодвинулся, а посмотрел мне в глаза.
– Вчера ты вдребезги разбила стакан, даже не коснувшись его. Виктор сидел совсем близко.
Мое сердце забилось сильнее.
– Но ему показалось.
– Мы все это видели, – сказала мама таким ровным голосом, что я разозлилась еще больше.
– Это неправда! – заорала я, и папа отпрянул.
Вне себя от гнева, я промчалась мимо родителей и взлетела наверх в комнату Виктора. Тот сидел на полу среди игрушек и катал по ковру машинку. Судя по всему, он абсолютно забыл про мамино поручение. Это было очень на него похоже – витать в облаках и жить в воображаемом мире.
Мама рассказывала, что и я была такой в детстве. А в мир грез мне мешала ускользнуть реальность, которая казалась какой-то нереальной. Что, если я ошибаюсь? А мои родители правы – я действительно потомок богов с уникальными способностями.
Мысль эта показалась мне нелепой. С одной стороны, я не могу не видеть, что мой привычный мир рассыпается в прах. Происходящее не может быть чередой глупых случайностей. Или может?
Виктор посмотрел на меня и выпятил подбородок.
– Если ты не поедешь с нами, я тоже не поеду.
Он все слышал. Конечно, как же иначе.
Голова закружилась. Я опустилась на пол рядом с ним, широко раскинув руки для объятий. Виктор тут же забрался ко мне на колени и обхватил за шею. Он был таким маленьким, таким хрупким.
Проклятье!
Может, вся эта история и полный бред. Но рисковать я не могу.
Я зарылась лицом в его кудряшки и, стараясь не разрыдаться, вдохнула знакомый сладкий запах.
– Ну что ты, обезьянка. Тебе стоит поехать с папой. В Италии тебе понравится, и каждый день ты будешь рисовать для меня новую картинку.
– Но ты должна поехать с нами, – всхлипнул он, крепко обняв меня.
Я вздохнула и покачала головой.
– Прости, но я не могу.

Глава XVI

Спустя полчаса папа с Виктором уехали в Нэшвилл. Ночью им предстояло вылететь оттуда в Италию. Расставание было просто ужасным: Виктор, рыдая, вцепился в меня, и маме с трудом удалось оттащить его. С папой я не обмолвилась ни словом. Демонстративно сложила руки на груди, пресекая неловкие попытки сказать мне что-то на прощание, и никак не отреагировала, когда он поцеловал меня в лоб.
Они ушли, и, оставив маму в прихожей, я бросилась к загончику, где жили Уиллис, Ли и Норрис. Там, в окружении игривых лисят, я попыталась отвлечься от парализующей пустоты, которая обрушилась на меня после отъезда папы и Вика.
Мама ко мне не подходила. Она прекрасно меня знала и понимала, что я не хочу с ней разговаривать. Я слишком злилась на нее и на папу.
В какой-то момент вдруг стало холодно. Хотелось еще немного побыть с лисятами и Торн, но меня преследовало странное чувство: за мной наблюдают. Пару минут я вглядывалась в лес, пытаясь понять, откуда идет опасность и угрожает ли она мне. Но ничего не случилось. Ну, разумеется. Судя по всему, паранойя моих родителей начинала сказываться и на мне.
И это меня просто бесило.
Я накормила животных и закрылась в своей комнате. Взяла ноутбук, устроилась на кровати и открыла поисковик. Кончики пальцев покалывало, словно руки сами хотели побыстрее набрать слова, которые непрерывно крутились у меня в голове.
Эней. 
Венера. 
Мифология. 
Сверхъестественные силы. 
Я прикусила нижнюю губу и задумалась, стоит ли снова рискнуть и погрузиться во Всемирную паутину. Древние легенды были довольно запутанными, и, пусть я уже много прочитала на эту тему, казалось, будто этого недостаточно.
Тишину моей комнаты нарушил стук в дверь.
– Найла, – позвала мама за дверью.
Я закатила глаза.
– Оставь меня в покое.
Мама помолчала.
– Я просто хотела узнать, что ты будешь есть. Хочешь, закажем пиццу?
Я фыркнула. А что потом? Усядемся в обнимку на диване и будем смотреть романтические комедии, поглощая вредную еду? Ну-ну.
Времена, когда мы вместе смотрели телевизор, ели и смеялись, прошли. Окончательно и бесповоротно.
– Может, что-то другое? – так и не дождавшись от меня ответа, спросила за дверью мама.
Я с досадой захлопнула ноутбук.
– Я не хочу есть.
– Но уже почти девять. Ты не можешь до ночи отсиживаться у себя в комнате.
Вообще-то, я могла. Но совсем не хотела .
Я резко вскочила с кровати, схватила куртку и распахнула дверь. Мама стояла передо мной, глаза ее опухли от слез. Выглядела она такой потерянной, что на секунду я забыла о своей злости.
– Мы можем поговорить? – Она с надеждой взглянула на меня.
Что угодно, только не это.
– Нет, спасибо. – Я решительно протиснулась мимо нее, спустилась вниз и направилась к входной двери, прихватив на ходу ключ.
Мама, разумеется, шла за мной.
– Куда ты? – встревоженно спросила она.
Если честно, я и понятия не имела. Снаружи было темно. Идти в лес сейчас точно не стоило. Мою машину все еще не починили, а Ди жила слишком далеко, чтобы идти к ней пешком. Но, может, она подберет меня где-то по пути?
– Пойду прогуляюсь.
– Ты никуда не пойдешь. – Впервые с тех пор, как все в нашей семье пошло наперекосяк, в голосе мамы прозвучали знакомые повелительные нотки.
Я медленно обернулась и посмотрела на нее, приподняв брови.
– Попробуешь остановить меня? – Ее глаза расширились, однако спорить со мной она не стала. – Так я и думала.
Я развернулась, натянула на голову капюшон и, открыв дверь, сбежала по ступенькам веранды. Мне показалось, что мама ругается за моей спиной, но дверь захлопнулась, а я продолжала идти вперед.
Повернув за угол, я встала под фонарем, чтобы набрать номер Ди. Но она не взяла трубку. Мэтт тоже не отвечал. Я снова попыталась дозвониться до Ди.
– Ну ответь же, – мысленно умоляла ее я.
– Найла?
Знакомый голос прозвучал совсем рядом. Я удивленно обернулась и стала вглядываться в темноту. Ко мне неторопливо подходил Кириан. В руке у него был телефон, который он тут же убрал в задний карман джинсов. Я в недоумении смотрела на него.
Кириан остановился рядом, внимательно изучая меня.
– Что ты тут делаешь?
– Что ты  тут делаешь? – выпалила я, даже не пытаясь скрыть свое изумление.
Кириан усмехнулся.
– Кажется, где-то я уже слышал такой вопрос.
Да, точно.
Посреди леса это еще могло выглядеть удивительным совпадением. Но два совпадения подряд настораживали.
Я недоверчиво попятилась назад. За всем этим скрывалось что-то важное.
Конечно, Кириан заметил мою реакцию, однако лицо его оставалось невозмутимым.
– Я шел домой.
Он наклонил голову.
– А ты почему стоишь тут такая потерянная?
Я не смогла придумать что-то убедительное и беспомощно пожала плечами.
– Дома сейчас не все ладно.
В глазах у Кириана промелькнуло сочувствие, но самоуверенно-небрежная манера поведения вернулась к нему довольно быстро.
– Если тебе надо прийти в себя, пойдем к нам. – Кириан неуверенно убрал со лба прядь темных волос. Если бы я не знала его, то подумала бы даже, что он смущен.
От этой мысли мне стало тепло. Но я тут же вспомнила, что решила сегодня насчет Кириана, который постоянно сбивал меня с толку. Разумно ли остаться с ним наедине – особенно с учетом моего нынешнего состояния? Думаю, нет.
Он все время задевал меня за живое. При этом мне почему-то хотелось быть рядом с ним. Только вот нужна веселая компания, чтобы смягчить напряжение между нами.
– А Филемон дома?
Кириан стиснул зубы, но голос его прозвучал спокойно.
– Он в пути. Скоро вернется.
Я колебалась. Скоро – весьма относительное понятие.
Внезапно я рассердилась на себя за то, что не приняла приглашение Фила раньше. Так всем было бы легче. Тогда я не застала бы дома папу и Виктора. Хотя родители, наверное, на это и надеялись.
Кириан нетерпеливо вздохнул.
– Я не оставлю тебя тут одну, Найла. Так что идем.
Он смотрел на меня так решительно, что я перестала сопротивляться.
– Ладно.
Через две минуты мы уже были у виллы «Белла Блю». Сто двадцать секунд мы с Кирианом в напряженном молчании шагали рядом, и все это время я спрашивала себя, что, черт возьми, я делаю.
Однако все мысли вылетели у меня из головы, когда я прошла вслед за ним через высокие железные ворота.
Участок окружали высокая стена и густая изгородь, и с улицы через парадные ворота можно было видеть лишь кусочек прекрасной виллы. Зато сейчас я получила возможность рассмотреть ее во всей красе – и у меня перехватило дыхание.
Я запрокинула голову. Плющ обвивал голубой фасад здания до нижнего этажа. Фонари, установленные на равном расстоянии друг от друга, ярко освещали белые ставни и мраморные колонны.
Не обращая ни малейшего внимания на голубую красавицу-виллу, Кириан поднялся по ступенькам, которые вели к двустворчатой двери, толкнул ее и жестом пригласил войти.
Я нерешительно проследовала за ним внутрь, оглядываясь. Пол фойе устилал темный паркет. Вверх вела винтовая лестница. Высокие стены были снизу обшиты светлым деревом, а сверху выкрашены в теплый бежевый цвет.
Кириан провел меня через холл в просторную кухню. Она была невероятно современной, с белыми, отполированными до блеска рабочими зонами и столешницами из бетона. В центре стоял огромный кухонный остров со встроенной раковиной и плитой, а в дальнем конце – несколько барных табуретов.
На один из них Кириан бросил куртку, затем открыл гигантский холодильник и заглянул внутрь.
– Хочешь пить?
Я неуверенно подошла поближе.
– Нет, спасибо.
Кириан вынул бутылку колы, потянулся к одному из верхних шкафчиков и достал оттуда два стакана. Его черная футболка задралась, обнажив полоску гладкой, слегка загорелой кожи.
Наверное, мне стоило отвести глаза. Но взгляд мой словно приклеился к этому месту. Кириан был невероятно хорошо сложен. Я поняла это еще в музее, когда он обнимал меня. Какое это, наверное, блаженство, водить по его спине кончиками пальцев, гладить его, стать к нему ближе.
– Как насчет еды? – обернувшись, спросил он. Он застиг меня врасплох, и в глазах его вспыхнул веселый огонек. – Ты явно голодна.
Кириан поддразнивал меня, и я покраснела. Не особо полагаясь на свой голос, я отрицательно помотала головой.
Он наполнил два стакана – один поставил на столешницу, а из другого начал пить. Его кадык поднимался и опускался с каждым глотком.
Вообще-то, я не очень разбиралась в мужских шеях. Но эта часть тела Кириана просто загипнотизировала меня. Наверное, потому что я очень хорошо знала, как восхитительно она пахнет.
Но совсем невыносимо стало, когда он допил колу и облизал губы. Он сделал это неосознанно, но по всему телу у меня пробежали мурашки. Я беспомощно уставилась на него.
Кириан смотрел на меня.
Лицо его ничего не выражало. Я и понятия не имела, что творится у него в голове. Но вдруг мне показалось, будто глаза у него загорелись.
Он зажмурился. Напряжение стало таким сильным, казалось, вокруг нас летают искры.
Сердце громко билось у меня в груди, и я почти не замечала тишину, окутавшую нас. Мы могли бы простоять так вечность, глядя друг на друга. Но тут раздался голос Филемона, разрушив то, что появилось между нами.
– Друг мой, я дома!
Кириан сразу же отвернулся.
На кухне появился Фил. В руках у него был огромный бумажный пакет с логотипом ресторана мистера Вонга.
Увидев меня, он широко улыбнулся.
– Привет, красотка! Вот так сюрприз!
Странно, но особенно удивленным он не выглядел. Правда, Фил никогда не казался человеком, которого легко можно выбить из колеи. Он принимал жизнь такой, как она есть. И сейчас просто радовался тому, что на ужин пришла гостья.
Он помахал в воздухе пакетом.
– У меня тут мясное рагу.
Фил ни о чем не спросил меня: ни о том, почему я передумала и все-таки оказалась здесь; ни о том, хочу ли я есть. Он просто достал из шкафа три тарелки и вместе с бумажным пакетом водрузил их на стол, за которым легко могли разместиться человек десять. Украшали кухню шесть объемных черных свечей разной высоты, очень подходивших для дома, где живут мужчины.
Кириан прошел вслед за другом, прихватив столовые приборы и бутылку колы.
– Не забудь свой стакан, – произнес он, не глядя на меня.
Я неуверенно последовала за ними. Фил энергично накладывал еду на тарелки.
– Умираю от голода, – сказал он, усаживаясь за стол и принимаясь за ужин. Заметив, что я неловко стою рядом, он нахмурился.
– Хватит стесняться. Садись и ешь.
Я посмотрела на Кириана, который сидел рядом с Филом.
– Найла не голодна, – скучающим тоном произнес он.
– Но это так вкусно, – с набитым ртом сказал Фил. – Попробуй хотя бы.
Я улыбнулась и, подчиняясь его просьбе, устроилась в конце стола. Потянулась за вилкой, и тут зазвонил мой телефон. Наверное, мама решила напомнить мне, что пора домой. Но это была Далила. Волновалась, конечно, ведь я звонила ей несколько раз. Я бросила на Филемона извиняющийся взгляд и взяла трубку.
– Привет, Ди.
– Привет, дорогая, прости меня. Мы с Мэттом немножко… отвлеклись. Все хорошо?
– Да, – ответила я.
Филемон придвинулся ко мне.
– Привет, Ди!
Кажется, у Ди перехватило дыхание, когда она поняла, кто рядом со мной.
– Ты с Филом?
Мне пришлось постараться, чтобы не выдать своих чувств.
– Да.
– О боже! – взвизгнула она. Судя по всему, Ди уже представляла себе, что мы идем вдвоем, взявшись за руки. Она и подумать не могла, как сильно ошибается.
Конечно, Кириан и Филемон слышали ее возгласы. Кириан оставался невозмутим.
Фил ухмыльнулся.
– И вы приходите, – радостно предложил он. – И захватите с собой мороженое.
– Мы не хотим вам мешать, – ответила Ди. Но я слишком хорошо знала подругу и понимала: ей не терпится увидеть «Белла Блю» изнутри.
К тому же это прекрасная возможность показать ей, что мы с Филом просто друзья.
– Вы не помешаете. Кириан тоже здесь. Мы просто сидим тут все вместе, а еще у нас еда из китайского ресторана.
Ди фыркнула.
– Ах, вот оно что.
Я закатила глаза, проигнорировав ее комментарий.
– Так вы придете?
– Будем через пятнадцать минут.
– Не забудьте про мороженое! – крикнул Фил, и Ди заверила его, что придут они не с пустыми руками.
Мы попрощались, и я убрала телефон. Только сейчас я заметила, что на другом конце стола зажглись свечи, хотя мальчики сидели на своих местах и не вставали.
– А кто зажег свечи?
– Тебе не нравится? – спросил Фил с набитым ртом.
– Ну что ты, – пробормотала я, потирая лоб. – Но я не видела, чтобы кто-то из вас это делал.
Фил подмигнул мне.
– Ты просто увлеклась разговором с Ди.
Звучало вполне правдоподобно. Чтобы сделать это, одному из них пришлось бы встать. А и Филемон, и Кириан точно все время сидели за столом. В этом я нисколько не сомневалась.
Я внимательно посмотрела на них.
Кириан сосредоточился на еде. Фил, напротив, казался чересчур спокойным.
– Расслабься, красотка, я просто прикалываюсь. Свечи я зажег еще до того, как позвонила Ди. – Он был так убедителен, что я еще больше засомневалась. Он лукаво подмигнул мне. – Ну что тут сказать? Я просто обожаю романтическую атмосферу – когда ем или делаю что-то еще.
Кириан пнул его под столом.
– Сбавь обороты, – сквозь зубы произнес он.
Но Фил только рассмеялся.
– Да я шучу. Ты-то ведь это понимаешь, красотка?
Я смущенно кивнула, но не потому, что поверила ему. Кажется, я начала сомневаться в собственном рассудке.
– Ох, эта еда – просто вынос мозга, – с восторгом сказал Фил и довольно кивнул мне. – Поешь, наконец.
Я молча потянулась к приборам, положила в тарелку немного риса и принялась за еду. Тем временем Фил в одиночку развлекал нашу маленькую компанию. Кириан не преувеличивал – его друг мог болтать без умолку. Он говорил о поездке в Чаттанугу, об одноклассниках, о местных ресторанах, в которых он только собирался побывать, и обо всем на свете. И хотя мы сидели за столом совсем недолго, от такого потока информации у меня голова пошла кругом.
Приехали Ди и Мэтт с тремя ведерками мороженого «Бен и Джерри», и громкость усилилась.
– Какой офигенный дом! – воскликнула Ди, разглядывая роскошную кухню. Кириан тем временем выбрасывал коробки от еды в мусорное ведро.
Мэтт тоже был ошеломлен.
– Ваши родители – миллионеры?
Фил, улыбаясь, поставил в раковину грязную посуду.
– Друзья мои, о деньгах ни слова.
Ди приподняла брови, но расспрашивать перестала. Она поставила на барную стойку ведерки с мороженым.
Глаза у Фила загорелись от радости.
– Дайте-ка мне это.
Я рассмеялась, не веря своим глазам. Этот парень все время был голоден – даже после того, как проглотил не только свою порцию китайской еды, но и остатки моей.
– Да ты обжора!
Он довольно улыбнулся мне.
– Ну, сделан-то я не из пудингов.
– Это точно, – согласилась я, отдавая должное великолепному телосложению Филемона.
Кириан с грохотом опустил крышку мусорного ведра.
Мы испуганно посмотрели на него.
Кириан плотно сжал губы.
– У меня дела, – холодно произнес он и вышел из кухни.
– Понятно, – протянула Ди, глядя на Фила. Веселья у того явно поубавилось. Он задумчиво смотрел на дверь, за которой исчез Кириан. – А в этом роскошном доме есть ложки?
Фил оживился, лицо у него просветлело.
– Конечно есть.
Вооружившись ложками, мы сели за огромный обеденный стол и стали поедать мороженое прямо из упаковки. Все делали вид, будто не заметили демонстративный уход Кириана, но мне было уж очень любопытно. И в то же время злилась на себя, что вообще думаю об этом.
Боже! Этот парень был для меня настоящей головоломкой.
– Как ты здесь оказалась? – внезапно спросила Ди.
Я нахмурилась. Так, как бы начать? Столько всего произошло, мне есть чем поделиться с Ди и Мэттом. Но разве кто-нибудь захочет признаться в том, что родители его близки к помешательству? Конечно нет.
Я просто пожала плечами.
– Поругалась с мамой и сбежала из дома.
– Ох, Найла. – Ди положила руку мне на плечо. – Она рассердилась на тебя из-за Шрайвера?
Я чуть не рассмеялась. Об этой  катастрофе я даже не вспоминала. Хотя версия Ди появилась очень кстати.
– Ну, мама не была в восторге.
– Но она должна верить тебе, ведь ты сдала анкету, – возмущенно сказал Мэтт.
Я улыбнулась, видя такую преданность. И подумала: ведь друзья наверняка безоговорочно поддержат меня, если я расскажу им все. Но как смогу я, глядя в глаза Ди и Мэтту, объяснить им, что родители мои сошли с ума? Внутренний голос – тихий, сомневающийся – советовал мне поделиться с ними.
Фил ободряюще улыбнулся мне.
– Уверен, вы скоро помиритесь.
– Ну да, – ответила я, хотя и не слишком верила в это. Родители так боялись меня, что решили увезти Виктора на другой континент. – Давайте больше не будем об этом.
Друзья услышали меня, и мы начали болтать о разных пустяках. Они изо всех сил старались поднять мне настроение, и им даже удалось меня рассмешить.
Ближе к одиннадцати Мэтт, наконец, встал.
– Нам пора, детка. Думаю, твои родители заждались.
Ди слегка надулась, но послушно встала.
– Вот бы сегодня была пятница.
– Было бы здорово, – кивнула я.
Я пошла за ними. Не оставаться же тут одной. И удивилась, когда Филемон тоже стал натягивать куртку.
– Провожу тебя до дома, – сказал он, заметив, что я вопросительно смотрю на него.
Глаза у Ди загорелись. Я попыталась вежливо отказаться.
– Не стоит, Фил. Я живу совсем рядом, за углом.
– Никаких возражений, мадам. – Он отвесил мне низкий поклон. – Я джентльмен и не могу позволить девушке бродить по улицам одной поздней ночью – даже в таком крошечном городке, как Соммертон.
Стоя позади Фила, Ди делала мне красноречивые знаки руками. Мэтта ситуация явно забавляла.
– Да, это было бы слишком, приятель.
Фил нахмурился.
– Правда?
Я фыркнула.
– Ну да.
Он небрежно пожал плечами.
– Все равно пойду с тобой.
На этом споры закончились. Но едва Филемон открыл дверь, как нас обдало порывом ледяного ветра, пробравшим до самых костей.
– Вот черт! – прорычал Фил, изо всех сил пытаясь удержать дверь, которая чуть не слетела с петель. – Прекрати, идиот! – прокричал он.
– Это ты кому? – ничего не понимая, спросила я.
– Ветру, разумеется.
Трясясь от холода, Ди взглянула на хмурое небо.
– Вряд ли ветер утихнет от такого оскорбления.
– Да уж, – пробормотал Мэтт. – Странно, в прогнозе погоды об этом не сказали.
– Нам лучше поторопиться, – сказал Фил, легонько подталкивая меня вперед и закрывая дверь.
Мы попрощались с Ди и Мэттом и пошли к моему дому. Расстояние и правда было смешным. Через пару метров Фил усмехнулся.
– Если ты будешь идти так медленно, то вернешься обратно к нам.
Он был прав. Я буквально ползла по тротуару. И мешал мне вовсе не ветер. Скорее, наоборот – он принес с собой запах леса и не срывал с меня одежду, а, казалось, бережно укутывал в защитный плащ.
– Можно дать тебе дружеский совет? – спросил Фил, насвистывая и задумчиво наблюдая за быстро меняющимся небом.
Казалось, он все никак не мог найти нужные слова и, в конце концов, угрюмо выругался.
– Я в красивых фразах не силен, поэтому скажу прямо, ладно?
Я кивнула, не понимая, что творится у него в голове.
– Давай.
Филемон взглянул на мой дом, который уже виднелся из-за угла. Сквозь окна пробивался мягкий свет. Значит, мама еще не спит.
– Держись подальше от Кириана.
От изумления я открыла рот.
– Что?
– Наша работа… – Он чуть заметно повел плечами. – Она важнее всего.
Если честно, я ничего не понимала. Я что, мешаю Кириану охранять Шелби?
– Он обо всем мне рассказывает, – мягко продолжил Фил. – Я в курсе, например, что вы встречались в лесу.
У меня упало сердце. И о наших доверительных разговорах он тоже знает? И про спасение Сансы? И о том, что мы обнимались?
– Найла, ты мне нравишься. Даже очень. – Взгляд Филемона был серьезен. – И мне не хочется, чтобы вы оба страдали.
Не зная, что ответить, я потрясенно кивнула. Похоже, Фила это устроило, продолжать он не стал.
Остаток пути мы прошли молча. Перед входом Фил быстро обнял меня.
– Спокойной ночи, Найла.
– Спокойной ночи, Фил, – тихо произнесла я и отступила назад.
Он неуверенно улыбнулся мне.
– Увидимся завтра в школе?
– Да, конечно. – Я вошла в дом и сразу выглянула в окно. Фил все еще стоял на тротуаре. Примерно через минуту он развернулся и исчез в темноте.
Я тяжело вздохнула и направилась к лестнице. По пути заглянула в кабинет. Я не сразу поняла, что мама там. Она сидела прямо на полу, а вокруг лежали в беспорядке старые фотографии.
Пытаясь понять, что происходит, я подошла поближе и заметила, что рядом с ней стоит бутылка красного вина. В одной руке мама держала полный бокал, в другой – фотографию и, задумчиво улыбаясь, смотрела на нее.
– Мы с Юлиусом не планировали собственных детей, – вдруг сказала она, не глядя на меня. – У нас была ты, и это все, о чем мы только могли мечтать. – Она тихо рассмеялась. – В детстве ты была такой очаровательной. Одна улыбка чего стоила! Этим ты очень похожа на свою маму. Валерия тоже покоряла людей с первого взгляда.
Я с сомнением посмотрела на маму. Она ошибается. Никого я улыбкой не покоряла.
– Когда я узнала, что беременна Виктором, я растерялась, – продолжала она. – Вся наша жизнь была посвящена тому, чтобы защитить детей Венеры. Нам не удалось спасти Валерию, и мы решили не допустить тех же ошибок с тобой. Мы ни секунды об этом не жалели. Это стало нашей главной задачей, предназначением. Разве сможем мы заботиться еще об одном ребенке?
Одинокая слеза скатилась у нее по щеке.
– Мы знали, что идем на риск. Но любовь – это сплошные риски. Все правила летят к чертям собачьим.
Чуть покачнувшись, мама горько рассмеялась. Она задела локтем бутылку, и та с грохотом упала. Правда, оттуда не пролилось ни капли – она была пуста, а мама, кажется, здорово пьяна.
– Мне надо было предвидеть, что судьба найдет способ с нами расквитаться, – пробормотала она. – Но такого я точно не ожидала.
Я с досадой вздохнула.
– Хватит, мам. Ты ведешь себя так, словно я – атомная бомба, которая вот-вот взорвется.
От этих слов она засмеялась. Сначала тихо, затем – почти истерично. Ее трясло, слезы катились по лицу, и она все крепче прижимала к груди фотографию.
О боже. Да она и правда напилась.
– Думаю, тебе надо поспать.
– Да. – Мама всхлипнула. – Наверное, ты права.
На секунду я подумала о том, чтобы оставить ее здесь и уйти. Но это было бы неправильно. Я подошла к ней, взяла у нее бокал и убрала в сторону, а затем осторожно потянулась к фото, которое она держала в руке. Разумеется, я не могла на него не взглянуть.
Сердце мое остановилось. Молодая женщина на фото была как две капли воды похожа на меня, только на пару лет старше и, несомненно, намного красивее. Ее золотистые волосы блестели на солнце, а голубые глаза сияли, напоминая мне озеро Дуглас, где мы часто отдыхали когда-то с семьей.
Валерия.
Женщина, которая меня родила. Она смотрела в объектив, и я сразу поняла, что она мне нравится. Может, дело и правда в чудесной улыбке, от которой теплело на душе, но не только в этом.
На фотографии была и мама. Тоже юная, чуть больше двадцати. Она обнимала Валерию точно так же, как это делала Ди, когда Мэтт доставал телефон, чтобы заснять нас в особые моменты. Подруги на фото сидели на какой-то стене, а за ними виднелись развалины, смутно напоминавшие Колизей в Риме. Видимо, погода стояла чудесная – мама и Валерия были в красивых летних платьях.
– Где это вы?
– В Италии. – Мама улыбнулась. – Нас только что приняли на медицинский факультет, и мы спонтанно решились на короткую поездку в Капую.
Я фыркнула.
– Ну да. Это же совсем близко.
Она нахмурилась, словно не понимая, о чем я говорю.
– Мы летели на самолете.
– На самолете, – повторила я.
Она беспечно улыбнулась.
– Венера всегда была щедра к тем, кто заботится о ее детях. «Секьюритас» никогда и ни в чем не нуждались.
Я пошатнулась, как будто кто-то изо всех сил пихнул меня в живот.
– «Секьюритас»? 
Мамины глаза расширились: она поняла, что проболталась. Пока она с трудом поднималась на ноги, в голове моей, фрагмент за фрагментом, складывался весь пазл. Сердце мое учащенно забилось.
– С ума сойти! – Я ахнула и отступила в сторону. – Да вы все сговорились.
Лицо мамы стало белым как мел.
– Это не то, о чем ты подумала.
– Не то? Ты шутишь, что ли? – Я орала на нее, но злилась в это время на саму себя.
Было ведь столько знаков и странных совпадений – а я ничего не поняла. Ясно теперь, почему родители не возмущались, когда после аварии я шла гулять со своими новыми друзьями. И почему каждый раз сталкивалась с Кирианом, когда убегала из дома одна.
– Как вам удалось? – Но я знала ответ еще до того, как произнесла это вслух. Существует столько технологий, что даже для обычных людей это совсем не сложно. Нужно лишь специальное оборудование, к примеру, новый смартфон. Можно установить на него специальное приложение, а потом подарить своей дочери.
У меня пересохло во рту.
– Вы что, поставили программу слежения?
Мама опустила глаза.
– Мы хотели защитить тебя.
– Вы следили за мной! – возмущенно сказала я. – Как будто я преступник. А я и понятия не имела.
– Нам не хотелось расстраивать тебя еще больше. – В глазах мамы читалось раскаяние. – После аварии ты была вне себя, и к тому же ничего не знала о своем происхождении. Мы решили не говорить о том, что тебя охраняют, пока ты сама не будешь к этому готова.
Я горько рассмеялась.
– Что же, заговор не удался.
Мама провела рукой по волосам.
– Мне жаль, Найла. Мы делали это из лучших побуждений.
– Поверить не могу. – Я гневно махнула рукой, и мама отпрянула, словно пытаясь уберечься от меня.
Все это в голове не укладывалось.
Я не стала говорить ей слова, о которых пожалею позже. Развернулась, взлетела наверх в свою комнату и захлопнула за собой дверь. Нервно расхаживая из угла в угол, я глубоко дышала, пытаясь успокоиться и взять себя в руки.
Это не помогло. Было больно, ведь родители тайно наняли двух надзирателей, чтобы следить за мной. Но беспокоило не только это. Я вспомнила слова Кириана, прочно застрявшие в моей голове. Он называл школьной принцессой, о которой говорил Филу в первый день, вовсе не Шелби Бенсон. Пресным сэндвичем из индейки без аппетитных добавок была я.

Глава XVII

На следующее утро я спустилась вниз. Мама, судя по всему, еще спала. О том, что вчера вечером она здорово напилась, свидетельствовал лишь запах вина в кабинете. Фотографии она убрала на место. По крайней мере, большую их часть.
Я с любопытством осмотрелась и наклонилась над фото, где была изображена группа молодых людей. Мне захотелось изучить его получше, но внезапно я заметила рядом выцветший конверт, слегка надорванный с краю.
Из него выглядывало письмо. Почерк был очень изящным и, без сомнения, принадлежал женщине. Я повертела в руках конверт: письмо адресовали моей маме. И отправила его Валерия. 
Его написала моя биологическая мама. Ее слова, ее мысли – все было здесь.
Мне очень захотелось прочитать. И в то же время я колебалась. Кто знает, какой сюрприз оно преподнесет?
На первом этаже послышались какие-то звуки. Видимо, мама уже встала. Я быстро выпрямилась и засунула письмо в рюкзак. Затем демонстративно положила на кухонный стол телефон, который все это время за мной шпионил, взяла несколько мисок с едой и пошла кормить животных.
Позаботившись о том, чтобы ежиха и лисята поели, я пошла в школу пешком. Эллингтон был в четырех милях от моего дома, но солнце встало совсем недавно, а значит, я легко доберусь до первого урока.
Ботинки намокли от утренней росы, пока я шла по лесной дороге, покрытой мхом. Я встречала новый день, с наслаждением слушая пение птиц и касаясь руками влажных листьев. Шла я молча, хотя подо мной то и дело трещали ветки.
Примерно через полчаса внимание мое привлек какой-то шорох. Я настороженно остановилась.
Из чащи вышел белохвостый олень. Судя по разветвленным рогам, ему было лет семь или восемь. Роскошный малый.
Я улыбнулась ему.
– Привет, красавчик.
Какое-то время олень недоверчиво рассматривал меня, но, преодолев застенчивость, медленно подошел поближе. Теперь мы стояли совсем рядом. В его огромных карих глазах читалось любопытство.
Не в силах удержаться, я протянула к нему руку. Олень опустил голову и обнюхал меня. Ноздри у него раздулись, и он уткнулся в меня мокрым носом.
Я тихонько засмеялась.
– И тебя с добрым утром.
Я нежно погладила его по переносице, а зверь прикрыл глаза, наслаждаясь этой лаской.
– Ты что, разгуливаешь тут совсем один? – спросила я, внимательно оглядываясь по сторонам. Других животных я не увидела. И неудивительно: белохвостые олени – одиночки и редко сбиваются в группы. Они вполне могут обойтись без пары.
В отличие от меня.
– И я одна, – пробормотала я, поглаживая его лоб. – Вообще-то, я должна была ехать в школу с двумя мальчиками. Но они обманывали меня. И непонятно теперь, что со всем этим делать.
Я смущенно опустила глаза.
– Как я вообще могла во все это вляпаться? Думаю, теперь они считают меня самой большой идиоткой штата Теннесси.
Ноздри у оленя раздулись. Очевидно, он выражал свое негодование.
– Вот именно, – грустно отозвалась я. – Я так злюсь на них, что не могу нормально соображать. Хуже всего, что я постоянно задаю себе вопрос: получается, все это было неправдой?
Я заглянула в карие глаза оленя, безуспешно пытаясь найти в них хоть какой-то ответ.
– Неважно. Спасибо, что выслушал, дружок.
Я уже собиралась попрощаться со своим новым знакомым, как вдруг он стремительно повернулся и умчался прочь.
Я беспокойно огляделась. Но не увидела ничего подозрительного. Вокруг не было ни души – только небольшая восточная сова сидела высоко на ветке, наблюдая за мной. Она напомнила мне птицу, которую видели мы с Кирианом, когда гуляли вдвоем в лесу. Хотя вряд ли это она.
И все же по спине у меня пробежали мурашки. Внутренний инстинкт подсказал, что надо двигаться дальше, и я торопливо пошла вперед. Вряд ли за деревьями меня подстерегает какой-то сумасшедший, но лук со стрелами на этот раз я не взяла.
Я бежала все быстрее и уже начала задыхаться. Странное чувство опасности гнало меня вперед. Споткнувшись о корень дерева, я едва не упала. Холодный пот струился у меня по спине.
Мне было страшно.
И это в лесу, где я всегда чувствовала себя в безопасности.
Выругавшись, я немного сбавила темп. Не позволю, чтобы паранойя родителей захватила и меня. Мне никто не причинит зла. И все разговоры о якобы угрожающей мне опасности – полный бред.
С мрачной решимостью я двинулась вперед и спокойно прошла остаток пути. Вскоре впереди показалась Эллингтонская школа. До начала занятий оставалось полчаса, но на стоянке уже царила суматоха: сигналили машины, автобусы выстроились друг за другом в ряд.
Наклонив голову, я пробралась через толпу старшеклассников и быстро пошла в туалет, чтобы привести себя в порядок. Как бы ни хотелось мне подольше сохранить на себе запах леса и оленя, пришлось воспользоваться дезодорантом и антибактериальным мылом. Я провела рукой по волосам и, изобразив на голове художественный беспорядок, пошла в студию на урок рисования.
На полпути мне встретилась Ди. Выглядела она ужасно сердитой.
– Где тебя носило?
Я махнула рукой в сторону.
– Я была в туалете.
– Ты же знаешь, о чем я. – Ди гневно прищурилась. – Полчаса назад мне звонил Фил. Он заехал за тобой, но тебя не было дома. И в школьном автобусе тоже. Твоя мама понятия не имела, где ты. Телефон ты с собой не взяла. Мы все чуть с ума не сошли!
Вот черт. Я и не подумала, что Фил тут же начнет звонить Ди.
– Мне очень жаль. Я не хотела напугать тебя.
Подруга загородила мне дорогу.
– Может, объяснишь, что значит весь этот спектакль?
Я невесело рассмеялась.
– Не могу.
Ди изумленно уставилась на меня.
– Да что с тобой, Найла? Я тебя совсем не узнаю.
– И я себя тоже, – пробормотала я. Но тут же пожалела об этом, взглянув на ее расстроенное лицо. – Мы обо всем поговорим позже, ладно?
Ди мой ответ явно не устраивал. Но сейчас я все равно ничего не могла с этим поделать. К счастью, звонок зазвенел и спас меня от расспросов. Пока мы поднимались, Ди лихорадочно строчила что-то в телефоне.
– Написала Филу и Кириану, что ты жива. – Она бросила на меня укоризненный взгляд. – Они уже весь город перевернули.
В обычной ситуации я бы мучилась угрызениями совести. Но сейчас только позлорадствовала. Хватит играть со мной в кошки-мышки, пусть поработают.
Мы вошли в студию, поздоровались с мисс Эвенсон, а затем взяли свои незаконченные работы и устроились на обычном месте у окна.
Ди тут же принялась за дело, демонстративно игнорируя мое присутствие.
Через десять минут после начала урока в студию ворвался Фил. Он огляделся и с облегчением вздохнул, увидев меня за мольбертом.
Извинившись перед мисс Эвенсон за опоздание, он сразу подошел к нам.
– Больше так не делай, – произнес он, пытаясь отдышаться. – Меня чуть инфаркт не хватил.
Он что, упрекает меня? Серьезно?
Я стиснула зубы, изо всех сил стараясь держать себя в руках. Но гнев мой еще не прошел. Я действительно винила Фила.
Он опустил голову.
– Хватит, Найла. Мне очень жаль. Но выбора у нас не было.
– Прекрати, – прошипела я. Ди пристально взглянула на меня, но я не обратила на нее внимания.
Больше я не произнесла ни слова. Ди тоже молчала, затих и Фил. Его обычная веселость, казалось, куда-то испарилась. А Кириан вообще не пришел.
Это был самый длинный урок рисования в моей жизни.
Кириан не появился и на других занятиях, зато Филемон от меня не отходил. Он испробовал все возможные способы, чтобы снова втереться ко мне в доверие. Просьбы понять и простить его я отвергла, и теперь он старался вовлечь меня в чьи-то разговоры. Однако все его попытки разбивались о мое упорное сопротивление: я старалась сосредоточиться на уроке и совсем не хотела очутиться в центре внимания одноклассников. Правда, удавалось мне это не очень.
Зазвенел звонок на большую перемену. Перехватив Анабель, я попросила ее передать Ди и Мэтту, что опоздаю на обед: я хотела еще раз объясниться с мистером Шрайвером. Пожелав мне удачи, она направилась в столовую.
Я двинулась в противоположном направлении и вышла из школы, решив пересидеть перемену в соседнем парке. Конечно, избегать своих друзей – да еще и врать им – было довольно трусливо. Но сил на очередной допрос Ди у меня просто не осталось.
Солнце спряталось, на небе нависли серые тучи. Похолодало. Но мне было все равно. Так даже лучше – из-за ненастной погоды парк почти опустел. Мимо меня, смеясь, прошли несколько младшеклассников; неподалеку на скамейке устроились две девушки и ели свой обед, а на лужайке сидел какой-то парень и читал книгу. Никто не обращал на меня внимания.
Разумеется, я понимала, что Филемон пойдет за мной. И все же сердце подскочило, когда я услышала тяжелые шаги позади. Собрав остатки самообладания, я резко повернулась. Слова повисли в воздухе – передо мной стоял не Фил, а Кириан.
И – о боже – он был чертовски зол.
Зеленые глаза потемнели от гнева, руки сжались в кулаки.
– У тебя что, совсем крыша поехала?
Я была настолько ошеломлена, что на секунду потеряла дар речи. А потом чуть не задохнулась от гнева.
– Оставь меня в покое, Кириан.
Он вызывающе усмехнулся.
– К сожалению, это невозможно, и ты это знаешь. Так что смирись и не выкидывай больше таких номеров.
– Я и не думала, – прошипела я, тоже сжимая руки в кулаки. – Это моя  жизнь.
Прищурившись, он подошел ближе.
– Твоя жизнь скоро закончится, если будешь продолжать в том же духе. До тебя что, не доходит?
– Обойдусь без надзирателей! – крикнула я.
– Мы здесь, чтобы защитить тебя, черт возьми! – заорал он в ответ.
– Почему вы все время это твердите? – сердито спросила я. – Заладили про какую-то опасность. Я что, ягненок, которого ведут на заклание? И где мои убийцы? Никто мне не навредит. Все было в порядке, пока не появились вы.
– Но ты не знала о том, кто ты.
– Нет. И никто не делал из меня такую дуру. – Я ткнула указательным пальцем в его сторону. – Ты врал мне, Кириан.
– Я этого не делал! – резко сказал он. – Ты предположила, что мы здесь из-за Шелби, а я тебя не поправил. Можешь винить меня сколько угодно, если тебе от этого легче. Но быть тут – не мое решение. И я тебя не обманывал. Ни разу.
– Серьезно? Ты врал все это время! – Злые слезы брызнули у меня из глаз. – Вел себя так, будто тебе нравится  быть со мной. А на самом деле я для тебя всего лишь нудная обязанность.
– Это не так, – выдавил он.
– Тогда зачем ты все рассказал Филу?
Какая-то часть меня надеялась, что Кириан начнет все отрицать. И заверит меня, будто наши разговоры остались между нами и больше никого не касаются. Но он не сделал этого. На лице отразилось сожаление – и только.
– Я доверяла тебе.
Он выглядел так, будто его ударили по лицу.
– Я никогда тебя об этом не просил.
Точно. Он этого не делал. Я сама открыла ему сердце – и это было огромной глупостью.
– Знаешь что? Просто уходи.
– Не могу.
– Иди отсюда! – рявкнула я, не в силах больше сдерживать гнев. Он нарастал во мне, как разрушительный ураган. Я понимала, что теряю над собой контроль, но и обуздывать свой гнев я больше не собиралась.
Кириан не сдвинулся с места, продолжая хладнокровно смотреть на меня.
– Нет.
– Убирайся, я сказала!
Я толкнула его в грудь со всей силой и ненавистью. Глаза мои метали молнии. Доля секунды – и Кириан уже летел по воздуху. Ударившись спиной о дерево, стоявшее метрах в пяти от нас, он упал на траву, словно тряпичная кукла.
Рухнув на колени, я в немом ужасе смотрела на то, как он со стоном пытается подняться. Лицо его побелело, глаза расширились от боли.
Я отчаянно помотала головой. Да я же просто… отбросила его. Как какую-то игрушку! И это при том, что он на голову выше меня и весит килограммов на тридцать больше.
Это просто невозможно!
Существуют законы физики, которые каждый знает. Исключений тут нет. И все же я видела своими глазами что-то сверхъестественное.
Более того, имела к нему самое прямое отношение.
Да и происходило такое уже не впервые.
Внезапно мир накрыла белая пелена. Я почувствовала себя полностью опустошенной. Даже слез не было. Обхватив себя руками, я опустилась на дорожку из гравия, чуть не теряя сознание от усталости.
Я слышала, как Кириан, выругавшись, поднялся на ноги, но сил посмотреть на него у меня не было.
– Что за дерьмо! – За спиной раздался ошеломленный возглас Филемона. – Ты цел, дружище?
– Да. – Кириан шел в мою сторону. – Кто-нибудь это видел?
– Нет, тебе повезло. – Филемон усмехнулся. – Можно сказать, что ты просто упал под дерево. Думаю, нам будет что обсудить.
– Заткнись, – буркнул Кириан. Он подошел ближе и присел передо мной. Осторожно взяв меня за подбородок, он заглянул мне в глаза. – Найла.
Резкие нотки исчезли из его голоса. Сейчас он звучал мягко, а в глазах была забота и нежность.
Я сделала Кириану больно.
Потому что он обидел меня.
Все, как и предсказывал Филемон.
Я попыталась отвернуться, желая избежать его прикосновений. Лицо Кириана исказилось от страдания. Он отпустил меня и выпрямился.
– Позаботься о ней.
Я не расслышала, что ответил Фил, изо всех сил стараясь не упасть в обморок. Кириан ушел и оставил нас одних.
Не обращая внимания на мое состояние, Фил подхватил меня под руки, поставил на ноги и подвел к свободной скамейке.
– Так-то лучше, – сказал он, положив руку мне на плечо. – По-моему, тут гораздо удобнее, чем на земле.
Я не ответила, но он, похоже, этого и не ждал. Свободной рукой он порылся в своей сумке и извлек оттуда шоколадный батончик.
– Держи-ка. – Фил протянул его мне. – Тебе нужен сахар, чтобы восстановить энергию. Иначе свалишься тут замертво.
Звучало вполне логично. Дрожащими руками я разорвала обертку и сунула шоколадку в рот. Пока она таяла у меня на языке, я пыталась понять, что произошло. В голове была только одна мысль. Кусочек шоколада застрял у меня в горле.
– Значит, все это правда? – покорно пролепетала я.
– Понимаю, что в это трудно поверить, – необычайно мягко произнес Фил. – Но ты происходишь из рода Энея, и в тебе течет кровь двух богов.
Я нахмурилась.
– Как же странно это звучит.
Он легонько сжал мое плечо.
– Ты привыкнешь. К тому же ты не одна. Мы рядом.
Я всхлипнула.
– Вы все время меня обманывали, Фил. Как я могу вам доверять?
Он приподнял брови.
– А теперь представь, что во время нашей первой встречи я подошел бы к тебе и сказал: «Мы должны днем и ночью присматривать за тобой, потому что ты потомок богов». Что бы ты ответила?
Я пожала плечами.
– Думаю, послала бы тебя в больницу Косби. Говорят, они хорошо с таким справляются.
Он негромко рассмеялся.
– Вот именно. Ты бы даже не дала нам шанс получше узнать друг друга. Понимаешь теперь?
Мне не хотелось признавать, но он был прав. Если бы Фил сказал такое, я бы точно держалась от них подальше. Но это не значит, что я все простила и забыла.
– Все равно вы оба ужасно со мной поступили.
Фил вздохнул и протянул мне еще один батончик.
– Мы знали, что не стоит скрывать от тебя подробности. Но пойми, все это свалилось на тебя внезапно. Ты и понятия не имела о своем происхождении, а у нас не было времени спокойно обо всем с тобой поговорить. Поэтому Аллегра с Юлиусом решили, что мы появимся в Эллингтоне как выпускники по программе обмена и будем охранять тебя инкогнито.
Услышав, что он называет моих родителей по имени, я сухо рассмеялась.
– Вы и правда старые друзья?
Фил кивнул, не обращая внимания на мой язвительный тон.
– «Секьюритас» – большая семья с прочными традициями. Членство в организации передается из поколения в поколение. Новенькие появляются у нас очень редко.
– Звучит так, будто вы секта или тайное ритуальное общество, – проворчала я, доедая второй батончик.
– Это точно не про нас. – Взъерошив светлые волосы, Фил внимательно посмотрел на меня. – Чтобы объяснить тебе все, мне придется вернуться к началу. Ты уверена, что готова это услышать?
Нет, не готова.  Но правду я больше отрицать не могла. Я кивнула, хотя какое-то тревожное чувство не покидало меня.
Фил на секунду задумался, а затем начал рассказ.
– Помнишь, когда мы сидели в кафе, Мэтт говорил про Элиссу и Энея?
Как я могла такое забыть?
– Ты про то, что Элисса покончила с собой из-за его предательства?
– Точно. Но Мэтт рассказал далеко не все. – Фил протянул мне третий батончик, жестом предлагая его открыть. – Правда в том, что и Эней любил царицу Элиссу. Однако чувство долга перед своим народом и Юпитером пересилило. Но Элисса была любимицей Минервы, богини мудрости, и она пришла в ярость, узнав, что царица покончила с собой из-за предательства любимого. Она прокляла Энея и всех его потомков. К сожалению, к ним относишься и ты.
У меня отвисла челюсть.
– Подожди! То есть я тоже проклята?
Фил грустно кивнул.
– Странно, что родители не рассказали тебе об этом. Но именно поэтому мы здесь. Мы должны защитить тебя от этого проклятья.
Внезапно меня замутило. Третий батончик будет лишним, подумала я. Разве что если меня не вырвет прямо сейчас.
– Что ж, замечательно. И смертный приговор уже озвучен? – Мой голос звучал бодро: я старалась свести все к шутке и хоть немного скрыть испуг.
Однако Фил был серьезен. Он смотрел на меня, и в его голубых глазах отражалась печаль.
– Как и Элисса, ты умрешь сразу, как только тебя предаст любимый человек.

Глава XVIII

Я подскочила как ужаленная и начала расхаживать из стороны в сторону.
– Так, ладно. Кажется, я все-таки схожу с ума.
Фил поморщился.
– Я, конечно, тебя понимаю. Но мы зашли слишком далеко, и я обязан рассказать тебе все остальное.
Разволновавшись, я обхватила себя руками.
– Не уверена, что выдержу это.
– Придется, Найла.
Он встал, положил руку мне на плечо и заглянул мне в глаза – очевидно, чтобы я перестала бегать туда-сюда, как курица с отрубленной головой.
– Когда ты все узнаешь, то поймешь, почему нам так важно держаться вместе. То, что было сегодня утром, больше повториться не должно. Не стоит недооценивать проклятие. Ты и правда в опасности.
Я вдруг поняла, как странно слышать такие серьезные слова от Филемона. Обычно он был душой компании, без остановки нес всякую чушь и мог рассмешить любого. Наши разговоры всегда казались мне какими-то поверхностными, и Фил никогда не затрагивал мои чувства.
В отличие от Кириана. Здесь все было гораздо больнее. И я дала ему это почувствовать.
– Эй, вернись на землю.
Фил пощелкал пальцами прямо у меня перед носом. Наверное, решил, что я впала в транс.
– Так, уже лучше. – Я поморгала и увидела, что он улыбается. – Отлично. Можем продолжать?
Если честно, больше всего мне хотелось умчаться отсюда с громким воплем. Но я видела: отпускать меня Фил не собирается. Казалось, он решил довести свою миссию до конца.
Я без сил опустилась на скамейку и огляделась. В парке появились и другие старшеклассники. Они наслаждались свежим воздухом и последними минутками большой перемены. Как же я завидовала их беззаботности!
Фил снова сел рядом и достал из своей сумки бутылку колы. Он снял крышку, из горлышка донеслось шипение.
– Хочешь?
– Нет, спасибо.
Он сделал глоток. Я устало провела по лицу.
– Итак, – протянула я, – я умру, если меня предаст человек, которого я люблю.
– И который любит тебя, – добавил он, откидываясь назад.
Я горько рассмеялась.
– Родители обманывали меня всю жизнь. Это тоже считается предательством?
– Нет, если причиной их поступка была любовь, – ответил Фил. – Аллегра и Юлиус отдали бы жизнь за тебя и сделали бы все, чтобы тебя защитить. Хранить тайну так долго – не предательство. Виктор пока еще слишком мал. Ди и Мэтт любят тебя как сестру, но их чувство друг к другу гораздо сильнее.
– То есть ты уже прикинул все возможные варианты? – сухо сказала я.
– Это наша работа, Найла. – Фил пожал плечами, словно это было абсолютно нормальным делом – рассматривать самых близких для меня людей как потенциальных убийц. – По крайней мере, никто из них не представляет для тебя никакой угрозы, – сказал Фил, ободряюще толкнув меня в бок. – Это уже кое-что.
Да уж, просто супер!
Только теперь до меня дошло, почему родители упорно не хотели отпускать меня на свидания. Они боялись, что я встречу хорошего парня и влюблюсь в него.
Я искоса посмотрела на Фила.
– Как действует это проклятие?
– Сценарий всегда один и тот же. Как только потомки Энея впускают в свое сердце любимого человека, на сцене появляется Минерва и делает все, чтобы разлучить пару. Неважно, о чем речь – о дружбе или романтической любви. Иногда на это уходят годы, но в некоторых случаях – лишь несколько недель.
Я нахмурилась.
– Почему она не убила детей Энея в первом поколении? Сэкономила бы много сил.
И моих тоже, хоть немного. 
– К сожалению, это не так просто, – пояснил Фил, отдирая этикетку с бутылки колы. – Богиня была в страшном гневе, когда наложила на Энея свое проклятие. Думаю, в тот момент она просто не могла предусмотреть всех последствий. – Фил усмехнулся. – Другие боги, наверное, смеялись до упаду. Только подумай: богиня мудрости впадает в ярость и перестает контролировать свои эмоции. Какой позор!
В отличие от Фила, я веселиться не могла. Я вопросительно взглянула на него, и он посерьезнел.
– Ты должна верить в лучшее, красотка. Потомки Энея неуязвимы, если так можно выразиться, пока их не предадут.
Я открыла рот.
– Что значит неуязвимы ?
Фил развел руками.
– А вот это как раз хорошая новость. Проще говоря, потомки Энея бессмертны. По крайней мере, пока их сердце не будет разбито. А вот тогда – все.
Я ошеломленно покачала головой.
– Ты шутишь?
– Вовсе нет. – Фил довольно улыбнулся. – Известно, что единственная, кто может снять проклятие и убить тебя быстро, – сама Минерва. Но богам запрещено убивать потомков других богов. Тот, кто нарушит это правило, поплатится собственной жизнью.
Подтянув ноги к груди, я обхватила их руками.
– Я всегда думала, что боги бессмертны.
– Они и правда могут жить вечно. Но это не значит, что их нельзя убить. Например, отрубить голову. Отличный способ, между прочим. – Фил посмотрел вдаль. – Давным-давно у Юпитера было два сына – имена их канули в вечность. Известно только, что старшего сына снедала ревность к младшему и он убил его во время ссоры. В наказание – и для того, чтобы остальные боги это увидели, – Юпитер отрубил ему голову.
Я поморщилась.
– Очень мило.
– Жестоко, согласен. Но это была единственная возможность приструнить богов, потому они становились все более и более воинственными. – Фил стал раскачивать ногой туда-сюда. – Минерва не могла открыто напасть на детей Энея, ведь они были потомками Венеры, а позднее и Марса, и в некотором роде это защитило их от ее проклятья. Однако богиня хитрила и находила другие способы отомстить. Узнав об этом, Венера пришла в ярость. Она основала школу гладиаторов, чтобы окружить своих потомков самыми сильными и ловкими защитниками. Именно там появился определенный свод правил – так называемая «Доктрина Венеры».  Отбор в эту школу был очень строгим. Туда могли попасть лишь воины, в которых текла кровь других богов. И поэтому…
– Подожди-ка, – прервала я Фила, ошеломленно взглянув на него. – Получается, вы тоже потомки богов ?
Произнести это получилось с трудом. Однако Филемон был абсолютно невозмутим.
– В отличие от тебя, мы не царского происхождения. Мы, скорее, из низшей знати. – Фил с улыбкой наклонился ко мне. – И сейчас ты, конечно, захочешь узнать, чья божественная кровь течет в моих жилах?
Я не стала отрицать это, а просто кивнула.
– Моим предком был Сол, – пояснил он и с гордостью посмотрел на меня. – Это бог солнца.
Вот откуда его солнечный характер. Я невольно улыбнулась.
– Тебе это подходит.
– Спасибо.
– А Кириан? – тихо спросила я.
– Он потомок Эола, бога ветра. – Фил многозначительно посмотрел на меня. – Наверное, поэтому у него так часто меняется настроение.
Он пошутил, а я задумалась о том, как внезапно менялась погода, когда мы с Кирианом гуляли по лесу или были в музее. В отличие от меня, Кириан этим переменам совсем не удивлялся. Может, он действительно чувствовал ветер?
– Итак, Венера основала школу гладиаторов, тем самым защитив своих потомков от проклятия Минервы, – резюмировал Фил. Он посмотрел на меня, желая убедиться, что я внимательно слушаю.
Я снова нахмурилась.
– Если проклятие связано с предательством любимого человека, беспокоиться тут не о чем. Просто до конца жизни я буду одна.
Фил с сожалением покачал головой.
– Другие тоже так думали, но это не сработало. Твое сердце создано для любви, Найла. Вот почему тебя могут предать. Вопрос, когда и кто. – Он уселся поудобнее. – Но и это не все.
Я застонала.
– Что еще?
– Когда ты родилась, Аллегре и Юлиусу удалось спрятать тебя от богов. Кроме твоих родителей и отца Кириана, главы «Секьюритас», никто не знал о том, что ты выжила. И долгое время все шло гладко. – Фил коротко взглянул на меня. – Но ты попала в аварию, и в критический момент твои сверхъестественные силы вырвались наружу. И от богов это не укрылось. Мы боимся, что, узнав о твоем существовании, Минерва придет в ярость. Убить тебя она не может, но, поверь мне, она очень коварна. У нее в запасе много изощренных способов расквитаться с потомками Энея. Поэтому нас с Кирианом и направили сюда. Нам важно быть рядом с тобой.
Филемон говорил серьезно. Я неуверенно посмотрела на него. Трудно было вообразить, как Кириан, Фил или мои родители смогут противостоять самой богине.
– Не хочу тебя обидеть, но ведь Минерва очень могущественна, – задумчиво сказала я. – Гораздо сильнее меня. Тебе, конечно, лучше знать. Но ты же видел, что я сделала с Кирианом полчаса назад?
Фил развеселился.
– От такого унижения он нескоро оправится, это точно.
– Ну ладно тебе, я серьезно.
– Все в порядке. – Фил поднял руки, как будто сдаваясь, а затем строго посмотрел на меня. – Согласен, то, что случилось, было неожиданно. Никто из нас не понимает, откуда берутся твои сверхъестественные силы. И на что ты вообще способна. Но мы над этим работаем.
– Я хочу помочь вам! – выпалила я.
Фил улыбнулся.
– Отлично.
– Что я могу сделать? – взволнованно спросила я. И задумалась, а хватит ли моих знаний для такого серьезного исследования.
Фил похлопал меня по плечу и подмигнул.
– Помни о своей безопасности. Сейчас это самое главное.
Конечно, мне бы хотелось услышать другой ответ. В конце концов, речь идет обо мне . С трудом, но я поверила в эту историю и теперь не хотела просто наблюдать.
Похоже, Фила мое разочарование мало заботило.
– Все дома Венеры, в том числе и те, где живут воины из «Секьюритас», защищены от вторжений, – продолжил он и улыбнулся, заметив, что я смотрю на него скептически. – На этих территориях действует какое-то особое защитное заклинание.
– Защитное заклинание, – пробормотала я.
Он кивнул.
– Есть обряды, которые не дадут врагам переступить порог твоего дома.
Я фыркнула.
– Как заклинания от вампиров?
Фил заговорщицки подмигнул мне.
– А откуда, ты думаешь, взялись легенды о них?
Наверное, я выглядела совсем по-идиотски, потому что Фил расхохотался.
– Все в этом мире связано, красотка. И религии, и старинные предания.
Я нерешительно посмотрела на него.
– А когда я выхожу за порог своего дома?
Фил пожал плечами.
– Для этого у тебя есть мы. А у нас – разные крутые трюки и отличная подготовка. И если Минерва попытается выкинуть какой-нибудь номер, то мы легко справимся.
Убедить меня до конца он не смог. Но время на разговоры вышло, и я увидела, что Ди с Мэттом входят в парк. Заметив нас, они даже не удивились.
– Ну вот, – пробормотал Фил, глядя на моих друзей. Поняв, что они решительно направляются к нам, он тревожно посмотрел на меня. – Послушай, Найла, знаю, что это полный отстой, но рассказывать им ничего не надо.
– Что? – прошипела я. – Почему нет?
– Так безопаснее. Не только для тебя, но и для них. Обещай мне.
Я хотела было возразить, но потом поняла, что Фил прав. Вся эта история касалась не только меня, и мне совсем не хотелось подвергать друзей опасности. С тяжелым сердцем я кивнула.
– Ладно, ничего им не скажу.
На лице Фила отразилось облегчение. Он улыбнулся Ди и Мэтту.
– А мы как раз собирались к вам.
– Понятно, – холодно произнесла Ди. – Я так и подумала.
– Прости, – пробормотала я.
– Анабель передала нам, что ты идешь к мистеру Шрайверу, – сказал Мэтт, пытаясь хоть немного смягчить резкость Ди. – Удалось поговорить с ним?
– Нет. – Я опустила голову, не в силах посмотреть друзьям в глаза. – Его не было на месте.
– И ты решила пойти сюда, а не в столовую? – спросила Ди. – Без нас?
– Я просто хотела подышать свежим воздухом, – ответила я и беспомощно развела руками. – А Фил нашел меня тут.
На земле.  Когда я подбросила Кириана в воздух.
Я вспомнила, как он изо всех сил влетел в дерево. Наверное, спина у него сейчас – один сплошной синяк. Не говоря уже о том, что все болит.
И хотя я все еще злилась на него, поступила я просто ужасно.
– Понятно, – язвительно сказала Ди. – Ну, вы, ребята, хотя бы помирились.
В ее голосе звучал упрек, и мы все это слышали. Утром Ди ясно дала мне понять, что мое поведение кажется ей странным. Но я ведь даже не попыталась ее успокоить. Ди вопросительно смотрела на меня, а я молчала.
– Ага, – вмешался Фил, нарушив напряженную тишину. Сияя, он посмотрел на меня. – И это здорово.
Согласна.
Но после ссоры с Кирианом меня не покидало какое-то тяжелое чувство, ведь отношения между нами накалились до предела.
Ди обиженно выпятила нижнюю губу.
– Хорошо, что вы  уладили все разногласия.
– Хватит, Ди, – мягко сказала я. – Не злись, пожалуйста.
– Нет проблем, – парировала она. – Просто скажи мне, в чем дело.
Я вздрогнула.
– Ни в чем.
– Опять увиливаешь, Найла, – возмутилась Ди. – Еще вчера вечером все было прекрасно. Утром ты пропадаешь, все сходят с ума, а сейчас ты еще и избегаешь нас.
– Я вас не избегаю, – слабо возразила я.
Ди громко фыркнула.
– Ну конечно! Но мы же всегда были вместе на большой перемене.
Она была права. Ди, Мэтт и я всегда тусовались втроем. Мы лишь несколько раз обедали порознь – и то из-за каких-то исключительных ситуаций. Болезни, похороны или что-то в этом роде. Даже если мы спорили и расходились во мнениях, то всегда находили друг друга на большой перемене и мирились.
– Прости, – тихо повторила я. – Утром я не подумала, что вы все будете волноваться за меня. Больше этого не повторится.
Казалось, мои слова успокоили Далилу лишь наполовину. Мэтт тихонько сжал руку и доверчиво улыбнулся мне.
– Ладно, проехали.
Как же я любила Мэтта! Я уже об этом говорила?
Он кивнул в сторону школы.
– Нам пора. До начала урока несколько минут.
Фил посмотрел на меня. Я поняла, что он ждет моего решения.
После инцидента с Кирианом я еле стояла на ногах, но благодаря шоколадкам Фила мне стало полегче. Однако я все еще чувствовала себя разбитой и опустошенной. Мысль о том, что придется отсидеть еще три урока, сил не прибавляла. Мне просто хотелось лечь в кровать.
– Если честно, я неважно себя чувствую.
Мэтт наклонил голову и нахмурился.
– Да ты и выглядишь неважно. Может, тебе стоит поехать домой и отдохнуть?
– Да, – слабо ответила я и встала. Колени у меня и правда дрожали. – Ты мог бы отвезти меня, Фил?
– Конечно.
Он подхватил свою сумку, а мой рюкзак закинул себе на плечо. Ди не сводила с меня глаз, когда я проходила мимо нее.
Мы молча пошли к школе. У входа в парк я остановилась и с искренним раскаянием посмотрела на своих друзей.
– Мне и правда очень жаль. До завтра?
Мэтт с улыбкой кивнул.
– Конечно. Выздоравливай скорее.
Ди строптиво вскинула подбородок.
– Пока.
– До скорого, ребята, – сказал Фил, обнимая меня за плечи.
Ди и Мэтту это могло бы показаться чем-то особым, но на самом деле он просто поддерживал меня, чтобы я не упала.
Я не понимала, откуда взялась эта свинцовая усталость. Кажется, я могла бы заснуть стоя.
Фил вел меня к парковке, а глаза у меня закрывались буквально на ходу. Если бы друзья не смотрели на нас сейчас, я задремала бы прямо на пассажирском сиденье.
– Ди это просто так не оставит, – пробормотала я, когда Фил выезжал с парковки. – Нужно придумать, почему я так злилась на тебя сегодня утром. Что-нибудь правдоподобное.
Он ухмыльнулся.
– Скажи им, что не могла больше сопротивляться своим чувствам. И вчера, когда я провожал тебя домой, попыталась поцеловать меня, но я дал тебе отпор.
Я рассмеялась и посмотрела в окно.
– Ди на это не купится.
Фил на секунду задумался, а затем комично вздохнул.
– Тогда давай меняться ролями. Можешь сделать козлом отпущения меня.
Это предложение мне не очень понравилось. Я перебирала варианты всю обратную дорогу, но не нашла ничего такого, что помогло бы объяснить Ди мое странное поведение.
Вскоре мы остановились перед моим домом. Фил ободряюще похлопал меня по ноге.
– Не переживай, ладно? C Ди все будет в порядке.
– Не уверена. – Мой голос прозвучал безжизненно. – Она знает, когда я вру. И не оставит меня в покое.
Я ведь могла остаться без друзей – и от этой мысли мне стало страшно. Но еще больше меня терзало то, что родители сказали мне правду. Я застыла, как парализованная, глядя на дом.
– Эй, – раздался рядом мягкий голос Фила. Я повернулась к нему и увидела сочувствие в его глазах. – Ты точно справишься?
Я сглотнула.
– А что, у меня есть выбор?
Он нахмурился.
– Боюсь, что нет.
– Ну тогда… – С невероятным усилием я дотянулась до ручки и открыла дверь. – Увидимся завтра.
Он кивнул.
– Пока, красотка!
Я вышла из машины и тоскливо побрела домой. Сейчас я понимала, почему Фил всегда ждал снаружи, пока я не войду внутрь, ведь я знала всю правду. Но принять ее полностью по-прежнему было трудно.
От всего этого голова шла кругом. Я была потомков двух богов, к тому же происходила из династии римских правителей. Меня оберегала тайная организация, в которой состояли не только Филемон и Кириан, но и мои родители. Меня прокляла богиня мудрости, и в то же время я была бессмертна. А кроме этого, я обладала таинственными сверхъестественными силами, о которых толком никто ничего не знал.
Просто замечательно.
Я бросила вещи на пол и хотела сразу пройти в свою комнату, но вместо этого почему-то пошла в гостиную.
Мама сидела на диване и что-то печатала в телефоне. Казалось, она полностью пришла в себя: ничто не напоминало о вчерашнем плачевном состоянии. Интересно, знает ли она о том, что случилось в школе? В ее карих глазах я увидела сострадание.
– Привет, солнышко, – сказала она и отложила в сторону телефон.
В ее голосе я услышала столько нежности, и мои защитные барьеры рухнули. Она все еще была моей мамой, и я произнесла вслух то, что не решалась сказать Филу.
– Это было лобовое столкновение, правда? Я просто убила тех девушек.
– Что? – Мама в ужасе покачала головой. – Даже не думай об этом, Найла. Твоей вины здесь нет.
Я всхлипнула.
– Если бы я была нормальной, они, возможно, были бы живы.
– Не думаю, – мягко произнесла мама.
– Откуда ты знаешь?
Она сглотнула.
– Потому что я была в ту ночь на месте аварии.
– Что? – Казалось, голос меня не слушается. Я смахнула слезы.
Мама с трудом кивнула.
– В тот вечер мы Юлиусом вдруг почувствовали неладное. Какая-то внутренняя тревога не давала нам покоя. Мы не понимали, откуда она. Но тут позвонил Колин, мой коллега. Помнишь его? Вы встречались на семейном празднике у нас в больнице.
Я покачала головой. Понятия не имела, о ком идет речь.
– Именно его отправили на место аварии, – продолжила мама. – Он узнал тебя и сразу позвонил мне, и я тут же примчалась.
Она замолчала, напряженно глядя в пустоту. Казалось, во рту у нее пересохло. Очевидно, воспоминания давались ей нелегко.
– Обе машины были всмятку. Твоя… она просто превратилась в груду металла. Я думала… – Голос у мамы прервался. – Сперва я подумала: вдруг тебя больше нет. Хотя и знала, что это невозможно. Но была вне себя от страха. Колин обнаружил тебя чуть дальше, в канаве. Ты лежала без сознания. Никто не мог понять, как ты вообще туда попала. Но какое это имеет значение? Детектив О'Греди сказал, что тебя спас ангел-хранитель. Но он ошибался: ангелом была ты сама, солнышко.
Я судорожно вздохнула.
– Но почему?
– Мы не знаем, – помедлив, ответила мама. – Может, когда машины столкнулись, ты смогла завернуться в какой-то кокон. Или телепортировалась. Или… – Она замолчала и печально посмотрела на меня.
Или просто отбросила ту машину. Ровно то же самое я проделала сегодня с Кирианом. При мысли об этом я снова разрыдалась.
Я видела, что маме очень хочется встать и обнять меня. Но она сдержалась. Но она не боялась меня, а просто позволила мне решать самой. Задыхаясь от слез, я поняла, как сильно она нужна мне сейчас.
Спотыкаясь, я подошла к дивану и упала в ее объятия. Я закрыла лицо руками, все мое тело сотрясалось от рыданий. Боль не давала мне дышать. Те две девушки, Кириан. Я это сделала. Это моя вина.
Мама нежно погладила меня по голове.
– Внедорожник шел на высокой скорости, когда вылетел тебе навстречу, – тихо сказала она. – Ты неосознанно высвободила силы, чтобы спасти свою жизнь. Не надо винить себя за это.
Я понимала, что она хочет меня утешить. Но не готова была принять ее слова.
Наверное, мама это почувствовала. Она замолчала, горюя вместе со мной о двух погибших девушках.
Казалось, я выплакала всю свою душу. Никогда еще я не рыдала столько, сколько в эти дни. Странно, что у меня вообще остались слезы.
Я потеряла счет времени. Мама обнимала меня, успокаивая, а я пыталась справиться с болью. В конце концов я легла на диван и свернулась калачиком. Усталость дала о себе знать. Все вокруг замедлилось, наступила блаженная тишина.
Наверно, я уснула, потому что, когда открыла глаза, в комнате уже стемнело. Мама заботливо укрыла меня пледом.
Сама она сидела в кресле и смотрела на меня. Наши взгляды встретились, и она осторожно улыбнулась.
– Тебе лучше?
– Немного, – пробормотала я, но даже не сделала попытки встать. – Я разговаривала с Филемоном.
Похоже, это ее не удивило.
Я издала резкий смешок.
– Да ты уже в курсе.
Мама не пыталась делать вид, что это не так.
– Он прислал мне сообщение, где рассказал о последних событиях.
– Прекрасно, – пробормотала я и, наконец, села. – И что именно он написал?
Мама помедлила.
– Что ты поссорилась с Кирианом, но он сумел тебя успокоить и кое-что тебе рассказал.
Фыркнув, я убрала со лба прядь волос.
– Он сообщил тебе, что я подбросила Кириана в воздух, как какой-то резиновый мячик?
Она удивленно покачала головой.
– Нет. – Мама с любопытством посмотрела на меня. – А что произошло?
Я пожала плечами.
– Я ужасно разозлилась на Кириана за то, что он мне врал. А он на меня – за то, что я отправилась сегодня в школу одна. Мы начали ругаться. Я просто хотела оттолкнуть его. А в итоге он пролетел по воздуху и врезался в дерево. – Я невесело взглянула на нее. – Ты и правда не знаешь, откуда у меня такие способности?
– К сожалению, нет. – Мама нервно провела рукой по лицу. – Раньше никогда такого не было. Хотя со времен Ромула во всех потомках течет кровь сразу двух богов.
Я в замешательстве посмотрела на нее.
– Как Ромула? Я думала, речь идет об Энее.
– Это верно. Но проклятие Энея – лишь часть всей истории. – Мама поколебалась. – Фил рассказал мне, что в кафе с Далилой и Мэттом вы говорили про основание Рима.
Я поднял бровь.
– Про эти доклады мы поговорим отдельно. Когда закончим наш мини-урок истории.
Мама кивнула. Ей хватило совести хотя бы изобразить раскаяние.
– В Ромуле и Реме соединилась кровь сразу двух богов, Венеры и Марса, – продолжила она. – Появилась новая ветвь богов – такая, какой никогда еще не существовало прежде.
Я задумчиво накручивала на палец прядь волос.
– И что тут особенного? Многие из богов спали друг с другом, и у них рождались дети.
Мама негромко рассмеялась.
– Верно. Но, как правило, передавалась сущность лишь от одного  из богов. Но у Ромула и Рема они слились воедино . Скорее всего, это случилось благодаря проклятью Энея, ведь оно делало его потомков бессмертными. Известно, что боги не раз пытались соединить свои сущности и увеличить свои силы. Но это им никогда не удавалось. Обычно они только теряли силу. А тот, кому они пытались передать ее, вообще умирал. В какой-то момент боги сдались.
Мама серьезно посмотрела на меня. Казалось, она собирается с духом, чтобы продолжить рассказ.
– Все потомки богов обладали какими-то способностями и талантами. Так, наследники Ромула были красивыми, чуткими и обаятельными, как Венера. И в то же время жестокими и вспыльчивыми, как бог войны Марс. Однако сверхъестественной силой никто из них не обладал. Ты – единственная.
Я застонала.
– Круто. И что дальше?
– Разумеется, за это время мы потеряли или неверно истолковали много информации. Быть может, в своих исследованиях мы упустили что-то важное. Именно поэтому папа полетел в Капую. В архивах «Секьюритас» он надеется найти то, что поможет нам защитить тебя. Однако несмотря на это, ты должна научиться контролировать свои силы.
– Но как? – беспомощно спросила я. – Я же не делаю это специально.
– Думаю, что ключ к разгадке – это твои чувства, – уверенно произнесла мама.
В этом и правда что-то было.
Во время аварии я до смерти испугалась. Во время ссоры с Кирианом – жутко разолилась. Чем больше я выходила из себя, тем сильнее все вырывалось наружу. Видимо, пришло время заняться самоконтролем.
– Буду стараться держать себя в руках, – пообещала я.
Мама довольно кивнула и предостерегающе подняла вверх указательный палец.
– И мы должны держаться вместе. Это не обсуждается. Такие ситуации, как сегодня утром, больше повторяться не должны.
У меня тут же подскочил пульс.
– Но вы ведь не можете охранять меня до конца жизни. Это ужас какой-то, мам!
Мама взглянула на меня. В глазах ее было сострадание.
– Наша задача – защитить тебя. Именно это мы и будем делать. Любой ценой.
– Но как же моя свобода?
Железная решимость появилась на мамином лице. Она кивнула.
– Даже ценой твоей свободы.

Глава XIX

– Ты когда-нибудь встречался с богом? – спросила я у Филемона утром по пути в школу. Он заехал за мной один. И хотя я с облегчением выдохнула, понятия не имея, как вести себя с Кирианом после вчерашней ссоры, все же почувствовала разочарование.
Фил посмотрел на меня так, словно я  спятила.
– Нет, конечно.
– А знаешь кого-нибудь, кому так «повезло»?
Он на секунду задумался.
– Нет.
Я задумчиво посмотрела в окно. Вчера после разговора с мамой я пошла в свою комнату и несколько часов просидела в интернете, читая легенды римской мифологии. Но реальных доказательств того, что боги действительно существовали, так и не нашла.
Никто их в глаза не видел. И хотя я уже начала понемногу принимать эту безумную историю, отдавать без боя свою свободу я не собиралась. Несмотря на божественное происхождение и сверхъестественные силы, я все еще оставалась собой. У меня были цели и мечты, и я не планировала приносить их в жертву мифологии. Какое-то время я, разумеется, потерплю, что за мной ходят по пятам. Но в будущем? Да ни за что.
– И несмотря на это, ты посвятил свою жизнь тому, чтобы защищать потомков Энея? – продолжала я пытать Фила, нервно теребя лямку рюкзака, который лежал у меня на коленях. – Даже не имея реальных доказательств того, что боги существуют?
Филемон нахмурился.
– Так ты еще сомневаешься? Вчера ты сама убедилась, на что способна. И никаких логических объяснений этому нет, так ведь?
– Да, – неохотно признала я. – Но…
– Никаких но, Найла. У тебя есть способности. Даже если мы не можем пока объяснить, откуда они. И мне не нужно для этого устраивать совещание с Венерой и Марсом.
– Но до вчерашнего дня никто и не знал о том, на что я способна.
Фил негромко вздохнул, а затем резко нажал на тормоза и остановился на обочине.
– Что ты делаешь? – вскрикнула я, испугавшись, как бы он не высадил меня, ведь тогда мне придется идти до школы пешком.
– Пообещай, что не закричишь и не убежишь.
Я скептически хмыкнула и откинулась назад.
– Смотря о чем речь.
Он весело улыбнулся.
– Что ж, хотя бы честно.
Я внимательно наблюдала за тем, как он вытянул правую руку и повернул ладонью вверх.
– Что за…
Я ахнула, когда в нескольких сантиметрах от его ладони появилась маленькая белая точка. Она сверкала и увеличивалась, пока не стала похожа на светящийся теннисный мячик. Стало так ярко, что мне пришлось зажмуриться.
– Концентрированный солнечный свет, – гордо пояснил Филемон.
Со смесью восхищения и недоверия я потянулась, чтобы коснуться частички солнца. Я чувствовала жар, исходящий от нее; он обжигал, хотя был далеко от кончиков моих пальцев. Еще до того, как я успела потрогать раскаленный шар, Фил сжал руку в кулак – и все исчезло.
– Покажи еще раз, – попросила я, на что он, смеясь, покачал головой.
– Потом. Иначе опоздаем в школу.
Он включил передачу и поехал вперед как ни в чем не бывало.
Я озадаченно уставилась на него.
– Как тебе это удалось?
– Силой мысли. – Он пожал плечами. – Все дети Сола могут управлять солнечным светом. Это наш особый дар.
Любопытно, какой дар был у Кириана и у моих родителей. Но я вдруг поняла, что все это время знала.
Тут и гадать не надо.
Кириан не просто предчувствовал сильный ветер в лесу и резкое похолодание в музее – он, как потомок бога ветра Эола, сам все это и устроил. У папы была особая связь с растениями, он всегда умел находить с ними общий язык. Наверное, в его жилах текла кровь Флоры, богини цветов и плодородия. Мама стала врачом. Она исцеляла людей подобно римскому богу медицины Эскулапу. Ну а меня тянуло к животным. Между нами всегда была особая связь. Я любила зверей и даже могла разговаривать с ними.
– Что, убедилась? – посмеиваясь, сказал Фил и повернулся ко мне. – Если тебе и этого мало, попробуем поискать что-нибудь еще. Бесчисленные древние писания жрецов, наставления и советы, полученные в эпоху высокой культуры. Добавь сюда бесконечные родословные, которые можно отследить столетие за столетием. Ты и правда думаешь, что кто-то полезет во все это без веских причин?
Я рассмеялась.
– Это было бы безумством.
– Вот именно.
Пока я переваривала новую информацию, Фил с довольным видом заехал на парковку.
Внезапно меня осенило. Не веря своей догадке, я уставилась на него.
– Так ты и с огнем умеешь обращаться?
Фил покачал головой.
– Я могу зажечь пламя, если температура солнечной энергии достаточно высока. Но не могу влиять на то, как будет вести себя огонь.
– Значит, когда мы сидели у вас дома, ты зажег свечи на столе силой мысли?
Он лукаво подмигнул мне.
– Да, это был я.
Я не сдержалась и двинула ему в плечо. Он завопил, хотя на самом деле сотрясался от хохота.
– Несмешно! – рявкнула я. – Я думала, у меня крыша едет.
– Зря стараешься. Кириан за это уже промыл мне все мозги. – Фил ухмыльнулся. – Хотя и сам выкинул номер в твоем присутствии.
От одного звука этого имени сердце мое учащенно забилось. Я закусила губу, чтобы не сболтнуть лишнего. Но вопрос, который меня мучил, все же вырвался наружу.
– Кириан очень пострадал?
Въехав на свободное парковочное место, Фил покачал головой.
– Я же говорил тебе: мы – крутые парни. Самолюбие Кириана пострадало гораздо больше, чем его спина.
Я застонала.
– Если ты хотел поддержать меня, то с треском провалился.
– С ним все будет в порядке, Найла. Не забивай себе голову, ладно?
– Хорошо, – пробормотала я, не глядя на него. Зачем ему знать, какие муки совести я испытываю?
Мы с Филом вышли из машины и двинулись в сторону школы. Я бессознательно выискивала в толпе старшеклассников знакомую голову с копной черных волос.
Мысли о том, что Кириан еще обижен, не давали покоя. Хотя я не сделала ему больно намеренно; он же, обманывая меня, прекрасно знал: я доверяю ему. Думая о наших с ним разговорах, я чувствовала себя очень уязвимой. И злилась на себя за то, что по-прежнему плохо разбираюсь в людях.
Однако его нигде не было. Зато у моего шкафчика нас уже поджидали Ди и Мэтт. Судя по решительному выражению лица моей подруги, она собиралась засыпать меня вопросами. А вот это и правда было проблемой: врать Ди мне совсем не хотелось. Не дрогнув, как и положено девушке с божественным происхождением, я подошла к ней.
– Привет, – сказала я и опустила глаза.
– Ну, все в порядке? – спросил Фил.
– Ага, – лаконично ответил Мэтт. Ди буравила меня взглядом.
– Я звонила тебе вчера днем, – оскорбленно сказала она.
Да, знаю. Целых три раза, если быть точной.
И снова звонила вечером.
Телефон был у меня в руках. Я сидела, уставившись на экран, и разрывалась между желанием поболтать с Ди и страхом, что разговора не получится. Мне не хотелось обманывать ее. Но и правду сказать я не могла – это было слишком опасно. Поэтому я просто не брала трубку, пока Ди, наконец, не сдалась и не перестала звонить.
– Прости, я уснула. – Доставая учебники из шкафчика, я неловко пожала плечами. По крайней мере, я не лгала, ведь днем я и правда спала.
Далила помолчала.
– Ты могла бы мне перезвонить.
Сделав невозмутимое лицо, я заперла дверцу и повернулась к ней.
– Я собиралась. Но отвлеклась.
Ди удивленно подняла брови.
– И что это было, можно узнать? Или дела лучшей подруги меня уже не касаются?
– Ну что ты, – попыталась успокоить ее я, отчаянно пытаясь придумать подходящий ответ.
– Все из-за меня. – Фил обнял меня за плечи, невинно улыбнувшись Ди. – Я ее и отвлек.
Ложь легко сорвалась с его губ и звучала вполне убедительно. Однако ни Ди, ни Мэтта эта информация, казалось, не обрадовала. Они еще больше нахмурились, а я спрашивала себя, откуда это недовольство. Ведь Ди так хотела свести меня с Филом. А теперь казалось, будто она хочет вырвать меня из его объятий. К нам подошел Кириан, и, как всегда, увидев его, я разволновалась. Темные пряди падали ему на лицо. Он молча посмотрел на руку Фила, лежавшую у меня на плече, а затем на меня.
Что-то промелькнуло в его зеленых глазах. Однако выглядел он таким холодным и бесстрастным, словно никаких чувств не испытывал. Кириан явно не сожалел о нашей ссоре; казалось, ему все равно, обидел он меня или нет.
– Ого, сколько времени! – вдруг воскликнул Фил, привлекая к себе общее внимание. – Нам пора бежать. Увидимся позже, ребята.
Атмосфера была напряжена до предела, и я выдохнула – можно будет, наконец, оторваться от Филемона. Кириан молча пошел за нами.
Любопытно: в начале учебного года я переживала, что у нас с Ди и Мэттом всего несколько общих предметов. А вот теперь испытывала облегчение – слишком тяжело мне давались настойчивые расспросы подруги.
Я чувствовала, что Ди и Мэтт недоверчиво смотрят нам вслед. И продолжала спектакль, пока мы не свернули за угол. Поднимаясь по ступенькам, Фил довольно улыбнулся.
– Все было на высоте, правда?
– Да уж, просто супер, – пробормотала я. Сняла его руку со своего плеча и направилась в класс мистера Шрайвера.
После неприятного инцидента в музее было страшновато вновь столкнуться с учителем английского. Но я до сих пор хотела убедить его в своей невиновности. Собрав в кулак мужество, я подошла к столу, где он сидел, листая учебник.
– Мистер Шрайвер.
Нахмурившись, он поднял голову. Лицо его стало суровым, когда он увидел, кто стоит перед ним. Положив книгу на стол, он сцепил руки.
– Что вам угодно, мисс Карлессо?
Я неловко стояла перед ним, переминаясь с ноги на ногу. Вообще-то, я собиралась еще раз озвучить свою версию происшествия. Объяснить, где и когда оставила анкету с заданиями. Но все его поведение говорило мне о том, что силы на это тратить бесполезно. Я решила действовать спонтанно.
– Я просто хотела сказать вам, что мне очень жаль.
На его лице отразилось удивление. Он сухо кивнул.
– Я вас услышал.
– Могу ли я как-то исправить ситуацию? Заполнить анкету заново или сделать дополнительное домашнее задание?
Он усмехнулся.
– Боюсь, это не поможет, мисс Карлессо.
Я хотела напомнить ему, что в этом семестре он не раз позволял моим одноклассникам исправить плохую оценку за контрольную, давая задание на дом. Но я не успела – мистер Шрайвер встал из-за стола и демонстративно повернулся к доске.
В расстроенных чувствах я прошла к своей парте и угрюмо вытащила из рюкзака учебник английского. Фил, сидевший впереди меня, обернулся и ободряюще посмотрел на меня. Кириан по-прежнему не обращал на меня никакого внимания.
Во время урока мистер Шрайвер не раз вызывал меня, предлагая найти связь между некоторыми картинами из музея и лирическими произведениями. Дома я заново заполнила анкету с заданиями, поэтому без труда отвечала на его вопросы. Гораздо сложнее было, когда он гонял меня по лекции профессора Бакли, на которой меня не было. Но и тут мне повезло: вместе с чистой анкетой мисс Эвенсон дала мне весь нужный материал. Про себя я еще раз от души поблагодарила ее – без такой поддержки я бы точно запуталась в вопросах мистера Шрайвера. Так что отвечала я вполне достойно, не понимая, почему он по-прежнему выглядит недовольным.
Казалось, про исчезнувшую анкету знал уже весь педагогический состав, потому что и другие учителя взялись за меня по полной. Меня будто решили прогнать по всей школьной программе. Даже мой любимый мистер Лопес не стал исключением и устроил мне во время урока внеплановый устный экзамен по биологии. Выдержала я его каким-то чудом.
К большой перемене я вся взмокла. Голова раскалывалась, внутри поднимался знакомый гнев. Ситуация казалась мне очень несправедливой.
Ведь я не сделала ничего плохого. Тогда почему учителя ведут себя со мной так, словно я преступник? Казалось, они просто жаждут, чтобы я допустила какую-нибудь ошибку.
Фил и Кириан молча наблюдали за этим произволом. Зная, каких демонов можно во мне разбудить, они были начеку.
– Ты в порядке? – тихо спросил Фил по пути в столовую.
Я хмыкнула.
– А это имеет значение?
– Само собой. – Фил с негодованием посмотрел на меня. – То, как ты себя чувствуешь, очень важно.
Я быстро взглянула на Кириана. Он даже не смотрел в мою сторону. Сердце мое сжала тупая боль.
– Лучше бы я вообще ничего не чувствовала, – прошептала я, ускоряя шаг. Как будто это могло помочь мне избавиться от гнева, разочарования и досады, нависших, как долбаная грозовая туча.

Глава XX

Я очень надеялась, что во время обеда мне удастся сгладить острые углы, которые возникли в отношениях с Ди и Мэттом. Но надежды улетучились, когда я подошла к нашему столу.
То, что они вообще пришли в столовую, показалось мне хорошим знаком. Я вполне могла сидеть во время обеда в полном одиночестве. Однако одного взгляда на Ди было достаточно, чтобы понять: она здесь только из-за Мэтта.
– Привет, ребята, – тихо произнесла я, присаживаясь напротив них.
Ди ничего не ответила, Мэтт вежливо поприветствовал меня. Он оглянулся, высматривая Фила, который стоял у буфета и безмятежно изучал меню дня. Кириан опять растворился в воздухе. Да уж, кажется, он и правда был потомком бога ветра.
Я прокашлялась.
– Ну, как у вас дела?
Ди упрямо задрала подбородок – она всегда так делала, когда обижалась на меня.
Значит, так? Я мысленно простонала. Нет, правда, это уже слишком. Я что, преступник, которого нужно покарать?
– У нас все нормально, – слегка помедлив, ответил Мэтт. Он смотрел на меня так, словно я была не его давней подругой, а незнакомкой. – А что у тебя?
– Я в порядке, – пробормотала я, водя пальцем по царапинам на столе. Наверное, стоит пойти к буфету и взять что-нибудь перекусить. Но, подумав, я решила, что это будет пустой тратой денег. Я все равно не хотела есть.
Над нашим столом повисло неловкое молчание. Я и припомнить не могла, чтобы хоть раз между мной и друзьями возникла такая размолвка. И с облегчением вздохнула, когда пару минут спустя появился Фил с подносом, заставленным всякой всячиной.
– Я взял для тебя сэндвич с индейкой.
Я вздрогнула. Видимо, до конца жизни сэндвичи с индейкой будут преследовать меня, напоминая о нелестных словах Кириана в мой адрес. У Фила тот разговор, разумеется, давно вылетел из головы. Он неуверенно посмотрел на меня.
– Хочешь что-то другое?
Я отрицательно покачала головой и взяла сэндвич. Фил с аппетитом принялся за свой шницель. Ди по-прежнему игнорировала нас, Фил и Мэтт говорили о спорте. Как раз подходящая тема.
Я понимала, что легкой болтовней мальчики просто пытались разрядить обстановку. Правда, не очень-то им это удавалось.
Упрямство Далилы здорово меня задело. Что я могу сделать, если моя жизнь перевернулась с ног на голову, а втягивать их с Мэттом в эту историю я не хочу? Разве непонятно – если я недоговариваю, значит, на это есть серьезные причины? Где, черт возьми, ее доверие?
Я угрюмо жевала свой сэндвич, а Фил и Мэтт перешли на тему кино, обсуждая новый фильм «Люди Икс», который уже шел в прокате.
– Говорят, классный фильм, – сказал Мэтт, с надеждой глядя на меня. – Давайте пойдем все вместе? А потом съедим по огромной порции «Бен и Джерри».
Я уже собиралась открыла рот, чтобы найти предлог для отказа. Как бы ни заманчиво звучало это предложение, сейчас я не могла позволить себе провести вечер с друзьями. При первой же возможности Ди оттащит меня в сторону и потребует ответов. Даже сейчас она, как ястреб, не сводила с меня глаз, подмечая все мои внутренние колебания.
– Звучит здорово, – сказал Фил.
Я с удивлением посмотрела на него. И не сразу поняла, что на самом деле идти вчетвером в кино он не собирается. Он откликнулся на предложение Мэтта, стараясь избежать очередных споров. Но Мэтт уже предвкушал поход в кино.
– Тогда, может, в пятницу?
Фил с сожалением развел руками.
– На пятницу у меня уже есть планы.
Мэтт разочарованно вздохнул, но не стал настаивать. А вот Ди неожиданно обрела голос.
– Мы можем пойти втроем, – сказала она и выжидательно посмотрела на меня.
Мэтт оживился, явно решив, что Ди перестала на меня сердиться. Но я слишком хорошо ее знала и понимала – это была проверка. Фил, разумеется, тоже смекнул.
– Скажу вам честно, – сказал он, обняв меня за плечи, – в моих планах есть и Найла.
Ди подняла брови и по очереди посмотрела на нас.
– То есть у вас свидание?
– Можно сказать и так, – ответил Фил, нежно проводя пальцем по моей руке.
С какой радостью я бы двинула ему сейчас! С трудом сохраняя спокойствие, я с виноватой улыбкой посмотрела на Ди, чтобы картина хоть отчасти казалась правдоподобной.
Зря я старалась. Лицо Ди вспыхнуло от гнева. Она прекрасно понимала: Фил лжет. А то, что я ему подыгрывала, говорило ей лишь об одном: я тоже ее обманываю.
– Ясно. – Она посмотрела на меня с упреком, и от этого мне было очень больно.
Мэтт в замешательстве переводил взгляд с меня на Ди. Видимо, пытался понять, в какой момент наш разговор опять зашел не туда.
– Ого! – воскликнул Фил, вытянул руку и постучал по часам. – Перемена скоро закончится. Нам пора, красотка, иначе опоздаем на урок.
Все понимали: это лишь предлог встать из-за стола. До начала урока было достаточно времени. Пробормотав друзьям напоследок что-то невнятное, я, скрипя зубами, пошла за Филом.
– Ты делаешь только хуже, – прошипела я, когда мы, оставшись вдвоем, пошли к моему шкафчику.
– Не вижу, в чем проблема. – Фил небрежно помахал рукой нескольким одноклассникам, которые прошли мимо нас. – Пусть Ди думает, что между нами что-то есть. Тогда ей станет понятно, почему мы все время ходим вместе.
Я горько рассмеялась.
– Ты и правда не понимаешь?
– По правде говоря, нет. Объясни мне, в чем дело.
– Ди знает  меня как свои пять пальцев, Фил, – начала я и замолчала. – И в курсе, что я не хожу на свидания. Особенно после… последнего раза. И она ни за что не поверит, будто между нами что-то есть. Фил, я ничего к тебе не испытываю.
Филемон сник и, кажется, даже немного обиделся. Понимая, что это прозвучало грубо, я почувствовала себя неловко. К тому же это ведь не совсем так.
– Фил…
– Все в порядке, – отозвался он, нахально подмигнув мне. – Ты мне тоже не нравишься.
Пару дней назад я бы посмеялась над его словами. Но сейчас вдруг поняла, что и Фил иногда надевает защитную маску, а вечные шуточки для него – лишь прикрытие. Сама того не желая, я и правда обидела его.
– Прости, – пробормотала я.
Фил театрально закатил глаза.
– Только не драматизируй, красотка. – Он похлопал меня по плечу. – Ты не первая, кто сумел устоять перед моей харизмой. Хотя, по-моему, это нереально.
Он ясно дал мне понять, что говорить об этом больше не собирается. Тема была закрыта.
Пока я доставала тетради и учебники из своего шкафчика, мы молчали, а затем пошли в кабинет физики. Фил сразу же уселся передо мной. Анабель с любопытством взглянула на меня, но я сделала вид, что не замечаю этого.
Я пыталась отыскать Кириана. После нашей вчерашней ссоры мы ни словом не обмолвились. Он ни разу ни взглянул на меня на утренних занятиях. Наверное, решил, что правильнее будет избегать меня, и поручил заботы обо мне Филу. Прозвенел звонок на урок, но он так и не пришел.
Если бы я знала, что мои испытания продолжатся, точно сбежала бы домой. Пришлось перед всеми одноклассниками объяснять учителю физики, почему вчера днем я прогуляла его урок. В качестве наказания он оставил меня в классе после занятий. Филемону пришлось постараться и довести учителя до ручки – в итоге наказали и его.
Фил, разумеется, был доволен. А я все больше нервничала: он уже не старался делать свою работу незаметно, а напротив, не отходил от меня ни на шаг. В школе про нас уже вовсю сплетничали.
– Ты мог бы делать это не так старательно? – взмолилась я, когда ближе к вечеру мы возвращались домой.
– Даже не проси. Я так рад, что этот идиотизм с охраной Шелби закончился. Эта девчонка просто невыносима. – Он многозначительно поднял брови. – Хотя она горячая штучка.
Я застонала.
– И почему я должна это слушать?
– Скажем так: если бы она не трещала все время о себе, я вполне допускаю, что мы могли бы…
– Не хочу ничего слышать о Шелби Бенсон! – возмущенно перебила я, и Фил расхохотался.
– И даже не скрываешь это, – сказал он, успокоившись. – Не представляю, как Кир ее выносит. У меня бы точно крыша поехала.
Услышав, как он небрежно обронил эту фразу, я растерялась. И что мне с этим делать?
Да уж, Шелби явно не была пресным сэндвичем с индейкой, нуждающимся в защите. И что же, теперь Кириан проводит с ней время по собственному желанию? Тогда почему пару дней назад Фил сказал мне держаться от него подальше? Какой в этом смысл?
Я посмотрела на него.
Заметив мой подозрительный взгляд, Фил улыбнулся своей фирменной улыбкой. Обычно он прибегал к ней, когда надо было напустить туман или уйти от ответа. Вот почему я не всегда верила ему.
И зачем он вообще рассказывает мне о Шелби? Просто брякнул не подумав или хочет еще больше запутать наши с Кирианом и без того непростые отношения?
А может, и то и другое? В любом случае у меня была гордость. Расспрашивать его на эту тему я не хотела.
Я продолжала ломать голову, а Фил уже притормозил возле моего дома. Невесело попрощавшись с ним, я поплелась к двери.
Мама поджидала меня.
– Привет, милая! Как прошел твой день?
Я сердито фыркнула и пошла к своим зверям. Торн немного поправилась, и я порадовалась за нее от души. Лисята тоже были в порядке и, увидев меня, сразу оживились. Взяв специальную жевательную косточку, я решила поиграть с ними и хоть немного отвлечься. Внезапно все трое замерли и навострили уши, вслушиваясь в лес. Уиллис негромко заскулил.
Я удивленно обернулась в сторону зарослей, но ничего не смогла разглядеть. Закрыв глаза, я сконцентрировалась только на звуках, но кроме привычного шума леса ничего не услышала.
Но все же беспокойство лисят передалось и мне. Казалось, кто-то наблюдает за мной, хотя я и была совсем одна. Я осторожно попятилась.
Интересно, действует ли тот магический заговор на территории вольера с животными? Я решила не рисковать и пошла в дом.
Мама стояла на кухне, краем глаза наблюдая за мной из окна и одновременно пытаясь что-то приготовить.
– Что ты делаешь? – спросила я, заглядывая ей через плечо.
– Я хотела порадовать нас запеканкой из лапши, но что-то… – Мама замолчала и потрогала вилкой подгоревшую массу. Она беспомощно поддела лапшу и рассматривала ее, пытаясь определить степень готовности. Но это не особенно помогло – часть запеканки была еще сырой.
Я прыснула.
– Как ты жила до встречи с папой?
– В нашем кампусе был очень хороший итальянский ресторан, – улыбнувшись, ответила она. – Мы с Валерией всегда ели там. Даже меню знали наизусть.
Я вдруг поняла, что совсем ничего не знаю о своей родной маме.
– А какая она была? – спросила я, старательно глядя в сторону.
Мама ласково улыбнулась.
– Давай закажем пиццу, и я расскажу тебе о Валерии.
Я взглянула на подгоревшую запеканку. Да, я все еще сердилась на маму из-за того, что она собиралась ограничить мою свободу. Но продолжать дуться на нее не могла. Вдруг она сама поймет, что перестаралась с чрезмерной опекой. К тому же мне и правда хотелось побольше узнать о Валерии.
Я кивнула.
– Хорошо, – сказала я и махнула рукой в сторону неудавшейся запеканки. – Я тут все уберу, а ты пока закажи пиццу.
Мама сделала шутливый реверанс.
– Как пожелаете, мэм.
Это было что-то новенькое. Я зажмурилась от удовольствия.
Пока мы ждали курьера с пиццей, позвонил папа. Мама включила камеру, и на экране появился Виктор.
– Нана! – радостно крикнул он, увидев меня, и тут же начал делиться новостями. – А мы летели на самолете.
– Ничего себе! – с воодушевлением воскликнула я. Ужасно захотелось прямо сейчас крепко обнять его.
Виктор болтал без умолку. Про поездку, про еду, про погоду. Про то, где они остановились. И возбужденно размахивал при этом телефоном.
Обстановка их комнаты показалась мне довольно спартанской. Большая кровать, две тумбочки, комод, письменный стол.
Я нахмурилась.
– Как называется это место?
– Отель «Секьюр…» или что-то такое, – ответил Виктор, и я поняла: они сейчас там, где выросли Кириан и Филемон. – Гляди!
Хихикнув, Виктор указал на огромную фреску рядом с дверью. На ней была изображена богиня любви. В интернете я уже видела немало изображений Венеры и поняла, что образ ее менялся в зависимости от идеала красоты той или иной эпохи. Может, поэтому мне никак не удавалось найти в ней черты своей прародительницы – слишком абстрактным персонажем она казалась. Особой связи я не ощущала.
До сегодняшнего дня.
Картина, которую показал мне Виктор, выглядела совсем иначе. Обнаженная Венера выходила из бушующих волн. Ее тело покрывала белоснежная морская пена. Длинные золотистые локоны сияли на солнце и прикрывали грудь. У богини любви были тонкие и правильные черты лица, а голубые глаза смотрели в небо.
– Она похожа на тебя, Нана.
Мурашки пробежали у меня по телу. Виктор был прав. Даже выражение наших лиц совпадало.
– Как твои дела, солнышко? – Это был папа. Он взял у Виктора телефон и сел поближе к камере. – Мама написала, что вам удалось о многом поговорить за эти дни.
Я выразительно посмотрела на маму, но она недоуменно пожала плечами, как бы говоря мне: «Ну а что ты хотела? Он ведь все еще твой отец». 
– О чем поговорить? – спросил Виктор и забрался на кровать, чтобы лучше нас видеть.
Я улыбнулась и покачала головой.
– Да так. Ничего особенного, обезьянка.
При Викторе мы могли говорить лишь на общие темы. Вскоре мы попрощались: пиццу нам уже привезли, а папе нужно было идти на встречу.
– Когда они вернутся? – спросила я, ставя на стол картонные, аппетитно пахнущие коробки.
– Пока не знаю. – Мама открыла верхнюю коробку и передала мне ломтик пиццы с ветчиной. – Зависит от того, когда папа и Квинт найдут в архивах то, что ищут. Большая часть материалов еще не оцифрована, и это может занять немало времени.
– А кто этот Квинт?
Мама открыла коробку с вегетарианской пиццей, которую заказала для себя.
– Самый главный  человек в «Секьюритас».
– Он отец Кириана?
Кивнув, она отщипнула от теста кусочек сладкого перца и положила себе в рот.
– Кроме нас с папой, Квинт единственный знал о твоем существовании.
– Как так?
– Когда ты родилась, мы никому об этом не говорили, – сказала мама. – Слишком велик был риск.
Я невольно подумала о юноше из Франции, о котором рассказывал Кириан. Он чувствовал вину, потому что не смог защитить его. Мог ли Кириан предотвратить эту трагедию, если бы никто не знал, где тот находится?
– А у «Секьюритас» тоже бывают промахи? – спросила я, откусывая пиццу.
Мама ошеломленно посмотрела на меня.
– Кто тебе сказал?
Можно было, конечно, сдать Кириана, назвав его. Но совесть не позволила мне, и я лишь небрежно пожала плечами.
– Просто любопытно. Должна же я понять, почему вы все так осторожны.
Мама поколебалась.
– Когда напали на Валерию, было несколько нестыковок, – наконец вымолвила она. – Не все сотрудники «Секьюритас» были на своих постах. Убийце не составило труда сделать свое дело. Он одолел двух стражей, которые охраняли Валерию, и напал на нее. Мы так и не узнали, кто это сделал.
– Какой ужас.
Мама тяжело сглотнула, и я поняла, что сейчас узнаю еще кое-что.
– В ту ночь погибла не только Валерия, но и отец Филемона.
Кровь отхлынула у меня от лица.
– Что?
– Он был одним из тех, кто охранял Валерию.
– А сам Фил знает об этом? – чужим голосом проговорила я.
Мама кивнула.
– Тогда провели серьезное расследование, написали массу отчетов. Насколько я знаю, Филемон внимательно их изучил. Я благодарна ему за то, что он здесь и защищает тебя вместе с Кирианом. Он вовсе не обязан это делать, это всем ясно. Но переубедить его было сложно. И я восхищаюсь его мужеством и отвагой.
Я была согласна с мамой. Не уверена, что у меня хватило бы духа так же смело повести себя на его месте.
– А где вы с папой были той ночью? – тихо спросила я.
Мама печально опустила голову.
– Мы с Юлиусом как раз собирались в театр, когда узнали о нападении. Нас не было рядом с Валерией, мы не смогли защитить ее.
Я бережно накрыла ее руку своей ладонью.
– Вы не виноваты.
– Не знаю. – Мама грустно улыбнулась. – Я очень скучаю по ней.
И она рассказала мне о жизнерадостной молодой женщине, подарившей мне жизнь. О дружбе, которая связывала их. Валерия правда была очень классным человеком – веселым, открытым, дружелюбным.
Я вспомнила о старом письме, которое нашла в кабинете наутро после того, как мама выпила слишком много вина. Судя по всему, она не заметила пропажу. Конверт был надежно спрятан на книжной полке, в одной из моих тетрадей. Но пока я не находила в себе сил, чтобы его прочитать.
Слушая, как мама рассказывает о Валерии, я немного успокаивалась. Для меня это было важно, и я приставала к ней с самыми разными вопросами, отвлекаясь от чувства потери, которое испытывала.
Мы доели пиццу, убрали картонные коробки и пересели на диван. Там было гораздо уютнее, чем за столом.
– А что насчет моего родного отца? Кажется, его звали Эрик? – спросила я, закутываясь в плед. – Каким был он?
Мама задумалась.
– Знаешь, мне сложно его описать. С одной стороны, он был очень милым и обаятельным, а с другой – довольно закрытым. Мы никогда не знали, что у него на душе. Он обожал Валерию. Даже я поверила, что у этих двоих есть будущее. – Она устало провела рукой по лицу. – Глупо, наверное.
В ее глазах была такая боль, что слова застряли у меня в горле.
– А у тебя есть его фотография?
– Нет. – Мама сжала губы. – Мы бросили почти все, когда убегали с тобой. В тот момент мне не хотелось брать с собой ничего, что о нем напоминало. Я ненавидела его, ведь он бросил Валерию.
– С этого момента и подействовало проклятие, да?
Мама кивнула. Казалось, ей трудно было продолжать.
– Эрик знал, что произойдет. И несмотря на это, предал ее.
Я чуть не задохнулась.
– Он знал о проклятии?
– Да, знал. Валерия полностью доверяла ему; она открыла Эрику душу. – Мама покачала головой. – Даже когда он поставил ее перед тяжелым выбором, она верила в его любовь. Ей казалось, что он не сможет уйти.
– Ты знаешь, что с ним стало? – спросила я, изо всех сил стараясь сдержать гнев, который уже закипал во мне. Может, заглянуть к нему как-нибудь? Если он с разбега ударится головой о стену, угрызений совести у меня точно не будет.
– Месяцев через десять после нашего побега с нами связался Квинт и послал отсканированную газетную статью. В ней говорилось, что Эрик скончался от передозировки кокаина.
Мои глаза расширились от ужаса.
– Он что, употреблял наркотики?
– Нет. По крайней мере, когда встречался с Валерией. Видимо, это началось позже.
– Думаю, он чувствовал себя виноватым. – Я понимала, наверняка это звучало наивно. Но мне хотелось верить, что он жалел о своем поступке.
Мама сдержанно улыбнулась.
– Может быть.
Я видела, что она в это не верит. Но она была слишком деликатна и не хотела лишать меня проблеска надежды, пусть даже и маленького.
– Я уже говорила, что Эрик был для нас закрытой книгой.
Как и Кириан для меня.
Боже, мне так не хватало наших с Ди разговоров о парнях! Она бы точно придумала, как вести себя с этим упрямцем. А сама я понятия не имела, что делать. Попросить у него прощения или ждать, когда он сделает первый шаг? Но у меня не получится объяснить подруге, из-за чего мы поссорились. Ведь я не могу ничего ей рассказать.
Идиотское положение.
– Ты и правда хорошо знаешь Филемона и Кириана? – поинтересовалась я у мамы, сосредоточенно собирая ворсинки с пледа.
– Я знаю, что они прекрасные и надежные охранники. Иначе бы Квинт не направил их сюда. – Мама отхлебнула из своего бокала. Сегодня в нем было не вино, а апельсиновый сок. – Сама я не так уж много с ними общалась. Когда они прибыли в Соммертон, у нас состоялся небольшой разговор. А вот папа часто встречался с Кирианом, пытаясь понять, почему в тебе намного больше силы, чем у других потомков Энея. А еще я просила их помочь отыскать тебя, когда ты сломя голову убежала из дома.
В ее голосе послышался упрек. Но теперь, когда я разобралась во всей истории и лучше понимала ее чувства, ставить ей это в вину я не могла.
– Прости, – пробормотала я.
Мама тихонько вздохнула.
– Знаю, что ты подавлена и эти изменения тебя пугают. Но умоляю, не делай так больше. Мы чуть с ума не сошли, когда ты бесследно исчезла.
Да уж, Кириан точно был вне себя от злости. Но я не стала углубляться в эту тему при маме – вдруг она сделает какие-то поспешные выводы.
Я хотела еще поспрашивать ее о своих стражах, но тут раздался звонок в дверь. Мы испуганно подскочили. Было уже десять вечера. Вряд ли это почтальон.
– Ты кого-то ждешь? – спросила мама, поднимаясь.
– Нет.
Я твердила себе, что бояться не стоит. В любом случае дом защищен от врагов каким-то там специальным магическим барьером. Однако идя за мамой к входной двери, я заволновалась.
Выглянув в окно, она успокоилась.
– Это Мэтт.
Я удивленно прошла мимо нее и распахнула дверь.
Мэтт стоял на крыльце, засунув руки в карманы джинсов и раскачиваясь на носках туда-сюда. На темно-синей футболке светился логотип рок-группы Gorillaz. Он улыбался, но глаза его смотрели на меня непривычно серьезно.
– Привет, красотка.
В отличие от Фила, у Мэтта это не звучало как комплимент.
Я приветливо улыбнулась ему в ответ.
– Привет, Мэтт.
Он не вошел в дом, как обычно, а продолжал стоять на крыльце.
– У тебя есть минутка? Много времени я не займу.
Мама молча отошла, чтобы дать нам возможность поговорить с глазу на глаз. Разумеется, я догадывалась, о чем пойдет речь. Придется импровизировать.
– Конечно, есть. – Я вышла на крыльцо, и мы уселись рядом на ступеньках веранды.
Мэтт не смотрел на меня, взгляд его рассеянно блуждал по палисаднику. В сложных ситуациях он вел себя совсем не так, как Ди. Он не устраивал допросов, не требовал ответов – просто ждал, пока собеседник сам не откроет ему душу.
С какой бы радостью я сейчас все рассказала своему другу. Но что потом? Сможет ли Мэтт понять, если даже я сама это до конца не понимала.
Подтянув колени к груди, я обхватила их с чувством безысходности. Какое-то время мы молча сидели рядом и смотрели в темноту.
Наконец, Мэтт сдался и тяжело вздохнул. На этот раз его обычная стратегия не сработала.
– Мы волнуемся за тебя.
Я печально опустила глаза.
– Мне очень жаль, Мэтт.
Он повернулся ко мне. Я не смотрела на него, но чувствовала на себе его испытующий взгляд.
– Тебе нужна помощь?
Я невольно улыбнулась. Вот почему я так люблю Мэтта! Это было в его духе – предложить помощь, совершенно не зная самой проблемы.
Я уже собиралась отказаться, но вдруг поняла, что мне и правда нужна его поддержка.
Я взглянула на него, стараясь выглядеть непринужденно.
– Постарайся убедить Ди, что никаких причин для беспокойства нет. Мне просто нужно закончить пару дел. И тогда все будет как раньше.
Мэтт с сомнением посмотрел на меня.
– Ты уверена?
Нет, уверена я не была. Тем не менее я кивнула.
– Просто дайте мне время, ладно?
Мэтт развеселился.
– Терпение и Ди – вещи несовместимые.
– Знаю. Но то, как она реагирует, реально сводит меня с ума.
– Просто она терпеть не может, когда ты что-то от нее скрываешь. – Улыбнувшись, Мэтт наклонился ко мне. – Да и я тоже. Но я более терпелив.
В глазах у меня стояли слезы, но я заставила себя улыбнуться.
– Ты ведь знаешь, какой ты классный?
Мэтт состроил забавную гримасу.
– А то!
Мы оба рассмеялись, но снова вернулись к серьезной теме.
– Так ты поговоришь с ней? – с надеждой спросила я.
– А почему бы тебе самой это не сделать? – Мэтт улыбнулся мне, как старший брат, который дает своей сестренке ценный совет. – Что хорошего в том, что вы дуетесь друг на друга?
– Я не дуюсь, – раздраженно ответила я.
– И тебе все равно, что Ди злится на тебя и не скрывает это?
– Нет. – Я наморщилась. – Ладно, пусть так. Да, она знает меня лучше, чем кто бы то ни было. И должна понимать, что я вовсе не хочу обидеть ее.
Мэтт вздохнул.
– Поставь себя на ее место, – предложил он, легонько подтолкнув меня плечом. – Ди попала в какую-то сложную ситуацию. Гордость мешает ей поделиться своей проблемой с тобой и разрушить барьер, который появился между вами. Чувствуя беспомощность, люди иногда ведут себя странно.
Кто-кто, а уж я-то об этом знаю.
Мэтт был прав. И когда он успел стать таким мудрым? Да, наверно, я ждала этот волшебный пинок под зад. Пусть я не могла рассказать Ди все подробности, зато могла показать, как она важна для меня.
И Кириану тоже.

Глава XXI

– А без этого никак нельзя обойтись? – уточнил Фил, даже не пытаясь делать вид, что ему нравится ходить со мной по центру города пешком.
– Нет, – коротко ответила я, стараясь не вдаваться в подробности, чтобы он не начал отговаривать меня от моей затеи.
После разговора с Мэттом я всю ночь проворочалась в постели и, наконец, поняла: я сама должна подойти к Кириану.
Ведь он открылся мне и рассказал, как сильно сломила его история с тем юношей, которого он охранял, но не смог спасти. И как боится снова потерпеть неудачу. И зная это, я все равно сбежала. Я зациклилась на своем разочаровании, а о его чувствах совсем не подумала. И, вдобавок ко всему, отбросила его к дереву и причинила физическую боль.
Неудивительно, что он злится на меня.
Позади был еще один день в школе. Кириан по-прежнему не подходил ко мне и даже не смотрел в мою сторону. Не лучше обстояли дела и с Ди.
Больше так продолжаться не могло. Я была полна решимости попросить прощения не только на словах, но и на деле. И перед Кирианом, и перед Ди.
– Ну и где этот магазин? – проворчал Филемон и вытянул голову, чтобы получше разглядеть окрестности. У магазинов мы увидели несколько старшеклассников: они сидели на скамейках или бродили с покупками.
Я застыла, увидев Ди и Мэтта в кафе на противоположной стороне улицы. Они держались за руки и были так поглощены друг другом, что не заметили нас.
Когда-то мы сидели так вместе. Болтали обо всем на свете, сплетничали и просто классно проводили время. Но сегодня Ди даже не спросила меня, хочу ли я пойти в кафе с ними. Что-то сжалось у меня в груди.
– Эй! – Фил помахал рукой у меня перед носом. – Ты спишь, что ли? Я же тебя спрашиваю.
– Прости, – пробормотала я, показывая на вывеску неподалеку. Это был магазин художественных товаров. – Мы почти на месте.
Теперь предстояло решить самый сложный вопрос. Я взглянула на Фила и заговорила, тщательно подбирая слова.
– Слушай, я хочу спокойно там все посмотреть. Как ты думаешь, могу я зайти в магазин одна?
Фил нахмурился.
– С чего это? Там что, продаются нижнее белье или какие-нибудь женские штучки?
Я закатила глаза.
– Просто мне нужно личное пространство.
– А без этого никак?
– Ну пожалуйста, Фил. – Я старательно похлопала ресницами. – Могу я побыть наедине с собой хоть несколько минут?
Тем более я и сама не понимала, что именно хочу здесь найти.
– Ну, не знаю, – нерешительно ответил Фил, когда мы остановились перед магазином и заглянули внутрь через окно.
Торговый зал был совсем небольшим. Справа на полках из темного дерева я увидела огромное количество красок всех цветов радуги и бумагу. Рядом стояли холсты разных размеров, а на большом прилавке в самом центре магазина лежали книги об искусстве, календари и принадлежности для письма и рисования. Слева находилась еще одна полка с кистями и карандашами. Пожилая женщина за прилавком болтала с покупательницей, а две девочки у вращающегося стеллажа рассматривали открытки. Кроме них, в магазине никого не было.
– Там почти пусто, – сказала я и умоляюще взглянула на Фила. – Вряд ли мне угрожает опасность в магазине для рисования.
Фил выглядел не слишком довольным, но в конце концов согласился.
– Ладно. Но я буду стоять прямо у выхода.
Я просияла и поспешила внутрь, пока он не передумал.
Никто не обратил на меня внимания. Девочки, рассмотрев открытки, перешли к стеллажу с наклейками. Продавщица вместе с покупательницей подошли к холстам, обсуждая их текстуру. Только сейчас я поняла, что это мисс Эвенсон. Наверное, выбирает материалы для своей студии.
Решив не отвлекать ее, я перешла к делу и посмотрела на товары на полках. У меня была идея купить для Кириана красивую ручку. Тогда ему не придется все время одалживать ее у Фила, чтобы порисовать. Взгляд мой упал на прилавок.
Возле календарей я заметила скетчбуки и альбомы для рисования. Внимание мое привлек небольшой блокнот в черном кожаном переплете, простой и в то же время элегантный. Он идеально подойдет для Кириана.
Я осторожно взяла его и размотала изящный кожаный ремешок, которым он был обернут. Полсотни плотных листов сияли белизной, словно приглашая поскорее нарисовать на них что-нибудь прекрасное. Теперь Кириан сможет хранить свои наброски в одном месте, а не на клочках бумаги, которые попадались ему под руку.
Я аккуратно закрыла блокнот и поискала цену. Он стоил всего восемь долларов. Гораздо меньше того, что я обычно плачу в кафе, когда сижу там с Ди и Мэттом.
Но понравится ли такой подарок Кириану? Или это чересчур? Я с сомнением положила блокнот обратно на прилавок. Может, стоит посоветоваться с Филемоном? Все-таки Кириан – его лучший друг.
Я повернулась и выглянула в окно.
Но Филемон был уже не один. Его осаждали Шелби и Йен. Похоже, он совсем не возражал – Фил хохотал и явно наслаждался вниманием девушек из группы поддержки.
Покачав головой, я отвернулась. Наверное, лучше спросить потом. В конце концов, я могу взять этот блокнот и попозже. Я подошла к стеллажу и стала искать подарок для Ди среди милых и сентиментальных открыток с извинениями. Однако это показалось мне лишним, ведь мы с Ди не ссорились. Ситуацию я не изменю – зато мне придется в очередной раз оправдываться.
А вот забавная открытка со Стэном Лорелом и Оливером Харди показалась мне весьма кстати.
Я невольно улыбнулась, рассматривая черно-белое изображение знаменитой пары комиков. Черные, тогда еще модные котелки лихо сдвинуты набок; на лицах – выразительные гримасы. Когда-то я читала, что их дружба была настолько крепкой, что ни продюсеры, ни женщины, ни зависимости, ни скелеты в шкафах не смогли ее разрушить. Они всегда оставались друзьями. Всегда.
Ди точно поймет, что я хочу сказать этой открыткой. Я в этом уверена.
– Найла, добрый день! – Позади меня прозвучал приятный голос мисс Эвенсон.
Я повернулась и улыбнулась ей.
– Здравствуйте, мисс Эвенсон.
Она отложила в сторону гигантский холст, который только что купила, и облокотилась на прилавок.
– Как у вас дела?
Здорово, что она спрашивала об этом. За последние дни отношение учителей из Эллингтона ко мне сильно изменилось. К счастью, мисс Эвенсон была не такой. Она помогла мне после того неприятного инцидента в музее, а разные слухи обо мне ее, похоже, особо не волновали.
– Все хорошо, – спокойно ответила я. Может, это и не совсем так, но в светской беседе лучше обойтись без подробностей. – Материалы, которые вы дали мне в музее, очень помогли. Большое спасибо!
– Ну что вы, не стоит. – Нахмурившись, она слегка наклонилась ко мне. – Мистер Шрайвер слишком суров.
Не веря своим ушам, я рассмеялась. Я была с ней полностью согласна, но не стала заявлять об этом вслух, чтобы не попасть в двусмысленное положение. И перевела взгляд на ее новый белый холст, который возвышался поблизости.
– Вижу, вы что-то затеваете.
– Да, и, кажется, я немного перестаралась, – весело улыбнувшись, ответила она. – Надеюсь, эта громадина влезет в мою машину.
– Наверное, будет тесновато, – согласилась я. Насколько я знала, у нее была японская малолитражка.
Мисс Эвенсон махнула рукой.
– Как-нибудь поместится. Хорошего дня, Найла!
– Спасибо, и вам.
Она подняла свой холст и, маневрируя громоздким приобретением, двинулась к выходу. По пути она задела прилавок, и папка с прайс-листом упала на пол.
– Ох, простите! – крикнула мисс Эвенсон, смущенно наклонившись, что не способствовало продвижению к выходу.
Продавщица стояла возле кассы и наблюдала за ней, однако не сделала попытки подойти и помочь.
Но я не могла стоять, сложа руки.
– Подождите минутку! – Я помахала мисс Эвенсон своей открыткой. – Я только заплачу за нее и помогу вам.
Она взглянула на меня с благодарностью.
– Правда? Было бы чудесно!
– Тогда я быстро. – Я проскользнула мимо прилавка, прихватив блокнот в черном кожаном переплете, и подошла к кассе.
Расплатившись, я запихнула в рюкзак свою добычу и вернулась к мисс Эвенсон. Она ждала меня, придерживая холст с задней стороны.
Я раздумывала, как обойти прилавок и выйти на улицу, не повредив холст, однако мисс Эвенсон вздохнула.
– Боюсь, так не выйдет.
Я нахмурилась. Конечно, тут нужна была сноровка, но, если наклонить холст под правильным углом, должно получиться.
Но прежде, чем я успела возразить, мисс Эвенсон обратилась к продавщице.
– Мы можем воспользоваться задней дверью?
Продавщица кивнула, хотя явно была не в восторге.
Мисс Эвенсон заговорщицки подмигнула мне и подняла холст.
Поколебавшись, я выглянула в окно. Фил по-прежнему болтал с Шелби и Йен. Наверное, стоит сказать ему, что я собираюсь выйти из магазина через заднюю дверь.
– Филемон ждет меня на улице. Думаю, он мог бы нам помочь.
– О, не стоит. – Мисс Эвенсон выглянула из-за холста и уверенно улыбнулась мне. – Моя машина совсем близко. Думаю, мы легко управимся вдвоем.
Мурашки пробежали у меня по спине. Объяснить это я не могла. Здесь мне вряд ли что-то угрожало. И никто пока не разбил мое сердце, а значит, волноваться о проклятии тоже не стоило. Не буду же я вываливать свои абсурдные страхи на единственную учительницу, которая хорошо ко мне относится? Я отбросила сомнения и подняла холст.
Мы протащили громоздкую покупку мимо прилавка вглубь магазина, где стояла продавщица.
– Идите прямо по коридору, – проинструктировала она. – Задняя дверь открыта.
Мисс Эвенсон поблагодарила ее. Я осторожно двигалась спиной к выходу. В конце коридора я увидела ржаво-красную железную дверь. Я открыла ее локтем, и мы вышли на небольшую площадку с металлической оградой.
Вниз, к посыпанной гравием дорожке, вели четыре ступеньки. С трех сторон нас окружали серые, отштукатуренные стены домов. И хотя солнце еще не собиралось садиться, в крошечном переулке было довольно темно. Я подумала о шаре света, который демонстрировал мне Фил. Как бы он сейчас пригодился!
Осторожно спустившись по ступенькам, я проследила, чтобы мисс Эвенсон без труда вписалась в поворот. И вздрогнула, услышав, как за нами захлопнулась металлическая дверь. Звук почему-то показался мне слишком громким.
Я обернулась и поняла, что снаружи нет дверной ручки. И как же теперь попасть внутрь?
Вот черт! Я ведь собиралась вернуться в магазин тем же маршрутом и невозмутимо выйти на улицу через главный вход. Ничего не выйдет. Фил точно не обрадуется.
– Подождите минутку, – попросила мисс Эвенсон, когда мы спустились, и выпустила из рук холст.
Мне нетрудно было подержать эту громадину самой. Но я с нетерпением ждала, пока мисс Эвенсон, не торопясь, рылась в своей хипповой сумочке. Она медленно подошла ко мне.
– Я боялась, что потребуется много времени, чтобы войти к тебе в доверие, избавиться от твоих назойливых спутников и остаться наедине.
Я моргнула.
– Что, простите?
Она подняла голову. На лице ее застыло странное выражение. Во взгляде мисс Эвенсон был лед, губы скривились в злобной усмешке. Сейчас она напоминала мне безумного Джокера, злодея из « Бэтмена». 
– Видимо, сегодня мне везет.
Я растерянно посмотрела на мисс Эвенсон. О чем это она?
Мисс Эвенсон снисходительно поцокала языком.
– Просто невероятно, что ты попалась на эту детскую уловку. – Она резко рассмеялась. – Думаю, твоя доверчивость ее позабавит.
Я все еще ничего не понимала. И вдруг она высоко вскинула руку. Что-то металлическое блеснуло в ней. Увидев в ее ладони нож, я похолодела.
Она хочет ударить меня ножом!
А я… я просто стояла, замерев от ужаса.
И не двинулась, когда она набросилась на меня с пронзительным криком.
Мисс Эвенсон целилась прямо мне в сердце.

Глава XXII

Казалось, время остановилось. Я понимала: еще чуть-чуть – и мисс Эвенсон вонзит мне в сердце нож. Но шок был таким сильным, что я застыла на месте как парализованная. Не сработали даже мои инстинкты – настолько неожиданно она напала.
Мисс Эвенсон хотела меня убить .
Но сделать это ей не удалось. Кто-то появился рядом и резко оттолкнул меня в сторону.
Я неуклюже упала на землю, прикрыв затылок. Кожа на руках саднила и кровоточила.
Мисс Эвенсон взревела. Триумфальные нотки исчезли из ее голоса, он был полон безумной ярости.
Кто-то встал между нами.
Кириан. 
Он решительно бросился на нее. Увернувшись от ножа, которым она целилась уже в него, он обхватил ее сзади. Кириан крепко держал ее, не давая ей снова броситься на меня. Она вела себя как разъяренная фурия, визжала, выкрикивала ругательства. И хотя хрупкая учительница рисования была вдвое меньше Кириана, я видела – ему требуется немало усилий, чтобы не дать ей вырваться. Мышцы под его черным свитером напряглись, когда он, схватив ее за запястья, скрутил ей руки. Кажется, я услышала хруст костей.
Нож упал на землю. Мисс Эвенсон вырвалась из рук Кириана и, обернувшись к нему, попыталась с размаху ударить его ногой.
Он ловко уклонился. А затем ответил, без всякой жалости ударив кулаком в живот. Ноль сомнений, никакой пощады.
Я ахнула от ужаса, когда она, пошатнувшись, отступила на несколько шагов.
Кириан рассмеялся. Он смеялся! Я не могла поверить своим ушам.
Он небрежно поднял руку и поводил запястьем. По переулку пронесся сильный порыв ветра. Он поднял холст, и тот пролетел по воздуху, сбив мисс Эвенсон с ног.
Холст треснул и обрушился на нее самой громоздкой частью. С криком бешенства она разорвала полотно, выбралась из-под его остатков и, встав на ноги, попыталась выпрямиться. Но сделать ей это не удалось – новый порыв ветра обрушился на обезумевшую учительницу.
Она вновь пролетела по воздуху и врезалась в стену позади меня. Штукатурка обвалилась, мисс Эвенсон застонала – такой силы был этот удар. Но Кириан не дал ей время прийти в себя. Еще одно легкое движение запястья – и, пролетев через переулок, мисс Эвенсон врезалась в стену напротив.
Через пару секунд странный танец повторился.
Налево, направо. Налево, направо.
Прямо на моих глазах мисс Эвенсон летала по воздуху, как мячик от пинг-понга, – пока, наконец, ее не прижало спиной к задней двери магазина. Размахивая руками, она пыталась бороться с ветром. Но это не помогло.
– Чертов бастард! – рявкнула она, сплевывая кровь. Плевок предназначался для Кириана, но из-за сильного ветра оказался на ее одежде. – Какой ты мужчина, если не можешь одолеть меня без своего идиотского ветра!
Кириан, стоявший ко мне спиной, слегка наклонил голову. Пожав плечами, он опустил руку. Порывы ветра исчезли, все замерло.
В переулке воцарилась звенящая тишина.
Мисс Эвенсон покачнулась и потеряла равновесие. Она с трудом дышала, была обессилена и вся в грязи. Из уголка ее рта стекала кровь. Но глаза ее смотрели с такой ненавистью, что стало ясно: она собирается бороться до победного конца. Хрустнув позвонками, она решительно поднялась с земли.
Раздался новый боевой клич. Мисс Эвенсон оказалась удивительно проворной: я увидела, как они столкнулись, но внезапно она пригнулась и провела рукой по земле.
– Кириан! – Мой голос зазвенел от страха. – Нож!
Мисс Эвенсон успела схватить его с земли и уже замахнулась на Кириана.
На этот раз закричала я.
Она не успела подскочить к Кириану – он сделал шаг в сторону и крепко схватил ее за руку.
На этот раз он не медлил.
Он выкручивал ей руку до тех пор, пока нож не пронзил ее горло.
Мисс Эвенсон застыла.
Ее безумный взгляд остановился на мне, колени подогнулись, и она рухнула на землю прямо передо мной.
Губы ее шевелились, как будто она пыталась что-то сказать. Но ей удалось произнести лишь нечто нечленораздельное. Извиваясь в гротескных конвульсиях, мисс Эвенсон напоминала куклу, которую отключили от розетки. Голова, конечности и туловище сморщились и исчезли в воздухе – осталось лишь темное пятно на земле.
Я ошеломленно уставилась на него. Мисс Эвенсон исчезла. Все, что от нее осталось, – это темная клякса на дорожке из гравия.
Кириан глубоко вздохнул и повернулся ко мне.
– Почему ты никогда не делаешь то, о чем тебя просят?
Я понимала: он прилагает все усилия, чтобы не повысить на меня голос.
Кажется, я снова наломала дров. Я должна была обратить внимание на странное чувство тревоги, которое появилось у меня в магазине. Обязана была сказать Филу, как и обещала, что выхожу через заднюю дверь. Если бы Кириан не появился тут внезапно, меня бы ждал плохой конец. Реально плохой.
Состояние шока потихоньку прошло. Меня накрыло ощущение тихого ужаса. Широко раскрытыми глазами я смотрела на Кириана, все мое тело горело. Казалось, в легких не хватало воздуха. Приступ паники был уже совсем близко.
Выругавшись, Кириан откинул волосы со лба. Несколько шагов – и он уже был рядом: взял меня за плечи и решительно поставил на ноги.
Я не стала отталкивать его – еще, чего доброго, опять отброшу к стене. Тем более ноги у меня тряслись так, что без его поддержки я бы и правда рухнула на землю.
– Найла, посмотри на меня. – Голос его по-прежнему был суров, но в нем послышались теплые нотки.
Взгляд мой снова упал на темное пятно. Казалось, кто-то разлил на дорожке из гравия банку с черной краской.
О боже!
Кириан убил мою учительницу. А она, в свою очередь, пыталась убить меня.
Не помню, говорила ли я о том, как ненавижу  все, что происходит со мной в последнее время?
У меня вырвался истеричный смешок, чем-то напомнивший мне голос мисс Эвенсон. Тревожный сигнал.
Меня трясло, сердце бешено колотилось. И в этот раз совсем не из-за близости Кириана. Я кое-как держала себя в руках.
Это конец.
– Эй. – Кириан мягко провел рукой по моей щеке и заставил взглянуть на него. В его серьезных зеленых глазах я увидела заботу и сострадание. – Все в порядке. Оно больше не причинит тебе боль.
– Оно?  – Я ошеломленно помотала головой. – Это было не оно . Это была мисс Эвенсон, моя учительница! А сейчас она превратилась в дурацкое пятно!
На его лице едва заметно дрогнул мускул.
– Я был уверен, что Филемон и Аллегра тебе все объяснили.
– Я тоже так думала. Но, по-видимому, еще не все. Вот черт! Это что, какая-то бесконечная история?
– Найла, это был не человек. – Кириан внимательно следил за моей реакцией. Но его слова до меня не доходили. – Для подобных существ у нас есть название – серв . Название это идет из латыни. Этим словом называли рабов или невольников. Мисс Эвенсон служила определенному божеству.
– Минерве, – прошептала я, отчаянно сражаясь с новой волной паники.
Кириан с усилием кивнул.
– Скорее всего, да. Именно она хочет твоей смерти.
– Но ведь проклятие еще не подействовало! – в отчаянии выпалила я, высвобождаясь из его объятий. Мне нужна была ясная голова, чтобы привести свои мысли в порядок. – Зачем нападать на меня сейчас? Фил сказал мне, что пока я бессмертна. Или он соврал?
Кириан невесело посмотрел на меня.
– Твоя жизнь связана с проклятием, это правда. Ты сможешь пережить любую травму или ранение, какими бы серьезными они ни были.
– Даже если мне отрубят голову?
– Даже это. – Кириан задумчиво уперся руками в бока. – Любой злодей, решивший напасть на тебя до предательства, поплатится за это собственной жизнью. Допустим, кто-то перережет тебе шею. Но твоя голова останется при этом на месте, а вот его – отвалится. То же самое с оружием. Если кто-нибудь захочет выстрелить в тебя из пистолета до предательства, пули в тебя не попадут. А вот в твоего врага – да.
Хмыкнув, я сложила руки на груди.
– Но ты видел, что мисс Эвенсон целилась мне прямо в сердце?
Кириан успокаивающе махнул рукой.
– Минерва знает условия своего проклятья. Цель ее рабов – помучить жертву. Это доставляет богине болезненное удовольствие и хоть частично, но возмещает унижение Элиссы и ее страдания.
Мне стало дурно. Я и раньше про это слышала. Только Филемон не стал тогда вдаваться в подробности.
– Значит, оно  не собиралось меня убивать?
Кириан отвел взгляд в сторону.
– На сотворение такого существа у богов уходит немало времени. Они не будут посылать своих помощников на смерть просто так, – ответил Кириан и задумчиво провел по волосам, словно пытаясь решить головоломку. – Этот серв сказал тебе что-нибудь перед тем, как напасть?
Кажется, он ушел от ответа. Я помялась.
– Ну, только то, что его насмешила моя доверчивость.
Было видно, что Кириан с огромным удовольствием промыл бы мне мозги. Но он сдержался, и я поскорее сменила тему.
– Одного не понимаю, – произнесла я. – Зачем кому-то добровольно идти в рабство? Это же безумие.
– Причин может быть много. Деньги, зависть, месть. – Кириан пожал плечами. – Список можно продолжать до бесконечности. Люди готовы сделать все, чтобы стать богаче, могущественнее или хоть немного счастливее. Боги знают это и используют в своих интересах. Может, мисс Эвенсон мечтала о карьере художницы или хотела отомстить своему бывшему. Теперь мы уже точно не узнаем. Но это и неважно. Больше она на тебя не нападет.
– Потому что мертва.
Лицо Кириана стало жестче.
– Она умерла в тот момент, когда стала сервом. Смерть – это цена, которую называют боги в обмен на свое покровительство.
У меня перехватило дыхание.
– Хочешь сказать, что кто-то из моего окружения может продаться и стать сервом?
– Для этого нужно быть обычным человеком, – ответил Кириан. – Твоя семья защищена, как и остальные члены «Секьюритас». Даже сам Юпитер не сможет нас поработить.
Ужас ледяной рукой сжал мое сердце.
– А Ди и Мэтт? Они-то не потомки богов. Что, если Минерва захочет использовать моих друзей?
– На это каждый из них должен дать согласие. Будем верить, что они смогут противостоять искушению.
Я упрямо помотала головой.
– Надо предупредить их.
– Нет, Найла, – мягко возразил он. – Это слишком опасно.
Он произнес эти слова негромко, но мы оба понимали: он имел в виду не только опасность, которую таил в себе гнев богини.
Глаза мои наполнились слезами.
– Прости, что сделала тебе больно.
Кириан приблизился ко мне. Он обнял меня, и я прижалась лбом к его груди. Это вышло настолько естественно, что я даже не удивилась. Просто стояла и наслаждалась, вдыхая восхитительный древесный аромат.
– Клянусь, это вышло случайно, – пробормотала я и вцепилась в его свитер. – Я так разозлилась и чувствовала себя обманутой.
К моему удивлению, Кириан тихонько рассмеялся.
– Знаешь, я тоже. Своим упрямством ты кого угодно можешь свести с ума.
Уловив в его голосе веселые нотки, я улыбнулась. Собрав все свое мужество, я запрокинула голову, чтобы получше разглядеть его.
Да, это снова он.
Мой  Кириан.
Он смотрел на меня с нежностью, а в его чудесных зеленых глазах плясал тот озорной огонек, который я так любила. Мне хотелось подпрыгнуть от радости. Но тогда пришлось бы освободиться из его объятий – а об этом не могло быть и речи.
– Не такая уж я и упрямая, – прошептала я.
Он насмешливо вскинул бровь.
– Да что ты говоришь?
– Честное слово. – Я покраснела. – Я все равно собиралась извиниться перед тобой. И точно не хотела доставлять тебе беспокойство.
Кириан слегка нахмурился.
– А я все равно волнуюсь за тебя.
– Прости, – расстроенно произнесла я. – Я не подумала. Все, о чем я тебе говорила…
– Я не обманывал тебя, Найла. – Кириан еще крепче обнял меня, и мне стало по-настоящему тепло. – Да, Фил о многом знает. Но иначе нельзя, ведь наша работа – защищать тебя. И я сказал ему только то, что он и так узнал бы.
Он смотрел на меня открыто и честно, и я с облегчением выдохнула.
– Получается, я зря в тебе сомневалась.
– Ты имела на это право. – Боль мелькнула в его глазах. – Найла, – хрипло прошептал он. – Я не могу…
Он тяжело сглотнул, но не продолжил.
Не до конца осознавая, что делаю, я потянулась к нему и провела рукой по его щеке. Обычно он сам так делал. Прошлась по подбородку кончиками пальцев, чувствуя его жесткую щетину. От этих нежных прикосновений все мое тело начало покалывать.
– Что ты не можешь?
Кириан не ответил. Все его слова потеряли смысл, когда он, наклонившись ко мне, прижался своим лбом к моему. Губы его приоткрылись, дыхание ласкало мою кожу.
Сердце мое колотилось все громче, я безумно хотела поцеловать его.
На этот раз он не оттолкнул меня, а, напротив, еще крепче прижал к себе. Наши тела соприкоснулись; казалось, они идеально подходят друг другу. Как части одного целого. Меня охватила волна возбуждения. Я ощущала силу и жар, которые шли от Кириана. Никогда прежде я не испытывала такого острого желания быть с мужчиной. Я встала на цыпочки, по-прежнему держась за его свитер. Наши губы сейчас встретятся, я это знаю.
Наконец-то!
Я замерла от предвкушения – и тут задняя дверь магазина распахнулась, нарушив идиллию. Кириан отпрыгнул в сторону, словно от удара током. Я растерянно обернулась.
Возле перил стоял Филемон и тревожно осматривал меня с ног до головы. Убедившись, что я цела и невредима, он облегченно выдохнул.
Затем он взглянул на Кириана, перевел взгляд на меня.
Видимо, до него дошло, чем мы тут занимались, потому что лицо его потемнело от гнева.
– Что ты здесь делаешь, чертов идиот? – заорал он на Кириана.
Кириан выглядел напряженным, лицо его побледнело.
– Ничего, – торопливо ответила я.
– Непохоже, – прорычал Филемон. Взгляд его упал на черное пятно на дорожке, глаза расширились от ужаса. – Что случилось?
Я виновато опустила голову.
– Я вышла сюда на минутку, чтобы помочь мисс Эвенсон донести до машины холст. Оказалось, она была сервом.
– Что? – В один прыжок Фил перемахнул через перила, подскочил ко мне и схватил за плечи. – С тобой все в порядке?
Я смущенно кивнула.
– Знаю, что это глупо. Надо было сразу сказать тебе. Но я и подумать не могла, что такое бывает.
– Ты говорил, она знает обо всех опасностях, – резко произнес Кириан. – Как ты мог не рассказать ей о сервах?
У Фила отвисла челюсть.
– Погоди-ка. – Он отпустил меня и повернулся к Кириану. – Так это я во всем виноват?
– Нет, – вмешалась я, испугавшись, что они поссорятся. – Это моя вина. Я обязана была сказать тебе, что выхожу. Кириан просто пришел на помощь.
Фил холодно посмотрел на меня.
– И ты повисла у него на шее из благодарности?
– Ничего не было, – тихо сказала я. – Успокойся.
– Хочешь, чтобы я успокоился? – Фил посмотрел на меня так, словно я совсем рехнулась. – Не ты ли говорила мне, что встречаться с парнями – это не для тебя?
Справедливое замечание, не спорю.
– Помню, – стиснув зубы, ответила я. Я и прав-да потеряла голову; желание быть рядом с Кирианом вытеснило все доводы рассудка.
Фил саркастически усмехнулся.
– Умница. А то я уже засомневался в твоем здравом смысле.
Он повернулся к Кириану.
– И в твоем тоже. Ты что, правда готов заплатить такую цену за мимолетное приключение? Возьми себя в руки, чувак!
– Буду признательна, если ты не станешь называть меня мимолетным приключением, – прошипела я. – И потом, проклятие угрожает моей жизни, а не Кириану.
Изобразив удивление, Фил взглянул на друга.
– Скажешь ей сам?
Неприятное предчувствие кольнуло меня.
Лицо Кириана оставалось бесстрастным. Он так сильно сжал зубы, что челюсть его задрожала.
– Ладно, тогда это сделаю я. – Фил скрестил на груди руки и стал похож на настоящего телохранителя. – Членам «Секьюритас» запрещено испытывать чувства к потомкам Энея. Виновник будет жестоко наказан.
Я потрясенно уставилась на Фила.
– О каком наказании идет речь?
– Точно неизвестно. Пока еще не нашлось идиотов, которые нарушили бы законы Венеры. Но если взглянуть на инструкции, прописанные в «Доктрине Венеры», можно предположить, что одним изгнанием из «Секьюритас» дело не ограничится. Боги жестоки, Найла. Человеческая жизнь ничего для них не значит. Неважно, что там между вами произошло, – забудьте об этом. Оба. И немедленно. Ясно?
– Наши законы мне известны, – бесстрастно произнес Кириан. – Можешь успокоиться. Я ничего к ней не испытываю. Просто сделал то, что и должен был сделать, – помог ей справиться с очередным приступом паники. Мы ведь знаем, что произойдет, если она снова сорвется.
Меня словно обухом по голове ударили. Восхитительные чувства, которые я испытывала несколько минут назад, исчезли. Их сменила жгучая боль. Сердце сжалось, я вся будто окаменела. Попытавшись выровнять дыхание, я заставила себя сфокусироваться на одной точке. Между нами воцарилось неловкое молчание.
Кириан первым пришел в себя и отошел от нас.
– Теперь ты на посту, и во мне больше нет надобности. Да и у меня есть дела поважнее.
Подошвы его ботинок захрустели по гравию. Чем дальше он отходил, тем тише становилось в переулке. Когда он исчез, Фил провел рукой по лицу и тихо выругался.
Я обхватила себя руками.
– Почему ты ничего не сказал мне?
Фил нервно взъерошил волосы.
– Я не был уверен, что вы чувствуете друг к другу. И не хотел поднимать эту тему раньше времени. Запретный плод сладок, все это знают.
– А Шелби? – Может, это и не мое дело, но я должна была знать. – Ты сказал тогда про них, чтобы отпугнуть меня от Кириана?
– А ты как думаешь? – негромко спросил он. Вопрос, который и был ответом.
Он солгал мне тогда. И хотя в корне это ничего не меняло, я почему-то обрадовалась.
– Зря старался.
Фил вздохнул.
– Я предупредил тебя, Найла. Мне жаль.
– И мне тоже.
Удивительно, но я смогла произнести это спокойным тоном. Хотя чувства по-прежнему пылали во мне ярким огнем.

Глава XXIII

Мама пришла в ужас, когда мы с Филемоном рассказали ей о нападении серва. Мне было легче говорить о мисс Эвенсон как об абстрактном враге, а не о чудесной учительнице рисования. Это делало ситуацию более терпимой.
И все же вспоминать о случившемся было трудно. После инцидента на заднем дворе Фил не просто привез меня домой, но и довел до дверей. Мама тотчас же усадила меня на диван и исцелила мои ссадины, дотронувшись до них. Покончив с этим, она в смятении покачала головой.
Фил, сгорбившись, сидел в кресле и раскачивал ногой, еще больше сводя меня с ума.
– Наконец-то Найла дома, – сказала мама и, спохватившись, поднялась. – Мне надо позвонить Юлиусу.
– Можешь не спешить. – Фил оторвался от телефона и помахал им в воздухе. – Кир уже подготовил отчет и скоро будет здесь, чтобы обсудить наши дальнейшие действия. Он считает, что могут появиться и другие сервы.
Сердце мое подпрыгнуло. И вовсе не от этих предположений. Просто я не думала, что увижу Кириана так скоро. Хотя, наверное, это неизбежно.
– Другие сервы? – спросила мама, беспокойно расхаживая туда-сюда возле стола в гостиной. – Вполне возможно. Но почему именно сейчас? Минерва знает, что Найла неприкосновенна. И о предательстве пока речи не идет.
Фил пожал плечами.
– Может, она хочет сломать Найлу психологически?
– Знаете, а мне не показалось, что кто-то хочет просто поиграть со мной, – возразила я, прижав руку к груди. – Она… оно  целилось мне прямо в сердце.
Резко остановившись, мама посмотрела на меня.
– А какой в этом смысл?
– Может, никакого, – напряженно ответила я. – Но я-то в этом уверена. И Кириан видел.
– Но почему ты не применила свои сверхспособности? – внезапно спросил Филемон. – Ты могла бы проделать с сервом тот трюк и отбросить его в сторону силой мысли.
Я и сама не раз задавала себе этот вопрос.
– Все случилось так быстро. И мисс Эвенсон, в конце концов, была моей учительницей. Вот мой инстинкт самосохранения и не сработал. Мне совсем не хотелось причинить ей боль.
Фил усмехнулся.
– Ужасно мило с твоей стороны. Особенно если учесть, что твоя учительница пыталась тебя зарезать.
Я кинула на него суровый взгляд, но Фила это не впечатлило. Он лишь задорно подмигнул мне.
Прозвенел звонок в дверь.
– Наверное, это Кириан, – сказала мама и поспешила к двери.
Я сделала глубокий вдох, села поудобнее и попыталась принять непринужденную позу. От Фила это, разумеется, не ускользнуло. Но я сделала вид, что все в порядке.
Я хотела встретиться с Кирианом как ни в чем не бывало. Чтобы он не догадался, как сильно ранил меня своими словами.
Однако это был не он – в гостиную ворвалась Ди. Подруга серьезно посмотрела на меня.
– Найла, нам надо поговорить.
От волнения живот у меня скрутило в узел.
– А до завтра это не подождет, Далила? – дружелюбно спросила мама. – У нас еще есть планы на сегодня.
Взгляд Ди метнулся к Филу. Он небрежно махнул ей рукой.
Ди сжала губы.
– Много времени я не отниму.
Я вздохнула.
– Ладно. Пойдем ко мне в комнату, – предложила я и встала.
Не дожидаясь меня, Ди взлетела наверх по лестнице. Я нервно прошла за ней и закрыла дверь.
Ди смотрела на меня с негодованием.
– Что здесь происходит, Найла?
– Ты о чем? – осторожно уточнила я.
Она фыркнула.
– Сама знаешь. Не пытайся держать меня за идиотку.
– Все в порядке.
Ее лицо исказилось от гнева и отчаяния. Ди топнула ногой.
– Ты же сама призналась в этом Мэтту!
Я тяжело сглотнула.
– Я сказала ему, что сейчас у меня трудности и мне нужно время, чтобы прийти в себя.
– Что за трудности? Не в аварии же дело! Тогда в чем?
Ну что тут скажешь.
Я умоляюще сложила руки.
– Ди, пожалуйста. Хватит все время допрашивать меня. Я не могу тебе ничего сказать.
Прищурившись, она вскинула голову.
– Не можешь или не хочешь?
Боже, как я ненавидела, когда меня вот так загоняли в угол. Ди прекрасно об этом знала, но продолжала давить на меня.
– О тебе ходят слухи , Найла. И довольно неприятные.
Я почувствовала, как кровь отхлынула от моих щек.
– Что за слухи?
– Говорят, ты встречаешься с Кирианом и с Фи-лом одновременно.
У меня отвисла челюсть.
– Что?
– Хочешь сказать, что для тебя это сюрприз? – язвительно спросила Ди. – Эти двое не отходят от тебя ни на минуту.
– Ну и что? Мы просто вместе проводим время, – уклончиво ответила я. – Как ты, я и Мэтти.
– Тоже мне, сравнение, – отрезала она. – Мы преданы тебе и никогда тебя не обманывали.
Я не ответила, и она печально рассмеялась.
– Если честно, я не сразу смогла это принять. Но ты-то с самого начала знала, что Фил врет. Что изменилось? Почему ты все время с ним и с этим мрачным типом – и избегаешь нас, своих друзей?
Боже! Как же я хотела все ей рассказать. Но не могла. И всей душой ненавидела это положение.
Кажется, Ди поняла, что не добьется от меня ответа. Она вызывающе вздернула подбородок.
– Ты в курсе, что Филемон носит с собой оружие ?
Я растерянно моргнула.
– Нет, я не знала.
Странно, почему меня это вообще удивило. Но, по крайней мере, пазл сложился. Я даже была этому рада. Особенно после того, что стряслось сегодня днем.
– У него с собой оружие. – Ди строго взглянула на меня. – Спроси сама, если мне не веришь. Тогда и поймешь, что он нагло врет тебе в лицо. Я своими глазами видела у него складной нож. Спорим, что и у Кириана такой есть.
Я с трудом сохраняла спокойное выражение лица.
– Это ничего не меняет.
Ди вспыхнула от гнева.
– Поверить не могу, что ты такая наивная. До тебя что, не доходит? Эти двое опасны!
Мне очень хотелось рассказать подруге всю правду о Филе и Кириане. Но я пообещала им молчать. Я снова сглотнула и отвела глаза.
– Ко мне они всегда хорошо относятся.
– Может быть. Но эта дружба, которую вы трое так защищаете, носит странный характер. Они все время следят за тобой. Тебе и правда это нравится?
Я в волнении облизала губы.
– Да.
Ди покачала головой, явно не доверяя моим словам.
– Скажи хотя бы, что все эти слухи – полный бред. Найла, у тебя ведь ничего нет ни с Кирианом, ни с Филом?
– Конечно нет! – выпалила я. Но про себя не могла отрицать, что сожалею об этом – по крайней мере, если говорить об одном из них.
Я видела, что Ди мне не верит.
– Вы спалились. Во время лекции в музее несколько учеников видели вас с Кирианом в саду. Говорят, между вами аж искры летали! А через пару дней Фил заявляет, что вы идете на свидание. И вы разгуливаете с ним по школе, держась за руки.
– Мы не держались за руки, – возмущенно уточнила я и разозлилась. Людям совсем нечем заняться, раз они сплетничают про других?
Ди вопросительно изогнула бровь.
– Значит, ни с кем из них у тебя ничего не было?
В голове у меня промелькнуло как вспышка: вот я в объятиях Кириана и отчаянно хочу поцеловать его.
Проклятие!
– Нет. – Кажется, голос меня все-таки подвел.
Я видела, что Ди по-прежнему мне не верит.
– И ты ничего к ним не испытываешь?
Нет, это уже ни в какие ворота не лезет.
Что бы я сейчас ни сказала, они использует это против меня.
– Ди, они оба мне нравятся. Но это не то, о чем болтают люди. С каких пор ты веришь слухам, которые разносят Шелби и ее подружки-интриганки?
Разочарование вспыхнуло во взгляде Ди. Лицо стало жестким.
– Я не знаю, что и думать, Найла.
– Но ты знаешь меня, – прошептала я.
– Кажется, не очень, – ответила она и отвернулась. Взгляд ее упал на фотографию в рамке, висевшую на стене. На ней были изображены мы с Ди: нам лет по четырнадцать, мы стоим, обнявшись, и смеемся. – С тех пор, как здесь появились Фил и Кириан, ты стала совсем другой. Ты или витаешь в облаках, или вся на нервах, или в ужасном настроении. Мы уже сто лет не смеялись вместе. Ты даже школу прогуливаешь.
– Это было всего один раз, – потрясенно сказала я. – То, что мистер Шрайвер не пустил меня на лекцию в музее, не считается.
– Раньше бы такого не случилось.
Да уж. Раньше моя жизнь было удивительно скучной. И я ужасно по ней тосковала.
Но дело было не в Кириане и Филе. Перемены произошли со мной.
– Ладно. – Ди снова вздохнула. – Если дело не в странном любовном треугольнике, то почему вы трое не отходите друг от друга?
Я слегка вздрогнула.
– Это не так.
– Чушь собачья! – Ди буравила меня взглядом. – Мы с детского сада дружим, и кроме меня и Мэтта ты никогда никого к себе не подпускала. Даже у тех парней, с кем ты ходила на свидания, шансов не было.
Надо признать, она была права. Я подумала о Джаспере. О том, как легко мы общались до этого ужасного похода в ресторан. Тогда я обвинила в неудачном свидании его. Но если хорошенько подумать, я сама саботировала все его попытки узнать меня поближе, почти не стараясь поддержать разговор.
– Ты попала в беду? – резко спросила Ди. В голосе ее звучала настоящая тревога. – Они тебя шантажируют или как-то давят на тебя? Если это так, то я клянусь…
– Нет, – мягко прервала ее я. Сердце у меня обливалось кровью – так сильно я хотела обо всем рассказать подруге. – Ничего подобного.
Ди в недоумении покачала головой.
– Эти двое не для тебя, Найла. Скажи им, что мы тоже хотим иногда проводить с тобой время.
– Но они тоже мои друзья. – А еще они меня защищают. – Не могу же я сказать им, что не хочу их больше видеть.
К тому же они никуда и не исчезнут. Ну а после столкновения с сервом я и сама не хочу разгуливать в одиночестве.
– Разумеется, можешь, – строго ответила Ди, указывая на дверь. – Просто пойди вниз и скажи Филу, что мы хотим устроить девичник. Только ты и я.
Я неловко переминалась с ноги на ногу.
– Так не пойдет.
– Почему? Если они твои друзья, то должны уважать твои желания. Я ведь в курсе всех твоих прибабахов.
А вот здесь бы я поспорила. Я любила Далилу как сестру, но ее антикризисное управление было мне не совсем по душе. Ее стратегия называлась «Пробить головой стену». А если она не срабатывала, Ди ужасно злилась.
Я вспомнила об открытке, которую купила для нее всего несколько часов назад. Она до сих пор лежала в боковом кармане моего рюкзака. Мне захотелось достать ее, чтобы хоть немного подбодрить подругу.
– Просто ты сама этого не хочешь, – решительно произнесла Ди. Во взгляде ее была боль. – Тебе нравится быть с ними.
– Ди, это не так. – В голосе моем зазвучала мольба. – Прошу тебя, я…
– Не надо. – Она выставила руку, словно защищаясь. Взгляд ее застыл, она судорожно вдохнула. – Я все понимаю.
Я ничего не успела ответить: Ди пронеслась мимо и выбежала за дверь. Мне хотелось догнать ее, но я понимала, что это бессмысленно. В отчаянии я провела рукой по волосам, пытаясь утихомирить боль внутри.
Мне потребовалось время, чтобы успокоиться и вернуться в гостиную. Я сразу заметила Кириана, который внимательно посмотрел на меня. Он стоял у окна, сложив руки на груди. Прядь черных волос упала ему на лоб, и я поймала себя на нелепом желании – подойти и убрать ее.
Фил по-прежнему сидел в кресле, раскачивая ногой взад-вперед.
– Ты не в курсе, почему Ди на нас сердится?
Я потрясенно уставилась на него. Он правда не понимает? После всего, что было в школе?
– Потому что Найла выбрала нас, – ответил за меня Кириан и снова посмотрел в окно. На улице стемнело, и я подумала, что пришло время проверить моих зверей.
– Она поставила тебя перед выбором? Серьезно? – Фил присвистнул, а я без сил опустилась на диван. – Вот уж не думал, что все так далеко зайдет.
– Ди не любит ни с кем делиться, – лениво заметил Кириан. – И не любит быть на вторых ролях.
Проницательность Кириана меня совсем не удивила. Пугало то, что он легко мог считывать окружающих. Мне хотелось как-то защитить Далилу. Но, к сожалению, он был прав. Оставалось только отшутиться.
Все равно лучше, чем неутолимая тоска по нему, до сих пор бушевавшая во мне.
– Верно подмечено, Холмс.
Кириан медленно повернулся ко мне.
– Я скорее поклонник Ватсона.
Я раздраженно сложила руки на груди.
– Неужели? Это потому, что он не такой эксцентричный?
Кириан слегка улыбнулся.
– Потому что он прагматик.
– Тогда ты прав. Быть Ватсоном тебе больше идет. – Я мило улыбнулась. – Любые чувства для него обременительны.
Веселый огонек в его глазах погас. Лицо потемнело, а я невольно затаила дыхание.
Может, это и глупо, но какая-то часть меня отказывалась верить, что Кириан ничего ко мне не чувствует. Я достаточно хорошо его знала и понимала: он был ответственным человеком и старался все делать правильно. Рисковать, подставляя свою подопечную и нарушая законы «Секьюритас», он бы точно не стал. В переулке у магазина он уверенно и хладнокровно сказал Филу, будто ничего ко мне не чувствует, и эти слова ранили меня в самое сердце. Так происходило каждый раз, когда у меня появлялась хоть какая-то надежда.
– Не ссорьтесь, дети, – вмешался Филемон и даже перестал на секунду качать ногой. – У нас и без того проблем хватает.
В комнату вошла мама с подносом в руках. Странно, я ведь даже не заметила ее отсутствия. На подносе стояли стаканы, сок и упаковка крекеров с сыром. К счастью, на этот раз мама ничего не готовила.
– А где Далила? – спросила она, ставя поднос на кофейный столик.
Я с трудом проглотила ком в горле.
– Ушла.
Мама рассеянно кивнула и обратилась к Кириану.
– Ну, что у нас?
Странно было слышать дома ее уверенный авторитарный тон. Обычно она так вела себя только в больнице. Правда, более отстраненно, без затаенной боли в глазах.
– Сегодня на Найлу напали, и теперь мы знаем: ее заметили, – ответил Кириан. – Скорее всего, это произойдет снова.
Я не впервые это слышала. И все же внутри все похолодело.
Нахмурившись, мама села рядом со мной на диван.
– Но почему серв появился именно сейчас?
– Потому что я вела себя глупо и умудрилась попасть под его обаяние, – угрюмо пробубнила я.
– Я не об этом. – Мама задумчиво посмотрела на меня. – Раньше сервы вели себя гораздо более осмотрительно. Пока проклятие Минервы не вступало в силу, они не могли убить потомков Энея. Поэтому им приходилось прибегать к другим способам. Например, к психологическому террору. В худшем случае они похищали объект и всячески издевались над ним, затем отпускали – и так по кругу. Они хотели, чтобы потомки Энея впали в отчаяние и поскорее открыли свое сердце тем, кто хорошо к ним относится. Но таких ситуаций, как сегодня, раньше не было.
Кириан сжал кулаки.
– Я много раз прокручивал эту сцену у себя в голове. Серв не просто хотел напугать Найлу. У него была другая цель: убить ее.
Мама недоверчиво взглянула на него.
– Но это невозможно.
– Вы же говорили, что меня защищает проклятие, – дрожащим голосом произнесла я.
– Мы так и думали. – На лице Кириана отразилась боль. – А теперь я в этом не уверен.
– Может, речь идет о каком-то особом оружии? – предположила мама. Она нервно сжимала и разжимала руки, лежащие на коленях.
Кириан покачал головой.
– Я успел рассмотреть нож, прежде чем он исчез вместе с сервом. Стандартный боевой кинжал с прорезиненной ручкой и лезвием, заточенным с обеих сторон. Ничего особенного.
– Может, речь идет о каком-то скрытом заклятии Минервы? – произнесла мама без особой уверенности в голосе.
– Ты же знаешь, Аллегра, любое заклятье можно отследить, – возразил Кириан. – Это стало бы для нее смертным приговором.
– А вдруг мисс Эвенсон была всего лишь пешкой? – c надеждой спросила я. Это была слабая попытка ухватиться за любую соломинку, какой бы тонкой она ни была. – Чтобы проверить, так ли я сильна на самом деле?
Не может быть! Я что, произнесла это вслух?
– Вполне возможно, – согласился Кириан. Словно моя версия отнюдь не лишена была логики. – Но реальное намерение убить – совсем другое дело.
Филемон, который внимательно слушал нас, но за все это время не проронил ни слова, вдруг ударил по ручке кресла.
– Но они не могут убить Найлу! У проклятия Минервы есть четкие условия: сначала предательство, потом смерть. С какой стати должно быть иначе?
– Потому что Найла другая, – ровным голосом произнес Кириан, стараясь не смотреть в мою сторону. – Нам неизвестно, как ее способности могут повлиять на проклятие. К тому же мы не знаем, зачем они вообще ей даны. Можно лишь предположить, что в ее случае действуют другие правила. Возможно, ее правда попытаются убить.
– Нет, – возразил Фил. Голос его звучал упрямо, как у ребенка. Он схватил пакет с крекерами, разорвал его и бросил в рот целую пригоршню, а дожевав, помотал головой. – Не получится.
– Ты уверен? – резко спросил Кириан. – Если мы будет полагаться только на проклятие и ошибемся, эта ошибка может стать для Найлы фатальной. Ты готов так рисковать?
Фил чуть заметно вздрогнул.
– Конечно нет!
Кириан решительно выпрямился.
– Нам нужно быть готовыми ко всему. Нельзя допустить еще одну ошибку.
На мгновение в гостиной повисло неловкое молчание.
– И что теперь? – наконец, выговорила я.
Мама мягко положила мне руку на колено.
– Для начала нам нужно выяснить, кто еще служит Минерве.
Я с сомнением взглянула на нее.
– И как мы узнаем, кого ей удалось поработить?
– Бог может наложить заклятье только на тех, кто относится к его сфере влияния, – объяснил Кириан. – Минерва известна как богиня мудрости, войны и искусства. Она считается покровительницей учителей, ремесленников и торговцев.
Я фыркнула.
– Прекрасно. Это, конечно, сильно сужает круг подозреваемых.
– В каком-то смысле да. – Казалось, Фил пришел в себя. Взяв пакет с крекерами, он откинулся на спинку кресла. – Например, Аполлон был богом света, музыки и поэзии. А еще обладал даром предвидения. Если бы мы враждовали с ним, то искали бы его рабов прежде всего среди писателей или музыкантов.
Мама согласно кивнула.
– Что касается Минервы, нам следует остерегаться учителей или художников. – Она с сожалением взглянула на меня. – Учитывая обстоятельства, тебе нельзя ходить в школу.
– Что? – вскричала я. Все мои планы на будущее превращались в мыльные пузыри. Я решительно помотала головой. – Нет.
Вздохнув, мама потерла виски.
– Найла, будь благоразумна. Думаю, мисс Эвенсон не единственная среди учителей, кого поработила Минерва.
Фил нахмурился.
– Шрайвер точно среди них. Этот тип сразу показался мне странным.
– Подозреваю, что и мистер Лопес тоже, – добавил Кириан, складывая руки на груди.
Не веря своим ушам, я уставилась на него.
– Но мистер Лопес всегда хорошо ко мне относился и помогал советами.
– А ты не заметила, как суров он был к тебе в последние дни? – спокойно спросил Кириан. – Разве так обращаются с любимыми ученицами?
Я пожала плечами.
– Промежуточные экзамены совсем скоро. Он просто хотел удостовериться, что я к ним готова. – Я произнесла это вслух и тут же поняла, какая это чушь. Много лет я была самой сильной в биологии. Мистер Лопес мог меня не испытывать. И не устраивать допрос перед всем классом.
Взгляд Кириана смягчился. Он увидел, что я все понимаю.
Я со стоном закрыла лицо руками.
– Не может быть.
– Мне жаль, солнышко, – тихо сказала мама.
– Но я ведь не могу провести оставшуюся жизнь дома. – Я в отчаянии огляделась вокруг. – Я этого просто не переживу. Вам придется отпустить меня в школу.
– Найла права. – Неожиданно на помощь ко мне пришел Фил. – Если б мне все время пришлось сидеть в четырех стенах, я бы спятил. – Он улыбнулся и подмигнул маме. – Без обид, Аллегра. Обстановка у вас дома вполне приятная.
Мама рассмеялась.
– Ты так похож на своего отца! Кажется, это он сидит сейчас передо мной.
Уголки его губ дрогнули в улыбке.
– Яблоко от яблони недалеко падает. – Филемон взглянул на меня. Думаю, по моему лицу он сразу увидел, как я сочувствую его утрате.
Мне хотелось произнести что-то уместное, но он покачал головой.
– В любом случае я считаю: Найле нужно продолжать ходить в школу, – добавил он. – Нам не стоит ни от кого прятаться.
– Я буду очень осторожна, – пообещала я.
Мама внимательно посмотрела на меня. Ответ в ее взгляде я увидела еще до того, как она вынесла свой вердикт.
– Это слишком рискованно, Найла. Я против.
Я горько рассмеялась.
– Мое мнение совсем не учитывается?
– Боюсь, что нет. – Мамина улыбка была печальной. – Задача «Секьюритас» – защищать потомков Энея. Иногда нам приходится принимать решения против их воли.
– Но я не только наследница сына богов, которого прокляла Минерва, – огрызнулась я. – Прежде всего, я твоя дочь. Сколько раз ты говорила мне, что мое мнение имеет значение? И почему игнорируешь его сейчас?
– Потому что речь идет о твоей жизни, – ответила мама так спокойно, что я чуть не заорала от отчаяния.
Я видела, что это тупик. Голос Кириана был решающим. Только от него сейчас зависит, буду я свободна или нет.
– Не делай этого, пожалуйста, – прошептала я.
Кириан не смотрел на меня. Он плотно сжал челюсти, словно взвешивая все за и против. Лицо его ничего не выражало. Наконец, он расправил плечи и посмотрел на мою маму.
– Оставляем Найлу дома.
– Хорошо, – тихо сказала она.
В какой-то момент мне показалось, что у серва был сегодня удачный день. Нож все-таки вонзился в мое сердце. В немом ужасе я смотрела на Кириана. Вся ситуация была для него лишь сложной задачей, которую необходимо решить. Голосование могло бы стать демократичным. Но нет, здесь явно была иерархия, а Кириан, несомненно, был на вершине.
– Пока Найла дома, под защитой, тебе, Аллегра, лучше быть с ней, – решительно произнес он. – Один из нас будет вести наблюдение на улице возле дома, другой попробует найти подозреваемых в школе. Надеюсь, что моему отцу и Юлиусу удастся поскорее найти информацию о скрытых способностях Найлы. И, главное, о том, как все это связано с проклятием.
Мама и Фил согласились с его распоряжениями, и Кириан повернулся к выходу.
– Нам пора, Фил.
Филемон встал и огорченно потер лицо.
– Прости, красотка.
Боясь, что голос меня подведет, я кивнула. И держалась до тех пор, пока входная дверь за ними не захлопнулась. Лишь после этого я дала волю слезам.

Глава XXIV

Что может быть лучше отдыха от школы? Любая семнадцатилетняя девушка на моем месте прыгала бы от радости. К ее услугам – бездонный мир интернета, где можно делать покупки, сидеть на сайтах с бесконечным потоком видео или до одури смотреть фильмы.
Но ничем из этого я не занималась.
Сердито захлопнув прошлой ночью ноутбук, я больше к нему не подходила. Я очень долго пыталась найти в интернете хоть какую-то информацию о том, как снять проклятие!
Но безуспешно.
Я натыкалась лишь на платные услуги каких-то шаманов и странные ритуалы, среди которых варка отворотных зелий показалась мне самой безобидной.
Бездарная трата времени.
Я настолько отчаялась, что горела желанием встретиться с Минервой лицом к лицу. Сказала бы ей: пусть засунет свое дурацкое проклятие куда подальше, я ведь все равно неприкосновенна.
Но это ни к чему не привело. В конце концов, не могла же я позвонить ей или отправить мейл, чтобы обсудить дальнейшие условия моего существования. Я просто сидела и ждала.
Свобода – странная вещь. Когда ты можешь пойти куда захочешь, ты не пойдешь, потому что тебе и так неплохо. Но если тебя лишают права выбора, даже самое уютное место в мире покажется тюрьмой.
Двадцать пять часов, сорок три минуты и семнадцать секунд.
Я и правда надолго здесь застряла. Поджав под себя ноги, я сидела на подоконнике, ритмично ударяясь затылком в такт секундной стрелке на часах, и смотрела в сад, где в своем вольере резвились лисята. Они тоже были взаперти, но хотя бы могли играть друг с другом. Я же осталась совсем одна.
После ссоры с Ди мы, видимо, окончательно разошлись. Папа с Виктором по-прежнему были где-то в Италии. Филемон нес вахту возле нашего дома, а Кириан… Как и мама, он просто всадил мне нож в спину. Его не волновало, какую боль причинило мне его решение. Я была для него лишь заданием, которое он должен выполнить при любых условиях. А когда ему пришлось охмурить меня и заставить играть по своим правилам, он так и сделал. Дал понять, что я ему нравлюсь.
Это ведь несложно.
Снова и снова я повторяла себе, что должна это принять. Но в душе по-прежнему сомневалась. Может, Кириан держится так отчужденно, стараясь защитить меня?
Он мне нравился. Хотя иногда был просто невыносимым. Сказать по правде, мои чувства к нему выходили за рамки обычного увлечения. Я к нему испытывала что-то гораздо глубже. Стоит ли этому поддаваться?
У нас все равно нет будущего.
Да и настоящего тоже.
Вздохнув, я взглянула в окно. Я чувствовала себя очень одиноко. Я никогда еще не была в изоляции и не ощущала себя настолько оторванной от внешнего мира. Это разрывало меня изнутри.
С одной стороны, я понимала: «Секьюритас» хотят защитить меня от обезумевшей злопамятной богини. Но другая часть меня – а она была гораздо больше – негодовала, что я сижу тут, как в клетке.
Да, я наделала кучу ошибок и не всегда справлялась с эмоциями. Но как же мне разобраться в своей новой жизни, если я надолго застряла дома, запертая в четырех стенах?
После того как Фил и Кириан покинули наш дом вчера вечером, мы с мамой почти не разговаривали. Она слишком хорошо меня знала, чтобы понимать: я зла и расстроена. И оставила меня в покое.
Я потерла лицо ладонью, сходя с ума от бездействия.
Боже! Как я скучаю по друзьям.
Я уже отправила Ди несколько сообщений, но она не ответила ни на одно. Написала я и Мэтту. Но все, что получила от него, – фото афиши, где говорилось о вечеринке у Престона. Мои друзья собирались пойти туда завтра вечером.
На какую-то долю секунды в голову мне пришла мысль – просто взять и сбежать. Но я тут же вспомнила, что не могу.
Новая волна негодования захлестнула меня. Мне срочно нужна разрядка, иначе вся агрессия, накопившаяся за эти дни, выйдет наружу. А следующей ночью, если мое подсознание выйдет из-под контроля, по комнате опять пройдет цунами.
Я придумала способ немного отвлечься и подвигаться. Но долго не решалась достать из гаража папин лук. В прошлый раз я сама себя испугалась, когда прогнала из леса браконьеров, и этот страх все еще был со мной. Но вряд ли я встречу сейчас кого-то в нашем саду, выйду из себя и снова превращусь в хладнокровную мстительницу.
Я весело фыркнула.
Может, я дальняя родственница Фурии, богини мести?
Поняв, что уже онемела от сидения, я встала и размяла затекшие конечности, а затем спустилась вниз.
Мама сидела в кабинете, общаясь по телефону с коллегой из больницы и просматривая карты пациентов. Не отрываясь от работы, она выглянула в коридор проверить, чем я занимаюсь.
Поджав губы, я прошла мимо. Животных кормить было рано, и, взяв из гаража лук со стрелами, я пошла в сад. Я не собиралась упражняться в меткости, но выпустить пар сейчас точно не помешает. По крайней мере, пока рядом нет браконьеров.
Бросив колчан на траву, я встала около веранды и огляделась в поисках подходящей мишени. Долго искать не пришлось – неподалеку стояла деревянная пустая клетка, и я решила целиться в одну из ее стенок. До нее было метров сорок. Надо постараться, чтобы попасть.
Вложив в лук стрелу и натянув тетиву, я неожиданно испытала чувство невероятного покоя и облегчения. Я сосредоточилась на своей цели.
Кончики пальцев покалывало, когда я выпустила стрелу. Просвистев, она вонзилась в дерево – ровно в то место, куда я и целилась.
Что ж, неплохо.
Я потянулась за следующей. Ради любопытства попробовала попасть в клетку по-другому, на манер Робин Гуда – расщепив первую стрелу.
Сделать это не удалось. И не потому, что я промахнулась. Вторая стрела попала точно в первую и с громким треском отскочила в сторону.
Я задумчиво осмотрела третью стрелу и поняла, что хвостовик сделан из очень прочного материала. Видимо, при столкновении он отлично защищал дерево.
Ладно, обойдемся без экспериментов. Я поискала новую цель и метрах в десяти от клетки увидела деревянный столб. Папа установил его, когда они с Виктором собирались делать домик для птиц, однако дальше этого дело не пошло.
Я снова натянула тетиву и выпустила стрелу. Но в этот раз в цель я не попала. Через три метра от клетки стрела вдруг остановилась и упала на землю.
Я не верила своим глазам.
Опустив лук, я подошла к тому месту, где посреди густо растущей лесной травы лежала стрела. Я нагнулась, взяла какой-то камень и кинула его в сторону деревянного столба. Он резко отскочил и покатился по земле.
Наша территория как раз заканчивалась там, где стояла клетка. Должно быть, это какая-то дополнительная защита, которую соорудила мама, выполняя инструкции Кириана.
Интересно, что это за волшебство? И как оно работает?
Сгорая от любопытства, я пошла дальше. Осторожно вытянула руку и… ничего не почувствовала.
Вообще ничего.
В отличие от стрелы, меня ничего не удерживало. Я не ощутила ни малейшего сопротивления. Закрыв глаза, чтобы получше сконцентрироваться, я еще немного вытянула руку вперед. И почувствовала легкое потрескивание.
Я снова открыла глаза и немного наклонилась. Все так же потрескивая, что-то невидимое обхватило мое запястье, словно браслет.
Я медленно убрала руку.
Это и правда работало.
Если частично я все еще стояла в защитном круге, то могла вернуться.
Я невольно задалась вопросом: что будет, если я все же пересеку невидимый барьер? Смогут ли сервы шагнуть сквозь него?
Может, и нет. Но все-таки забавно узнать, что моя клетка не так уж непроницаема, как я думала.
Успокоившись, я взяла лук и стрелы, вернулась к веранде и нашла другую мишень.
Стрелы летели одна за другой, а вместе с ними улетали и мои тревоги.
Я ощущала себя удивительно легко и свободно.
И даже вспотела. Через полчаса руки мои дрожали от напряжения, а спина раскалывалась от нагрузки. Тренировки были для меня непривычным занятием.
Когда все стрелы попали в стенку деревянной клетки, образовав зигзагообразный узор, я решила, что на сегодня хватит. Собрав их в колчан, я отнесла его вместе с луком обратно в гараж, а затем пошла в дом.
Мама все еще разговаривала в кабинете по телефону. Я достала из холодильника бутылку апельсинового сока и стала пить его большими глотками. Едва я закончила, в кухню вошла мама.
На секунду я подумала, не спросить ли ее о защитном барьере. Может, она объяснит мне, как работает этот фокус. Но потом решила: если мама узнает, что я легко прохожу сквозь него, то вообще не спустит с меня глаз. И оставила это открытие при себе.
– Может, съешь что-нибудь? – спросила мама, но я лишь покачала головой. Она тяжело вздохнула. – Долго еще будешь дуться?
– Не знаю. – Я закрыла бутылку с соком и в упор посмотрела на нее. – Выпустите меня отсюда. Тогда и причины не будет.
Она раздраженно провела рукой по лбу.
– Зачем ты все усложняешь? Я заперта здесь так же, как и ты.
– Но ты работаешь, твоя жизнь продолжается. А у меня даже нет шансов окончить школу.
– Это сейчас не самая главная проблема.
– Что? – Я сердито поставила бутылку в холодильник и хлопнула дверцей. – Разве мне уже не светит нормальная жизнь?
– Да, не светит. – Мама уверенно сложила руки на груди. – Тебе предначертан иной путь.
– Ты о том, что сначала я влюблюсь, а потом меня кинут и убьют?
Мама вздрогнула.
– Нет, конечно.
– А что тогда, мам? – рявкнула я. И удивилась тому гневу, который поднимался во мне, несмотря на усталость. Я ткнула указательным пальцем в ее сторону. – Ты же сама учила меня быть целеустремленной и делать все возможное, чтобы идти к своей мечте.
– Это было до того , как в тебе проснулись необычайные силы и Минерва заметила тебя. Мы старались дать тебе нормальную жизнь. Но от судьбы не уйдешь.
– Не нужна мне такая судьба!
В карих глазах мамы промелькнуло сочувствие. Она грустно улыбнулась мне.
– Неважно, хочешь ты этого или нет, Найла. Ты не можешь избавиться от проклятия.
– Еще посмотрим, – буркнула я и, выйдя из кухни, пошла в свою комнату.
Я не собираюсь торчать всю оставшуюся жизнь дома и плевать в потолок. Должно же быть какое-то решение.
Даже у «Секьюритас» нет всех ответов. Странно, как Валерия годами могла жить под наблюдением и выносить все это?
У меня уже поехала крыша, хотя и прошло-то всего несколько дней.
Беспокойно расхаживая по комнате туда-сюда, я взглянула на книжную полку. Письмо, написанное моей родной мамой, до сих пор лежало в одной из тетрадей – там, где я его и спрятала. Каждый раз я находила причины отложить его чтение на потом. Но сейчас я, может быть, раскрою страшную тайну. Вдруг у меня была бабушка с тремя головами? Или Валерия винила меня в том, что ее бросил Эрик? Сколько всего могло скрываться в этом письме!
И правда любопытно, о чем она думала, когда писала его. Сделав глубокий вдох, я нашла конверт и устроилась с ним на подоконнике.
Осторожно открыв его, я развернула письмо, не особенно вникая в содержание. Синие чернила, превосходный почерк. Надеюсь, что и содержание меня порадует.
Я с волнением закусила губу и начала читать.

Дорогая Аллегра, 
когда ты получишь это письмо, мы с Эриком, скорее всего, уже будем за границей. Понимаю, что для тебя это станет неожиданностью. Мне очень не хотелось бы расстраивать тебя. 
Но иначе я не могу. Я хочу разорвать эти невидимые цепи. Хочу быть свободной, Алли. Просто жить, смеяться, любить. 
Умоляю тебя, не ищи нас. Попытайся остановить «Секьюритас» или направь их по ложному следу. Я знаю, на это уйдет немало сил. Но, пожалуйста, дай нам шанс самим решить свою судьбу. 
Не думай, что я неблагодарна. Ты была единственным человеком, кто смог скрасить мою жизнь под этим постоянным наблюдением. Мне очень больно покидать тебя. Я благодарна тебе, Юлиусу и всем остальным за те жертвы, на которые вам приходится идти из-за моего происхождения. Пришла пора сбросить это бремя с ваших плеч. 
Мы с Эриком с надеждой смотрим в будущее. Пока он даже не знает о том чуде, что растет у меня под сердцем. Сегодня вечером я наконец-то расскажу ему о нашем ребенке. Я так хочу увидеть выражение его лица. Уверена, он будет счастлив. 
Мне кажется, что это девочка. Ее будут звать Найла. Это означает «исполнение». Так оно и есть, Алли. Исполнение моих мечтаний и желаний. И пусть мой заклятый враг смирится с тем, что я назову дочь в память о погибшей королеве. 
Но даже если и нет… 
Это проклятие можно разрушить. Ведь даже боги смертны, так же как и мы. Я постараюсь найти выход, который все расставит по местам. Остальное неважно. Я твердо верю в то, что у нас с Эриком все получится. 
Ради нашей дочери. 
Будь счастлива, Алли. 
С любовью, Валерия 

Последние слова расплылись от слез, навернувшихся на глазах. Мама солгала мне. Рассказывая о прошлом, она уверяла, что Валерия жила по правилам и во всем подчинялась «Секьюритас».
Но это было не так. Валерия, как и я, чувствовала себя запертой в клетке и собиралась бороться с проклятием. Даже сбежала с моим отцом. Хотя бы попыталась.
Я печально вглядывалась в сумерки за окном. Солнце скрылось за верхушками деревьев, небо окрасилось кроваво-красным. Обычно я любила закат, но сегодня в нем было что-то тревожное. Может, из-за слов Валерии, которые прочно засели у меня в голове. Она так хотела быть счастливой. И потерпела неудачу.
Мысль об этом разрывала мне сердце.

Глава XXV

Время тянулось очень медленно. Вечер перешел в ночь, наступило утро. Днем я снова попыталась дозвониться до Ди, но попала на голосовую почту. Видимо, она меня заблокировала.
В субботу вечером я чувствовала себя ужасно. Казалось, я вот-вот взорвусь от негатива, который меня переполнял. Не помогала даже стрельба из лука. Единственным утешением были Торн и лисята.
Я как раз вышла к зверям, чтобы их покормить, когда услышала тихий шорох, раздававшийся из леса. Я испуганно подняла голову.
– Кто здесь?
Ветки негромко хрустнули. Из-за деревьев медленно вышел койот.
У меня перехватило дыхание. В какой-то момент мне показалось, что это Хоуп. Два года назад я нашла в лесу детеныша койота – девочку – и собственноручно выкормила ее из бутылочки. С большим трудом я расставалась с ней, но диким зверям нельзя жить в клетке. Было бы верхом эгоизма оставить ее у себя.
Я подошла поближе – туда, где проходил невидимый барьер, – и внимательно посмотрела на животное.
Нет, это не Хоуп. Передо мной стоял совершенно прекрасный самец. Его серебристо-серый мех переливался в тусклом свете. У койота были сильные лапы и крепкое сложение.
Присмотревшись повнимательней, я заметила, что мех на его правой передней лапе потемнел. Она не касалась земли; я видела, что ему больно.
– Да ты ранен!
Словно поняв меня, зверь издал жалобный стон. Лисята тут же подхватили его и завыли за моей спиной. Эти звуки ранили меня в самое сердце. Как мне хотелось подойти к нему и помочь! Но дом окружали невидимые защитные барьеры.
– Иди ко мне. – Животное явно страдало, и мне едва удавалось сдерживать тревогу в голосе.
Койот нервно отступил в сторону, но подойти не осмелился.
– Ну пожалуйста. – Медленно опустившись на колени, я протянула к нему руку в надежде, что, почуяв мой запах, он немного успокоится. – Я помогу тебе. Но ты должен подойти поближе.
Какое-то мгновение он колебался, а затем, преодолев страх, поковылял ко мне. Остановившись сантиметрах в десяти, койот обнюхал мою руку.
Мы взглянули друг другу в глаза. Только сейчас я увидела, что у койота они янтарно-желтые. Я потянулась к нему и, несмотря на барьер, поняла, что связь между нами установилась.
Медленно подняв вторую руку, я провела по его голове и нежно почесала за ушами. Вряд ли он может пересечь границу сам. Я осторожно притянула его к себе.
И он преодолел барьер. Я облегченно вздохнула и встала на ноги. Койот достигал середины моих бедер, и я могла не наклоняться, чтобы погладить его.
– Идем со мной, красавчик.
Мама, конечно, рассердится. Но мне нужен был свет, чтобы получше разглядеть его рану. Не выпуская животное, я осторожно повела его к дому.
– Тебя послала ко мне Хоуп?
Наверное, так все и было. Иначе как объяснить тот факт, что он сам пришел к людям и оказался прямо у моего дома?
Я почти подвела койота к веранде, но вдруг он остановился и зарычал.
На ступеньках, небрежно положив руки на колени, сидел Кириан. Как обычно, он был одет во все черное.
Увидев койота, он приподнял бровь.
– Ты же обещала мне, что не станешь больше обниматься с дикими животными?
Я почувствовала волнение, хотя по-прежнему сердилась на него.
– Он сам ко мне пришел.
Кириан нахмурился, но вслух ничего не произнес.
– А ты что здесь делаешь? – поинтересовалась я, поглаживая койота, чтобы успокоить и его, и себя.
– Твоя мама уехала за покупками.
– И ты теперь моя няня?
Лицо его дернулось, но он ничего не ответил. Да и зачем? Кириан четко дал мне понять: между нами ничего нет, а мое воображение меня подвело.
– Неважно, проехали. – Я прочистила горло. Решив, что любая, даже незначительная агрессия с моей стороны может испугать койота, я отбросила обиды и сосредоточилась на главной задаче. – Можешь мне помочь?
Кириан подскочил, койот тут же заволновался и оскалил зубы.
– Помедленнее, – прошептала я.
– Извини. – Кириан поднял руки вверх, словно сдаваясь. – Что мне делать?
– Мне нужна черная кожаная сумка. Она висит слева, возле двери в кабинет.
– Понял.
Не сводя глаз с койота, Кириан стал медленно двигаться к двери.
Я закатила глаза.
– Можно и побыстрее.
Он едва сдержал улыбку.
– Тебе не угодишь, – сказал он и скрылся внутри еще до того, как я успела ему что-то ответить.
Я вздохнула и села на ступеньки.
– Не так уж это трудно.
Почесывая койота, я шептала ему ласковые слова, пока он, наконец, не улегся на бок. Голова его опустилась на пол; закрыв глаза, он тихонько поскуливал. Теперь он полностью доверял мне. На смену защитным инстинктам пришла усталость.
– Надо придумать тебе имя, – прошептала я и задумалась. Что могло бы ему подойти? Вспомнив о Хоуп, я невольно улыбнулась. – Давай назовем тебя Сильвер? Будешь как луч надежды на горизонте. Тебе нравится?
Ухо койота дрогнуло.
Я улыбнулась еще шире.
– Кажется, ты согласен. – Я осторожно потянула к себе его окровавленную лапу и внимательно осмотрела рану. Это был глубокий порез сантиметров десять в длину, доходивший прямо до мышцы. – Как же ты поранился, бедняга?
Вернувшись с сумкой, Кириан присел рядом с нами.
Не глядя на него, я взяла его руку и поднесла ее к носу Сильвера, чтобы тот смог почувствовать его запах.
– Сильвер, это Кириан. Он будет помогать мне с тобой. Будь к нему дружелюбен, ладно?
Сильвер фыркнул, и я положила теплую руку Кириана ему на шею, а затем открыла сумку и поискала в ней обезболивающий препарат.
У Сильвера был густой мех. Непонятно, сколько же он весит? Наверно, килограммов пятнадцать или чуть больше. Я тщательно проверила дозировку на бутылочке с анестетиком.
– Что ты делаешь? – спросил Кириан. Кажется, он был не в восторге от того, что приходится гладить по спине дикого койота.
– Надо прочистить рану и зашить ее, – пояснила я, наполняя шприц. – Будет лучше, если он уснет.
Без колебаний я ввела препарат в плечевую мышцу Сильвера. Он настолько обессилел, что даже не сопротивлялся, только жалобно всхлипнул.
– Значит, это Сильвер, – чуть помедлив, произнес Кириан. – А кто такая Хоуп?
Я в замешательстве посмотрела на него. Разве он слышал то, что я говорила раньше? Казалось, ему и правда любопытно. На меня Кириан не смотрел – взгляд его был устремлен на Сильвера. Видимо, не совсем доверял анестезии.
Или не желал встречаться со мной глазами.
Я почувствовала горечь. Прикончить бы его каким-нибудь глупым заклинанием! Но слишком уж это по-детски. В конце концов, не виноват же Кириан в том, что даже обычная беседа с ним выбивает меня из колеи.
Я смущенно опустила голову и погладила Сильвера по шее.
– Пару лет назад я подобрала детеныша койота, упавшего в расщелину скалы. Семья бросила его там и ушла. А я забралась внутрь и вытащила. Оказалось, это девочка. Я назвала ее Хоуп – тогда я очень надеялась, что она быстро поправится. Сначала дела шли не очень, но вскоре она выздоровела. И когда у нее появились силы вернуться на волю, она присоединилась к другой стае койотов.
– Зачем ты даешь им имена? – спросил Кириан.
Я немного помедлила, но затем решила сказать все как есть. Ведь стыдиться мне было нечего.
– Знаешь «Бесконечную историю»?
– Ты даешь им имена, чтобы они не были забыты, как Девочка-Императрица?
Ну вот, теперь я по-настоящему смутилась. Казалось, я была для него открытой книгой, хотя сейчас он даже не смотрел на меня.
Я покраснела. Между тем Сильвер потихоньку засыпал.
– В детстве это была моя любимая книга. – Я нежно провела рукой по макушке Сильвера. – А у тебя была такая?
– Если честно, у меня почти не было времени на чтение. В основном это были древние легенды, – ответил Кириан, и я уловила в его голосе нотки сожаления. – Но я обожал книгу про «Супермена».
Развеселившись, я посмотрела на него.
– Серьезно?
– Ага. – Он широко улыбнулся, и я вдруг увидела перед собой не взрослого мужчину, а взволнованного мальчишку. На меня он не смотрел – взгляд его следил за движением руки, поглаживающей мех Сильвера. – Потому что он супербыстрый, суперсильный, умеет летать и при этом неуязвим.
– А лазер, которым он стреляет из глаз?
Кириан фыркнул.
– И не только. Он способен делать вещи больше или меньше, плавить их или просвечивать; а еще у него рентгеновское и инфракрасное зрение. Если это не круто, то что тогда?
Я театрально вздохнула.
– Если бы только не криптонит.
Мое замечание не расстроило Кириана. Он спокойно пожал плечами.
– У каждого героя должны быть слабости. Иначе как он сможет расти?
Впервые за этот вечер он посмотрел на меня. Наши взгляды встретились, и мое шутливое настроение пропало. Глаза Кириана говорили гораздо больше слов.
Ну же, будь честным, Кириан. Неужели ты отталкиваешь меня из-за этого проклятья и ваших дурацких законов? 
Мне очень хотелось произнести это вслух. Но я не осмелилась. Слишком боялась, что я снова ошибусь и сяду в лужу.
Вместо этого я сосредоточилась на Сильвере.
– Он уснул.
– Перенести его?
– Погоди. – Я встала и схватила сумку. – Я сейчас пойду в дом и все подготовлю. Побудь пока с ним.
Кириан кивнул, а я поспешила внутрь, чтобы продезинфицировать обеденный стол, расстелить на нем стерильную пеленку и приготовить инструменты, которые мне пригодятся. Затем я вернулась к Кириану, и мы вместе внесли Сильвера в дом.
– Аллегре это не понравится, – произнес Кириан, задумчиво глядя на спящего Сильвера.
Разумеется, он был прав. Пожав плечами, я протянула ему фонарик.
– Можешь подержать его?
– Конечно. – Кириан скинул кожаную куртку, под которой была только черная футболка. Присев на край стола, он склонился над Сильвером и направил свет прямо на рану. – Выглядит ужасно.
– Да.
Я отодвинула стул и натянула стерильные перчатки, а затем тщательно осмотрела рану. К счастью, кости и сухожилия были целы.
– Ты не впервые это делаешь, – заявил Кириан.
– Нет. – Я быстро прочистила открытый участок, удалив окровавленные остатки меха и комки грязи. Затем вставила в хирургическую иглу саморассасывающуюся нить и начала зашивать рану.
– Откуда ты все это знаешь? – спросил Кириан.
– Меня всему научила мама. – На мгновение я почувствовала на себе его взгляд. Но когда подняла глаза, он уже смотрел на Сильвера. Я закусила губу и продолжила: – Мне было лет одиннадцать, когда я впервые принесла домой дикую кошку с раной, похожей на эту. Мне очень хотелось научиться зашивать такие. Я так долго доставала маму, и она, наконец, сдалась.
– И часто ты это делаешь?
Я кивнула.
– Ты не поверишь, сколько животных ранится о края скал, острые ветки или в драке за территорию. Я сама их лечу. Так что можешь не волноваться. Я знаю что делаю.
– Верю. – Кириан пожал плечами. – Но мне интересно, почему ты просто не отвезешь зверей к ветеринару?
Я задумчиво наморщила лоб.
– Сама не знаю. Наверное, мне трудно передать их в другие руки. К ветеринару я отвозила их только в самых крайних случаях. А потом все равно забирала домой.
Кириан негромко рассмеялся.
– И после этого ты так и не признаешь, что упряма?
Сама того не желая, я улыбнулась.
– Может, это не совсем правильно, – признала я, вытирая кровь и возвращая иглу на место. – Я правда могу быть упертой, если что-то имеет для меня значение. А помощь животным – это важно. Я всегда мечтала о том, что мы с Ди поступим в колледж, я начну учиться на ветеринара и буду практиковать. Но мама говорит, что стоит забыть об этом. – Я судорожно сглотнула. – Ты тоже так считаешь?
Кириан помолчал. Я понимала: он обдумывает, как лучше мне ответить.
– Мы никогда не знаем, что произойдет через неделю или в следующем году. Но если у тебя нет мечты – за что тогда вообще бороться?
Неожиданно слезы обожгли мне глаза. Сама не знаю, почему слова Кириана вызвали у меня такую реакцию. Может, я ожидала, что он будет солидарен с моей мамой, как и несколько дней назад, когда речь шла о домашнем аресте?
Я молча зашила рану и наложила на нее повязку. Закончив, я сняла перчатки и бросила их в мусорную корзину, а затем, стоя возле Сильвера, погрузила пальцы в его мех.
– Я больше так не могу, Кириан, – тихо произнесла я. – Мне этого просто не вынести.
Признание давалось мне с трудом. Тем не менее я посмотрела на него – пусть видит, насколько мне сейчас больно.
Он выключил фонарик, встал и провел рукой по своим черным волосам.
– Только дома ты в безопасности.
– Но здесь я совсем одна и отрезана от внешнего мира, – возразила я. Поднявшись, я обошла вокруг стола и встала прямо перед ним. – Я скучаю по Ди и Мэтту.
Он устало посмотрел в кухонное окно.
– И они по тебе скучают.
У меня округлились глаза.
– Серьезно?
Он кивнул.
– Вчера ты не появилась в школе, и Ди встревожилась. Они с Мэттом хотели заглянуть к тебе днем, но Фил сказал им, что у вас есть планы.
Я возмутилась. Уныние мое как рукой сняло.
– Убить его мало.
– Это же для дела. – Кириану явно хотелось защитить друга.
– Он опять все испортил. – Я сердито сложила руки на груди. – Мне нужно поговорить с Ди.
Кириан вздохнул.
– Ты знаешь, что это невозможно.
Да, потому что эта упрямица не берет трубку.
Внезапно мне в голову пришла идея.
Я повернулась и взглянула на часы, висевшие на стене. Было почти девять.
– Пойдем на вечеринку к Престону?
Лицо Кириана стало суровым.
– Забудь об этом.
Конечно, я бы могла замять эту тему, а позже ускользнуть из дома и пойти туда одна. Но это лишний раз всем докажет, что я безответственный человек и запереть меня дома – верное решение.
Я решила стоять на своем.
– Это всего лишь школьная вечеринка. Учителей на ней не будет.
Усмехнувшись, Кириан покачал головой.
– Даже не думай, что я повезу тебя в укромный лесной уголок, чтобы ты помирилась с Ди и Мэттом. Это слишком рискованно.
Хотя внешне я оставалась спокойной, мой пульс учащенно забился.
– Мне надо поговорить с ними, Кириан, – сказала я, взывая к его состраданию. – Если мы с Ди помиримся, я хотя бы смогу иногда болтать по телефону с ней или Мэттом. И не буду чувствовать себя такой одинокой.
– Ты не одинока, – без всякого выражения ответил он.
– Но чувствую себя именно так. – Я осторожно положила руку ему на грудь, и сама удивилась, как на это отважилась. Наверное, отчаяние не давало мне отступить. – Ди и Мэтт – мои лучшие друзья. Сколько я себя помню, мы всегда были вместе. Они как компас посреди того шторма, что бушует сейчас во мне. Мне нужны мои друзья – пусть даже на расстоянии.
Кириан по-прежнему старался не смотреть на меня. Но я увидела, что он заколебался.
– Я ни слова не скажу им про эту историю с богами, – пообещала я. – Но, пожалуйста, дай мне шанс поговорить с ними.
Я заметила, как на его челюсти дрогнул мускул. Он задумчиво наклонил голову. Наши лица вдруг оказались совсем близко друг к другу.
Дыхание Кириана нежно коснулось моей кожи. Ноздри его слегка раздулись – так, словно он хотел вдохнуть мой аромат. Жар запылал у меня внутри и охватил все тело.
Я стояла и не могла пошевелиться. Затаив дыхание, я смотрела на Кириана, чувствуя, как стучит его сердце под моими ладонями. Оно билось сильно – намного сильнее, чем нужно. Но, может, я принимаю желаемое за действительное и это снова обернется для меня неудачей?
Он мой охранник, я его подопечная. Это его работа, не более того. Не стоит об этом забывать. И неважно, чего я хочу, – его сюда привело только чувство долга.
Резкий звонок телефона заставил нас отпрянуть друг от друга.
Мои руки, только что касавшиеся Кириана, опустились. Он поспешно отступил и достал из заднего кармана джинсов телефон. Перед тем как ответить, он взглянул на дисплей.
– Аллегра?
Странно, подумала я, почему мама звонит именно ему? Я не слышала, что она говорит, но Кириан особенно радостным не казался.
– Ясно. Нет проблем, – ответил он, заканчивая разговор.
– Что случилось? – спросила я.
Кириан нахмурился.
– Аллегру вызвали в больницу на экстренную операцию. Вероятно, она освободится только ночью.
Во мне вспыхнула надежда.
– Она и не заметит, если мы поедем на вечеринку.
Кириан напряженно провел рукой по волосам.
– Это слишком опасно, Найла.
– Пожалуйста, Кириан. – Меня не волновало, что приходилось умолять его. – Я буду тебя во всем слушаться.
Кириан скептически поднял бровь. Я понимала: мое обещание не гарантировало ему ничего.
Вообще-то, он имеет право сомневаться во мне. И все же на этот раз я постараюсь не наделать ошибок.
– Честное слово, – тихо добавила я и робко улыбнулась, чтобы хоть как-то смягчить серьезность ситуации. – Я ведь теперь держусь подальше от пум.
Он едва заметно улыбнулся. Кажется, я сломала его защиту.
Кириан вздохнул.
– Ладно.
Как мне захотелось обнять его сейчас! Дрожь пробежала по моему телу. Но тут заскулил Сильвер, и мне пришлось повернуться к нему.
– Он просыпается. – Я протянула руку и успокаивающе погладила сонного койота, размышляя, стоит ли вынести его наружу.
Словно прочитав мои мысли, Кириан подошел ко мне.
– Давай я его возьму, – сказал он, осторожно приподнимая Сильвера.
– Хорошо. – Я с благодарностью улыбнулась ему и налила в миску воды из раковины. Затем взяла фонарик и вышла на улицу вслед за Кирианом.
Уже стемнело. Луна была еще довольно низко, чтобы осветить нам путь. Я прекрасно знала дорогу и нашла бы ее даже с закрытыми глазами, но зажгла фонарик для Кириана. Мы направлялись через сад ко второму вольеру, где стоял небольшой деревянный домик. Мы с папой построили его в качестве убежища для Хоуп.
Открыв дверь в вольер, я положила руку на плечо Кириана и повела его по неровной дорожке. Когда мы приблизились к домику, я попросила подождать его тут. В углу лежали три тюка соломы, и, взяв один из них, я устроила для Сильвера удобную лежанку.
Когда я все приготовила, Кириан осторожно опустил его на солому и ласково погладил по спине. Кажется, за это время он успел привязаться к Сильверу.
– Ему еще что-нибудь нужно?
– Пока нет, – ответила я. – Я загляну к нему попозже, когда мы вернемся с вечеринки у Престона.
Кириан напрягся, но, к моему облегчению, ничего говорить не стал.
Мы молча вернулись домой. Торопливо собрав использованные бинты, я засунула их в мусорное ведро и повернулась к Кириану.
– Я только возьму свою сумку, и поедем.
Взгляд его скользнул по моему телу, и меня тут же бросило в жар. В глазах его заплясали веселые искорки.
– Может, стоит переодеться? Выглядишь так, будто ты кого-то зарезала.
Задетая его словами, я взглянула на себя в зеркало и смутилась: вся моя одежда была в крови. Она прилипла к свитеру, да и джинсы были испорчены.
Что ж, прекрасно.
– Я мигом, – пообещала я и помчалась в свою комнату. Там я быстро привела себя в порядок, натянула джинсы-скинни и красный свитер. Затем расчесала волосы и оставила их распущенными.
Засунув телефон и открытку для Ди в маленькую яркую сумочку, я еще раз бросила на себя взгляд и спустилась на кухню.
Кириан стоял, небрежно прислонившись к буфету, и поигрывал своим телефоном.
– Фил будет с минуты на минуту.
– Что? – удивленно спросила я.
Кириан кивнул и, сунув телефон в задний карман джинсов, оттолкнулся от буфета. Увидев меня, он замер. Взгляд его медленно прошелся по моему телу. На этот раз в его глазах не было и намека на веселье. Напротив, он опустил веки, словно ни в коем случае не желал показывать то, что скрывалось у него внутри.
Снаружи засигналила машина, мы оба подпрыгнули.
Я поспешно натянула ботинки на грубой подошве и сунула в сумочку ключи от дома.
Кириан неторопливо пошел за мной. Я в нетерпении распахнула дверь и выскочила наружу.
«Кадиллак Эскалейд» был припаркован под фонарем возле моего дома. Фил поджидал нас, прислонившись к капоту и сложив руки на груди. Я сбежала по ступенькам и помчалась к нему. Внезапно он выругался и сделал три шага назад.
Я остановилась и неуверенно глянула на Кириана. Он тоже замер и смотрел на меня широко раскрытыми глазами.
– Что происходит? – испуганно спросила я.
Кириан открыл было рот, но снова замолчал. Протянув руку, он поманил меня к себе.
– Можешь на минутку вернуться?
В полном замешательстве я подошла к нему.
– Что такое? – Я не осмеливалась снова подойти к Филу. – Ты заметил что-то подозрительное?
Он не ответил. Вместо этого посмотрел через мое плечо и подал знак Филу. Тот сразу пошел к нам. Но преодолеть ему удалось лишь половину пути. Как будто прямо перед ним выросла невидимая стена.
Кажется, его засекли. Я невинно посмотрела на Кириана.
– Ваша дополнительная защита не может удержать меня?
– Судя по всему, да. – Он подошел ко мне, даже не скрывая своего недовольства. – В любом случае ты не можешь просто так выходить из дома. Аллегра постаралась на славу.
Кириан порылся в кармане и вытащил маленький серебряный диск с выгравированным на нем женским профилем. Металл тускло поблескивал в свете уличного фонаря. Он был похож на старинную монету.
– Что это? – c любопытством спросила я.
– Мы называем это Аргентиа Венерис,  или Серебро Венеры, – пояснил Кириан. – В мире осталось лишь четыре таких монеты, и все они принадлежат «Секьюритас». Две находятся в Капуе, одна у меня, и еще одна – у твоей мамы. Только обладатель монеты решает, кому разрешено пройти сквозь невидимый барьер.
Ага, вот как это работает!
Только теперь до меня дошло, почему Кириан выглядел таким удивленным, увидев меня вместе с Сильвером. Судя по всему, я могла не просто с легкостью пересекать эти барьеры, но и сама решать, кого впустить.
Просто супер!
Кириан хмуро покачал головой.
– Ты начинаешь пугать меня.
Я едва сдержала улыбку. В отличие от него, я была очень рада этому открытию.
– О боги! – воскликнул Филемон. Я обернулась и увидела, как он, запрокинув голову, смеется. – Да ты и правда особенная, красотка!

Глава XXVI

Милях в пяти к югу от Соммертона узкая дорога вела через поле прямо в лес. Мы проехали по ней до площадки, где уже стояло десятка два других машин.
– Ну, вот мы и на месте, – заявил Филемон.
Я наклонилась вперед и указала на тропинку среди каштановых деревьев, где висели афиши вечеринки, которые Престон раздавал еще в школе.
– Кажется, отсюда нам придется идти пешком.
Ловко маневрируя, Филемон провел «Эскалейд» мимо машин, которые тоже парковались, и задним ходом поднялся на холм. Стоило ему вытащить ключ из зажигания, как фары погасли и лес погрузился в темноту. Даже поднеся руку к глазам, я не увидела ее.
Я неловко ерзала на своем сиденье. Может, приехать сюда – не лучшая идея?
Мальчики были совершенно спокойны. Возможно, надеялись, что я передумаю и сама дам им отбой? Но тут на парковку заехала очередная машина, и в свете фар блеснул хорошо знакомый зеленый цвет.
– Там машина Ди, – сообщила я и со вновь обретенной решимостью открыла дверь. Белый джип остановился прямо рядом с нами.
Как только мы вышли, Кириан и Филемон заняли места по двум сторонам от меня, словно телохранители. Хотя, собственно, ими они и являлись.
Мы молча наблюдали в полутьме, как два парня из футбольной команды Эллингтона, спотыкаясь, вылезли из машины. В лицо я их знала, но ни с тем, ни с другим ни разу не обменялась и словом. Фары джипа погасли, и с другой стороны машины что-то брякнуло и зазвенело.
Кто-то выругался.
– А что, свет нельзя включить? – пробурчал один из парней, и его приятель рассмеялся.
Фил уже потянулся, но я не дала ему включить фары, опустив его руку. Мне не хотелось рисковать, тем более что в этот момент зажегся фонарик на телефоне.
Мы увидели, что водитель тоже вылез, обошел джип и помог своему пьяному дружку подняться на ноги.
– Я бутылку уронил, – промямлил тот.
– Мы уже слышали.
– Ну, ничего, у нас с собой еще есть! – воскликнул парень, который как раз старался спуститься по склону, освещая землю у себя перед ногами. Заметив нас, он ухмыльнулся и отсалютовал нам бутылкой, завернутой в бурую бумагу. – А вы, случайно, не знаете, как пройти на вечеринку?
Я показала на деревья.
– Указатели висят вон там.
Развернувшись, парень посветил своим телефоном вокруг, пока не заметил тропку.
– А, вижу, спасибо!
– Не за что, – ответила я. Двое других парней уже ковыляли вниз вслед за своим дружком. Я решила, что нам стоит присоединиться к их группе, и пошла за ними.
Внезапно Кириан встал у меня на пути.
– Я знаю, как важно для тебя помириться с Далилой. Но мне это не нравится.
– И мне тоже, – подтвердил Фил, включая фонарик своего смартфона, чтобы не вызвать подозрений. – Может, лучше отложить ваш разговор до завтра?
Наверное, они правы. Этот зловещий лес и фонарики в телефонах очень встревожили меня, напомнив фильм «Ведьма из Блэр». С другой стороны, вечеринка не могла быть далеко. Я уже слышала шум голосов и музыку. Думаю, надо пройти по тропинке за поворотом, немного углубиться в лес – и мы на месте.
– Эй! – Тип с бутылкой посветил нам в глаза. – Вы с нами? Или как?
Я прислушалась к себе, стараясь сосредоточиться на своих инстинктах. Может, они предостерегут меня от потенциальных опасностей?
Но никакой тревоги я не ощутила – лишь тоску по моим лучшим друзьям, которых не было рядом, и, конечно, противоречивые чувства к Кириану.
Ничего не поделать: наши отношения с ним носят для него чисто деловой характер. И чувства мы испытываем разные. Но я могу хотя бы попытаться спасти дружбу с Ди и Мэттом. Я решительно обогнала его.
– Мы идем.
Не оборачиваясь к нам, трое парней двинулись вперед: водитель слева, другой, с бутылкой, справа; тот, который был уже пьян, нетвердо шагал посередине.
Мы шли за ними на небольшом расстоянии.
Какое-то время парни несли всякую чушь и пугали друг друга, но вскоре им это надоело.
– Долго еще? – промычал пьяный, путаясь в собственных ногах.
Я тоже была не прочь узнать. Мы шли пешком уже минут десять. Выходит, вечеринка намного дальше, чем я думала. Если бы не плакаты, закрепленные на деревьях, я решила бы, что мы заблудились.
Тем временем глаза мои привыкли к темноте. Бледный свет луны освещал тропу, и деревья, возвышавшиеся по сторонам, приобретали угрожающий вид. Хорошо, что Кириан и Филемон рядом. В одиночку я бы вряд ли сумела преодолеть этот путь.
– Уже недалеко, – произнес парень, освещавший дорогу фонариком из телефона.
К счастью, он был прав.
Еще через пять минут, которые мы прошли в напряженном молчании, показалась узкая полоска света. По мере нашего приближения шум и звуки вечеринки усиливались.
Завидев свою цель, парни с гоготом ринулись вперед, а мы не спеша двинулись за ними. И, наконец, достигли поляны, где я остановилась и принялась восхищенно рассматривать то, что открылось моим глазам.
Вечеринка была в полном разгаре. Вокруг горящего костра лежали толстые бревна, на которых сидели ребята из школы. Некоторые устроились на складных стульчиках – должно быть, прихватили их с собой. В траве и тут, и там стояли тележки, а на них стояли ящики с напитками; на толстой ветке болтался громкоговоритель, из которого доносилась электронная музыка. Басы ревели так сильно, что отдавались у меня в груди. Чуть поодаль танцевало несколько школьников – свободные и расслабленные, они смеялись и дурачились.
Ощутив легкий укол, я поняла, что испытываю зависть. Я никогда особо не любила все эти сборища, но другие получали от них искреннее удовольствие. Мэтт прав: именно эти моменты и будешь вспоминать потом, когда школьные времена уйдут далеко в прошлое.
– Итак, мы на месте. – С этими словами Фил окинул взглядом всех, кто был рядом. – Вы уже обнаружили Ди и Мэтта?
Я покачала головой, тоже разглядывая присутствующих.
– Наверное, сидят у костра. Ди не особенно любит танцевать. Только дома, да и то в основном под Пинк или что-то подобное.
– Тогда пойдем их искать. – Фил решительно двинулся вперед, а Кириан остался рядом со мной.
Чем ближе мы подходили, тем сильнее я волновалась. Нервно вцепившись в ремешок сумки на плече, я все время думала про открытку для Ди. Может, она принесет мне удачу? Но что, если я заблуждаюсь и Ди неверно поймет мое молчаливое послание? Или решит, будто я хочу высмеять нашу дружбу.
– Все наладится, – тихо произнес Кириан.
Я резко остановилась и взглянула на него.
– Я что, заговорила вслух?
– Нет.
У меня сердце ушло в пятки.
– Ты умеешь читать чужие мысли, да?
Ну надо же! Мне такое и в голову не приходило. Вот была бы засада!
Он слегка улыбнулся.
– Тоже нет.
У меня подгибались колени, пока я смотрела на него, ожидая ответа.
Кириан все еще глядел в сторону костра.
– Твои мысли зачастую просто написаны у тебя на лице.
Пульс у меня участился, когда я уловила суть его высказывания. С тех пор, как в переулке за художественной лавкой Кириан признался, что ровно ничего ко мне не испытывает, он старался избегать моего взгляда. Он и сегодня не приблизился бы, если бы не Сильвер, который нуждался в помощи.
– Наверно. Но только ты на меня не смотришь.
– Найла.
Его нежный голос ласкал меня. Если бы не этот его тон, я бы точно назвала его лжецом. Но вести такой разговор он со мной не хотел.
Потому что вообще не хотел меня.
Я проигнорировала болезненный укол, который вызывала эта мысль, отодвинула тему в сторону и продолжила поиски друзей.
– Кириан, это ты? – Внезапно возле нас раздался высокий голос.
Шелби. Что ж, великолепно.
Фил замер на месте, взглянул через плечо и быстро наклеил на лицо широкую улыбку. Впрочем, никакого внимания на него Шелби не обратила. Она бросилась к Кириану и обняла его за шею.
– Боже мой! Поверить не могу, ты все-таки явился! Я-то думала, у тебя сегодня вечером нет времени.
Кириан спокойно пожал плечами.
– У меня изменились планы.
Да, потому что я  их изменила . Все-таки я – его дурацкая работа.
Шелби, которая и понятия об этом не имела, откинулась назад и уставилась на него. Не выпуская Кириана, она повисла у него на шее.
– Я так рада, что ты здесь!
Мне ни секунды больше не хотелось наблюдать, как она флиртует с Кирианом. Кажется, тот совершенно не был против. Я подошла к Филу и взяла его под руку.
– Пойдем отсюда.
Фил сжал губы, но от комментариев воздержался. Мы молча подошли к группе старшеклассников у костра, и в самом центре я наконец-то обнаружила своих друзей. Они сидели на бревне и что-то оживленно обсуждали.
Мэтт заметил нас, когда мы уже почти подошли. В отблесках огня я не могла разглядеть его лицо полностью и увидеть, как он отреагирует. Но ведь он сам послал мне фото афиши. Поэтому я была уверена, что он настроен дружески.
И заставила себя улыбнуться.
– Всем привет!
Ди повернула голову и, не веря своим глазам, посмотрела на нас.
– И что вы тут делаете?
Храбрость покинула меня, когда я услышала жесткие нотки в ее голосе.
– Мы здесь из-за вас.
Она недоверчиво подняла брови:
– Правда?
– Принесу нам что-нибудь выпить. – Мэтт встал и указал мне на свое место. – Только дождитесь меня, девочки.
Бросив ему благодарный взгляд, я перелезла через бревно и уселась рядом с Ди.
Та резко поднялась с места.
– Я с тобой!
– Ди, подожди, пожалуйста, – тихонько проговорила я.
Опустив глаза, она отрицательно покачала головой. И не успела я продолжить, как она схватила Мэтта за руку и увела с собой.
Я уныло смотрела им вслед, пока они не скрылись среди ребят, толпившихся возле тележки.
А когда решила снова обернуться к костру, заметила Кириана. Шелби уже не липла к нему, но стояла очень близко и вовсю с ним кокетничала. Я разочарованно отвернулась и потерла глаза, а Фил тем временем уселся рядом со мной.
– Вау! Да она и правда крепкий орешек, – заметил он.
Я усмехнулась. Эти слова могли в равной степени относиться как к Далиле, так и к Шелби.
– Дурацкая была затея.
– Мы все равно уже здесь, правда? – Ухмыляясь, Фил наклонился ко мне и слегка подтолкнул плечом. – Может, нам стоит просто развлечься? Я уверен, Ди скоро успокоится.
Я задумчиво смотрела на огонь. Жар согревал мое лицо, и после похода через мрачный лес это доставляло удовольствие. У меня едва не сорвалось с языка, что Фил своими вечными отговорками все только усугубляет. С другой стороны, я знала: врал он не ради того, чтобы обвести Ди вокруг пальца, а желая подстраховать меня. Я не могла на него по-настоящему сердиться.
Он молча сидел рядом, а правая его коленка так и подпрыгивала, словно он изо всех сил пытался обуздать свою неуемную энергию.
Я невольно задалась вопросом: он здесь, потому что это его задание или он действительно видит во мне подругу? Но кое-что важное я должна была ему сказать.
– Насчет твоего отца… Мне искренне жаль.
Филемон как будто окаменел.
– Это не самая веселая тема, красотка.
– Понимаю. – Я со вздохом потерла разгоряченные щеки и взглянула на него. – Просто мне хотелось, чтобы ты это знал.
Боль вспыхнула у него в глазах, но он тут же равнодушно пожал плечами.
– Не думай об этом. Мой отец знал, что такое опасность. Как и все мы.
И Филу, и Кириану уже стукнуло девятнадцать. Значит, ему было примерно два года, когда он потерял отца.
– Ты еще помнишь его?
– На самом деле нет. – Он погрузился в размышления, вглядываясь в огонь. – Раньше бабушка рассказывала мне про него всякие истории. Но постепенно мы стали реже о нем вспоминать.
– А твоя мама?
В уголке рта у Фила появилась горькая складка – выражение, которого я прежде у него не замечала.
– Я никогда не знал мать. Она бросила нас с отцом вскоре после моего рождения.
У меня слегка перехватило дыхание:
– О, Фил…
– Все нормально. – Он произнес это так, будто и сам был бы рад себе поверить. Только дрожь в голосе выдавала его.
Мне хотелось сказать ему что-нибудь в утешение. Но что?
Фил откашлялся и продолжил:
– Насколько мне известно, она всегда держалась в стороне и никогда не понимала, что движет участниками «Секьюритас». И совсем не мечтала о жизни, полной опасностей. Возможно, она давно вышла замуж за унылого бухгалтера и родила других детей, о которых не надо беспокоиться. – Он мягко улыбнулся. – Зато у меня есть Кириан. Он теперь моя семья.
Погрустнев, я придвинулась к нему ближе и положила голову ему на плечо.
– Я знаю, что Кириан много для тебя значит, Фил. Но это неправильно. И то, что мама вас бросила. И то, что твой отец погиб, потому что защищал мою биологическую мать. Никто не должен платить жизнью за ошибку другого. Такого не должно происходить.
В этом пункте я придерживалась того же мнения, что и Валерия. Подобная ноша несоразмерна ни с чем.
– Не думаю, что это действительно ошибка, – задумчиво сказал Фил, немного откинувшись назад, чтобы мне было удобнее. – Если бы Эней остался у своей царицы, то Минерва бы его не прокляла, но зато он навлек бы на себя гнев Юпитера. Думаешь, так было бы лучше? Сомневаюсь. Не говоря уже о том, что народ Энея не смог бы приехать в Италию и обосноваться там. И не существовало бы ни Альба-Лонги, ни – позже – Рима. И «Секьюритас» бы тоже не основали.
Я рассмеялась, хоть и чувствовала себя довольно паршиво. Повернувшись, я украдкой покосилась на него.
– И мы бы с тобой тоже не познакомились.
Уголок его рта слегка пополз вверх.
– А вот это было бы чертовски обидно, правда?
– Ты абсолютно прав! – весело ответила я, но тут же перешла на серьезный тон. – Я очень рада, что вы со мной.
Он сгреб меня за талию своей большой рукой и крепко прижал к себе.
– Я тоже рад.
Вообще-то, я хотела утешить его, а сейчас сама наслаждалась его надежными объятиями. Фил оказывал на меня не такое действие, как Кириан. Сердце не начинало трепетать. Моя физическая реакция на Фила напоминала скорее водную гладь – то, что и нужно в данный момент.
Оторвавшись от него, я услышала за спиной звук разбитой бутылки и громкие крики. Глядя поверх плеча Фила, я испуганно наблюдала за происходящим.
Тот тип, который явно перебрал с алкоголем, снова лежал на земле, а его друзья, ухмыляясь, помогали ему подняться. Насколько я могла разглядеть, среди них не было учеников из Эллингтонской школы. Скорее всего, это приятели Престона или какие-то ребята, которые разузнали про вечеринку.
Фил тоже обернулся и негромко рассмеялся.
– Ох, и где мои молодые годы!
Я уже собиралась отвернуться, как вдруг заметила Кириана. Он стоял в стороне, прислонившись к стволу дерева, и издалека наблюдал за нами. Его лицо ничего не выражало, но, судя по тому, как выступала вперед челюсть, он крепко сжимал зубы.
На минуту мне показалось, будто он ревнует. Но тут же между нами возникла Шелби, и я поняла, что у меня просто разыгралось воображение.
Придя в себя, я стала смотреть в другую сторону и встретилась взглядом с Далилой. Она снова стояла рядом с Мэттом возле костра и что-то пила из красного пластикового стаканчика. Разумеется, ей не нравилось, как мы с Филом сидим, тесно прижавшись друг к другу.
Я не смогла подавить легкий вздох.
– Попробую еще раз поговорить с Ди.
Фил кивнул:
– Пойду с тобой.
– Спасибо, – ответила я, оперлась на его плечо и встала. – Но я сама должна с ней все уладить.
– Эй! – вдруг заорал кто-то сзади и сильно хлопнул меня по спине. – Не та ли ты крошка, которая выступает за любовь втроем?
Я ошеломленно обернулась и оказалась лицом к лицу с тем пьяным типом, который только что валялся на лужайке. Пульс у меня подскочил и забился в такт техно-биту.
– Я разберусь, – пробормотал Фил позади меня и неторопливо поднялся. Даже не видя его, я поняла, что он бросил парню предостерегающий взгляд. – Проваливай отсюда!
Тип ответил дьявольской усмешкой.
– Ага, значит, это она и есть.
Поскольку встать прямо он все никак не мог, я только покачала головой.
– Забудь об этом, Фил.
Я взяла его за руку и потащила за собой в противоположном направлении.
Но далеко уйти не удалось: приятели пьяного типа преградили нам дорогу. Всего их было трое, и в глазах у них светилось что-то порочное и злое, и отблески костра делали эту картину еще более жуткой.
– Что надо? – резко обратился к ним Фил.
Из центра вышел один, в клетчатой рубашке и слишком тесно сидящих джинсах.
– Мы гости Престона. Он говорил, его друзья – наши друзья.
Он похотливо ухмыльнулся, обращаясь ко мне.
– Это ведь правда, так?
– Конечно! – Я усиленно закивала. – Мы не хотим никаких ссор. Просто пропустите нас.
– Но мы пришли только ради тебя, – возразил он, и холодок пробежал у меня по спине. С недобрым чувством я двинулась назад, но врезалась прямо в широкую грудь Фила.
Парни мерзко захихикали.
– Только посмотрите на нее! – Тот из троих, который стоял слева от нас, обнажил зубы. – Делает вид, что вся такая перепуганная и невинная.
– А сама-то, говорят, настоящая шлюха, – добавил кто-то позади.
Я рискнула быстро оглянуться и поняла, что к пьяному идиоту добавились еще двое. Они стояли и пялились на меня, словно я кусок мяса.
Мне вдруг стало плохо.
– Так, – вдруг раздался рядом со мной знакомый голос, и чья-то рука нежно пожала мою руку. – Понятия не имею, кто вам наплел все эти гадости, но я – ее лучшая подруга и могу сказать точно: ни у кого из вас нет ни единого шанса. Так что валите отсюда!
Слова Далилы согрели мое сердце, несмотря на грубый тон. Она умела им пользоваться и производить впечатление, если кто-то из окружающих казался ей идиотом. Но этих парней было много; к тому же ситуация явно их развлекала.
– Ну уж нет! Думаю, мы останемся здесь ненадолго и познакомимся поближе, – самодовольно ухмыльнувшись, заявил тип в клетчатой рубашке. – Кажется, будет интересно.
– Ну а мы пойдем. – Мэтт приблизился к Ди и положил руку ей на плечо. Он ненавидел любую агрессию и всегда пытался решать конфликты мирно. То, что он вмешался, говорило об одном: дело запахло жареным. – Кому из нас нужен стресс?
Между тем эта сцена привлекла всеобщее внимание. Шумные разговоры вокруг затихли, ребята из школы наклонились друг к другу, чтобы пошептаться, не упуская нас из виду.
– Мы просто хотим получить удовольствие. – У пьяного типа позади нас заплетался язык.
Я физически чувствовала, как напрягается Фил, чтобы не терять из вида парней за нашей спиной. Ди, Мэтт и я в это время старались оценить ситуацию с пьяными идиотами, стоявшими прямо перед нами.
Почувствовав поддержку со стороны друзей, я вздернула подбородок.
– Поищите себе кого-нибудь другого.
Рыжеволосый тип, стоявший перед нами справа, взмахнул рукой и указал на меня.
– Но мы хотим тебя, розочка!
– Это вряд ли. – Голос Кириана прозвучал очень холодно, когда он сделал шаг вперед, чтобы прикрыть меня от жадных взглядов этих типов. – Убирайтесь.
На миг мне показалась, что компания, зажавшая нас в кольцо, все-таки немного испугалась. Однако пьяный тип позади вдруг разразился громким хохотом, а приятели подхватили его.
Кириан легко опустился на колени. Я уже видела его в действии и знала, что добра это не сулит.
Я взволнованно схватила его за запястье:
– Умоляю, не надо! Оно того не стоит, – прошептала я.
Кириан, похоже, не разделял моего мнения, так как не подвинулся ни на миллиметр. Я сжала его руку.
– Давай просто уйдем, пожалуйста.
– Ну, ну что за дела, ребятки? – вдруг крикнул Престон и протиснулся между стоящими впереди людьми.
Он был небольшого роста, но обладал харизмой, деньгами и связями, поэтому и принадлежал к числу самых популярных учеников Эллингтона. Волнистые темные волосы, небрежная укладка, черный пиджак и дизайнерские джинсы.
Полный чувства собственного достоинства, он выпрямился во весь рост перед парнем в дешевой клетчатой рубашке.
– Я позвал вас, чтобы вы развлекали тут всех, Бриггс. А не затем, чтобы вы, как идиоты, цеплялись к одному из моих друзей. – С этими словами он вытащил из заднего кармана джинсов смартфон, что-то напечатал, и техно-саундтрек тут же смолк. Затем он указал на костер:
– Ложись!
Бриггс – а судя по всему, он был главарем этой шайки – разжал губы, а затем, кивнув, дал сигнал своим приятелям – мол, надо выполнить приказ Престона.
Бросив последние пронзительные взгляды в мою сторону, парни улеглись вокруг костра, причем каждый из них захватил по паре инструментов. Через несколько секунд над лужайкой зазвучали гитарные аккорды. Пьяный тип неспешно стучал по джембе, а Бриггс старательно выводил песню Snow Patrol.
– Так это группа?! – недоверчиво воскликнула Ди, а Престон самодовольно кивнул.
– Познакомился с ними в прошлом году на концерте в Сент-Луисе, – сообщил он. – Хороши, правда?
Да, играли они здорово. Было ясно, что музыка – их стихия. Но на Ди большого впечатления это не произвело.
Она громко фыркнула.
– Если эти типы хотят подняться по социальной лестнице, им придется хорошенько поработать над навыками общения.
Престон состроил гримасу.
– Дорогуша, они слегка переборщили. Сорри, Найла.
– Хорошо, – промямлила я, хотя внутри меня все кипело.
Сдавленно хмыкнув, Престон скрестил руки на груди.
– Не надо злиться на них, окей? Все вокруг и правда говорят о том, какая ты крутая. Я бы и сам попытал с тобой счастья. – Он пожал плечами. – Без обид.
В ушах у меня зазвенело; Кириан высвободился от меня и размахнулся. Он так быстро врезал Престону кулаком по лицу, что я даже не заметила, как это произошло.
Тот свалился на землю. Какая-то девушка закричала, музыка снова умолкла.
Престон в шоке ощупывал рукой правую сторону лица, глядя на Кириана широко раскрытыми от ужаса глазами.
А тот с угрожающим видом склонился над ним и произнес голосом тихим, но от этого еще более угрожающим:
– Без обид.

Глава XXVII

Филемон захлопал в ладоши, как пастух, созывающий своих овечек:
– Друзья, нам пора уходить!
Я была с ним согласна. Потому что Бриггс с приятелями опять поднялись и жажда мести сверкнула в их глазах.
Отпустив Ди, я обеими руками вцепилась в Кириана. Все тело у него было напряжено, и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы оттащить его от Престона.
– Мне очень жаль, Престон, – произнесла я на ходу, хотя на самом деле испытывала удовлетворение.
Лицо у него перекосилось от гнева, пока он, поднявшись, разглаживал свой пиджак. Вообще-то я думала, что после такого унижения он снова натравит на нас группу музыкантов. Но, вопреки ожиданиям, он лишь выдал короткий смешок и помахал в воздухе рукой, словно прогоняя назойливую муху.
– Счастливого пути.
На лужайке царила мертвая тишина, когда мы сплоченной группой двинулись в обратный путь. Мы с Ди и Мэттом впереди, вплотную за нами – Фил и Кириан.
Взгляды остальных гостей вечеринки преследовали нас до тех пор, пока мы не скрылись в тени деревьев.
Вскоре из динамиков снова грянул техно-бит. Видимо, группа музыкантов не вернулась к своей работе. Недоброе предчувствие возникло у меня в груди.
Филу, похоже, это тоже не понравилось. Он негромко выругался.
– Наверное, стоило приложить побольше усилий.
– Думаете, они нас преследуют? – взволнованно спросила Ди и коротко глянула назад, пока Мэтт вытаскивал телефон и включал фонарик.
– Вполне возможно, – ответил Фил.
Ди всплеснула руками.
– Вот видишь, Мэтти! Именно по этой причине мы обычно и не ходим на такие мероприятия.
– Не мог же я знать, что произойдет, – сокрушенно попытался возразить Мэтт.
– Ну вот, пожалуйста! – Ди сделала шаг в сторону, чтобы обойти лужу. – Всегда найдутся пьяные идиоты, которые начнут хамить, как только алкоголь ударит им в голову.
– Но это еще не повод ругать всю вечеринку. Пока эти типы не привязались к Найле, было вполне мило.
Ди и Мэтт начали переругиваться, но я отключилась от их разговора, прислушавшись к Кириану и Филемону.
– Это музыканты, а не учителя, – тихо, чтобы не услышали Ди и Мэтт, произнес Кириан. – Это не могла быть она.
– Тот тип сказал Найле, что ее наивность доставит удовольствие. Вопрос только – кому? Им? Или ей ?
Фил только фыркнул.
– Ты же не думаешь всерьез, что здесь много игроков за одну сторону?
Кириан не ответил. Сначала я подумала – оттого, что у него нет ответа на вопрос Фила. Но тут позади нас замигали оранжево-красные огоньки, и Ди издала испуганный стон.
Обернувшись, я разглядела пять смутных силуэтов. Трое несли горящие факелы в руках, двое других – фонарики.
Пульс у меня подскочил.
Проклятье! Эти типы и правда нас преследуют. Правда, пьяного приятеля они с собой не захватили. Но вряд ли они просто решили с нами поболтать.
– Вперед, уходим, – тихо скомандовал Кириан, и мы одновременно побежали.
Мэтт потянулся к Ди.
– Возьми меня за руку!
Та крепко вцепилась в Мэтта, и теперь мы быстро бежали по неровной лесной дороге.
Кажется, сердце билось у меня где-то в районе горла. В пляшущем свете мобильника Мэтта я пыталась разглядеть под ногами препятствия. Хорошо, что я надела крепкие ботинки, да и Ди не была поклонницей шпилек. В своих конверсах она должна справиться. Но мы все равно бежали слишком медленно. Как бы мы ни спешили, пятеро преследователей нагоняли нас.
Примерно на полпути мы зашли в поворот. Свет факелов почти достиг нас. Когда именно парни нас догонят – лишь вопрос времени.
– Уводи их отсюда, Фил, – отдал команду Кириан. В отличие от Ди, Мэтта и меня, он, кажется, ничуть не запыхался.
От испуга я замерла на месте:
– Что ты задумал?
Кириан оглянулся на пятерых типов, которые теперь отставали от нас всего метров на пятьдесят:
– Я их задержу. Идите дальше!
– Нет!
Я хотела было поспешить к Кириану, но Филемон схватил меня за запястье и без всякой жалости потащил за собой.
– Идем уже, Найла!
– Филемон, – зашипела я, пытаясь высвободиться из его жесткой хватки. – Немедленно отпусти меня!
– Не могу. – Не обращая ни малейшего внимания на мое сопротивление, он тащил меня к друзьям. – Выключи фонарик, Мэтт.
– Но… Мы ведь вообще не увидим, куда идти! – Кажется, Мэтт заикался.
– Шансов выйти отсюда живыми больше, если они не будут нас видеть! – Фил подталкивал меня вперед, я продолжала спотыкаться. Мэтт выключил фонарик, Ди тихо всхлипывала.
Позади нас раздался приглушенный смех.
Оглянувшись, я увидела: эти типы нагнали Кириана и пытаются его окружить. Я дернулась, чтобы вернуться к нему, но Филемон обхватил меня обеими руками, поднял и потащил вперед.
– Хватит, Найла! – прорычал он. – Надо бежать отсюда.
– Но мы ведь не можем его бросить!
Я видела, как эти парни наступали на Кириана, угрожая ему. Рыжий хотел прошмыгнуть мимо, но Кириан поставил ему подножку, и тот растянулся на земле во весь рост.
– Кириан как-нибудь разберется, – выдавил Фил. Я слишком сильно дергалась, поэтому он поставил меня на землю, положил руки мне на плечи и стал толкать вперед.
– Но их ведь пятеро! А он один. – Я почти вывернула шею, наблюдая за тем, что происходит с Кирианом.
Фил только усилил хватку.
– У Кириана хватит сил, чтобы с ними справиться.
Не успел он договорить, как резкий порыв ветра, миновав нас, сбил с ног одного из парней. А затем и рыжего, который едва выпрямился. Сцепившись в клубок, они покатились по земле.
Я хватала воздух ртом, когда трое с факелами набросились на Кириана. Один вытянул вперед горящую палку, чтобы ударить, но Кириан технично увернулся. Снова подул ветер, и целая туча еловых шишек дождем обрушилась на нападающих.
Раздалось гневное рычание. Все пятеро нагнулись, защищая головы руками.
Они уже не боялись, что их обнаружат. Один факел сменил хозяина, и парень, у которого освободились обе руки, пошел на Кириана, собираясь нанести ему удар в челюсть. Кириан легко отклонился и с разворота врезал ему ногой в живот. Отступив на пару шагов, тот согнулся от боли.
– Кириан! Осторожно! – завопила я, увидев, что рыжий внезапно пошел в атаку сзади.
Но было поздно. Рыжий схватил его за горло, а другой тип ударил прямо в лицо.
Голова Кириана откинулась в сторону.
В ужасе я продолжала кричать, но расстояние между нами все увеличивалось. Фил неуклонно тащил меня вперед.
Новый порыв ветра поднял в воздух типа, который ударил Кириана, и со всей силой стукнул его о ствол сосны. Парень упал без сознания.
Кириан тем временем рванулся вперед, чтобы освободиться. Однако рыжий не планировал его отпускать. Он споткнулся, оба покатились по земле. Еще один парень вмешался в схватку, а два его приятеля с факелами громко их подзадоривали.
– Найла! – крикнула Далила издалека. Они с Мэттом, видимо, ушли вперед. Но я не нашла в себе сил ответить.
До нас доносились стоны и пыхтение. Я то и дело теряла Кириана из виду – нападавший закрывал его собой. При свете факелов все это выглядело как дурная сцена из театра теней.
Похоже, Фил говорил правду: Кириану удалось разделаться с парнями, хотя их было пятеро.
Я немного расслабилась и позволила Филу вести меня сквозь темноту, но не упускала из виду то, что происходило позади нас.
Кириан продолжал отбиваться, избегал ударов и отталкивал нападающих. Казалось, что воздух вокруг дрожал от напряжения.
Судя по всему, до парней, наконец, дошло: они явно недооценили Кириана. Когда следующий рухнул на землю и не смог подняться, один из них воткнул свою полыхающую палку где-то на краю дорожки и тоже полез в драку.
С небывалой уверенностью он уклонился от удара в спину, отчего Кириан потерял равновесие и покачнулся. Последний из нападающих тоже отбросил свой факел и ринулся в бой. Кириан не успел опомниться, как тот врезал ему под колено.
Кириан упал, и остальные, налетев на него, как ястребы, принялись молотить кулаками. И снова порыв ветра пролетел над дорожкой и с силой отшвырнул рыжего типа к стволу дерева. Но один из парней все же нанес Кириану тяжелый удар в челюсть.
– Нет! – закричала я и оттолкнула Филемона, который не ожидал моего сопротивления. Ловко увернувшись, я побежала к Кириану.
Позади меня Фил изрыгал проклятия.
– Найла, чтоб ты провалилась! Стой на месте!
Его крики привлекли внимание Ди и Мэтта. Вне себя от испуга, они стали звать и меня, и Кириана.
С широко раскрытыми глазами он направился ко мне. На какую-то долю секунды наши взгляды встретились. Но тут его ударили кулаком в висок – и он потерял сознание.
О боже!
Я помчалась к нему изо всех сил, не замечая факела на краю дорожки, как вдруг тот упал. Казалось, кто-то подтолкнул его, хотя рядом никого не было.
По всей длине дорожки моментально вспыхнул огонь.
В голове мелькнула мысль, что это просто невозможно. Земля была затоптанной и влажной от ночной росы. Но размышлять об этом я не стала, а побежала дальше, к Кириану, который лежал на спине и не двигался.
Двое парней, стоявших рядом с ним, испуганно отскочили назад. Огонь подбирался к ним все ближе. Им удалось подхватить и оттащить в сторону своего бездыханного приятеля прежде, чем кольцо пламени сомкнулось вокруг Кириана.
Я не успела подумать о том, что прыгать через огонь – не лучшая идея. Просто взяла и сделала это.
– Кириан?
Упав рядом с ним на колени, я осторожно тронула ладонью его щеку. Она была вся в царапинах, из ранки на скуле сочилась кровь. Веки Кириана были прикрыты.
Жар облаком окутывал нас. Даже не глядя, я чувствовала, что языки пламени поднимаются все выше.
– Вот дерьмо! – зарычал в панике один из тех типов. – Бежим отсюда!
Их шаги затихли в треске огня. Откуда-то издалека послышались испуганные крики моих друзей. Они пытались прорваться к нам, но огонь не пускал их.
Мы оказались в плену.
– Кириан! – Слезы обожгли мне глаза, когда я склонилась над ним. – Кириан, проснись!
Изо всех сил я трясла его за плечи, но он даже не шевельнулся. Тени танцевали на его точеном лице, заостряя черты и придавая ситуации особую безысходность.
Воздух сгустился до того, что я едва могла дышать. Огонь бушевал все сильнее.
Меня охватило отчаяние. Живыми нам отсюда не выбраться.
Наверное, Кириан смог бы разогнать огонь и спасти нас, используя силу ветра. Но он не приходил в себя.
– Кириан, прошу тебя! Ты должен проснуться! – умоляла я его, но он был без сознания.
Ужас, охвативший меня, был настолько сильным, что меня затрясло. Хриплые рыдания вырывались из моей груди.
Я понятия не имела, что теперь делать. Вокруг плясали языки пламени, и они все быстрее приближались к нам.
И вдруг я почувствовала другой жар. Он шел у меня прямо изнутри – как в тот раз, когда мы поссорились с Кирианом. Стало ясно, что я на грани и вот-вот потеряю над собой контроль.
Паника охватила меня. Обидеть Кириана я совсем не хотела, но и справиться с бушующей внутри стихией была не в состоянии.
В отчаянии я бросилась на Кириана, обвила руками его шею и прижалась лицом к его груди.
Тело мое полыхало огнем. Но не оттого, что пламя подобралось к нам вплотную, – я сама горела изнутри. Белый свет ослеплял меня.
Жар стал настолько нестерпимым, что я вскрикнула от боли.
Казалось, я сейчас взорвусь. И я прекратила бороться с этой силой. Я отпустила ее, и адский огонь вышел из меня, словно торнадо.
Разрушая все вокруг нас.
Языки пламени разлетелись по сторонам с ударной волной. Камни неслись по воздуху, как пули из ружья, попадая в окружающие нас деревья. Древесина потрескалась. Стволы раскалывались на части и словно стенали от боли. Птицы, пронзительно заголосив, взлетали ввысь. Кто-то кричал нам, но я не понимала, что именно.
Внезапно стало тихо и темно.
Без сил я упала на грудь Кириана. Слезы стекали у меня по щекам. Боль исчезла. Теперь я чувствовала себя совершенно опустошенной, будто кто-то высосал из меня всю энергию. Я не могла пошевелиться – и лишь слышала ритмичный стук в левом ухе.
Стук сердца Кириана.
С облегчением я заморгала и смахнула с ресниц слезы. Я прислушивалась к равномерному биению, понемногу привыкая к темноте. Луна стояла уже высоко в небе, но сквозь клубы дыма свет сюда почти не проникал. Я настолько ослабела, что мне с трудом удалось приподнять голову и взглянуть на Кириана.
Пальцы у меня дрожали, когда я бережно провела по его щеке.
– Кириан.
Веки его, наконец, дрогнули, глаза чуть приоткрылись. Я с облегчением вздохнула. Голос его был хриплым.
– Найла?
Я почувствовала, как уголки губ у меня нерешительно растянулись в улыбке.
– Да, я здесь.
В тусклом свете луны его зеленые глаза казались серебристыми. Он рассматривал меня, во взгляде читались гнев и беспокойство.
– Ты вернулась.
– Я не могла иначе. – Большим пальцем я нежно провела по его скулам.
Он смущенно наморщил лоб.
– А те парни?
– Их больше нет, – быстро перебив его, сказала я. Я решила не рассказывать про свой героический прыжок через бушующее пламя. Вряд ли он посчитает это послушным  поведением. – Все позади.
Не спуская с меня глаз, Кириан поднял руку и обхватил мое запястье. Кончики пальцев у меня словно застыли: внезапно я поняла, насколько интимным может быть такой момент. Я сидела на земле, но при этом по-прежнему лежала у него на груди. Мы соприкасались бесчисленными точками, а ведь ему, должно быть, неприятно.
Я смущенно откашлялась.
– Надо поискать остальных. Они должны быть где-то здесь, – пробормотала я, стараясь не смотреть на него.
Я хотела отодвинуться, но Кириан крепко держал меня за руку.
– Знаешь, я тебя обманул…
– Что? – Я взглянула на него сердито.
Он смотрел на меня, в глазах его было раскаяние – и тоска.
– …когда утверждал, что не хочу тебя.
Я по-прежнему чувствовала себя опустошенной, но вдруг ощутила прилив адреналина. Я приоткрыла рот, но не издала ни звука.
Кириан, который всегда казался таким хладнокровным, тяжело вздохнул. А когда заговорил снова, голос его звучал тихо и искренне.
– Я так хочу тебя, Найла, что мне даже страшно.
Я не успела понять, что происходит: он поднял другую руку и зарылся пальцами в мои растрепанные волосы. Он притянул меня к себе, и я с готовностью склонилась к нему. Тело мое затрепетало от радости и удивления.
Мышцы его живота напряглись, когда он поднял голову. Наши губы соприкоснулись.
И хотя поцелуй этот был полон страсти, губы Кириана показались мне удивительно нежными. Как и в драке, он не колебался и не сдерживал себя. Он полностью завладел мной. Умело раздвинул мои губы так, чтобы поцелуй стал глубже.
Мурашки пробежали у меня по груди; казалось, что я взлетаю. Я больше не чувствовала тяжести и бессилия – лишь легкость и эйфорию.
От его родного запаха меня словно ударило током. И хотя на земле было совсем неудобно, а вся ситуация не выглядела романтичной, его жадный поцелуй меня полностью захватил.
Мы все теснее прижимались друг к другу, я поглаживала пальцами его густые волосы.
Из его горла вырвался резкий стон.
Звук этот высвободил во мне неведомое прежде желание. Казалось, молнии сверкали у меня перед глазами. На секунду я замерла, испугавшись, что та безудержная сила снова появится внутри меня. Но затем поняла: это чувство – иное.
Это добрый жар.
Жар, который не обжигает, а волшебно согревает.
Неожиданно рядом с нами раздалось знакомое сопение. Ди! Казалось, вся она кипит от негодования.
– Ага! Кажется, мы зря волновались.
– Надо же! Такого просто не может быть, – пробурчал Филемон, и вокруг стало ярче.
Моргая, я оторвалась от Кириана, который, казалось, не мог сообразить, где он. Он откинул голову и непроизвольно прикрыл глаза.
– Ты не можешь слегка приглушить свет?
Вместо ответа свет стал еще ярче.
– С ума сойти, – пробормотал Мэтт. – Объясни мне потом, как функционирует этот УФ-чип.
Не представляю, как Филемон смог пояснить нашим друзьям появление своего светового шара. Хотя после того, как у них на глазах я сотворила ударную волну грандиозного масштаба, это казалось наименьшей из наших проблем.
Я с усилием приподнялась, подавив желание смутиться оттого, что друзья застали меня с Кирианом.
– А как у вас дела? Все хорошо?
– В целом мы невредимы, – твердо ответил Фил.
Мои переживания тут же вернулись. Я внимательнее рассмотрела всех троих, и мне стало очень плохо, когда я увидела кровавые царапины на лицах Ди и Мэтта. У Фила из носа текла кровь, свободной рукой он придерживал левую щеку.
Я начала хватать воздух ртом.
– Что произошло?
– Это ты нас спрашиваешь? – ошеломленно воскликнула Ди, показывая на меня пальцем. – Ты и только ты должна мне все объяснить.
– Все это мы можем обсудить позже. – Кириан мягко отодвинул меня в сторону и стал подниматься. Затем он протянул мне руку. – Во-первых, мы должны как можно скорее отсюда выйти.
Колени у меня подгибались, и я с удовольствием приняла его помощь. Он поднял меня на ноги, однако я недооценила, насколько я слаба.
Я пошатнулась в его сторону. Холодный пот стекал у меня по затылку, перед глазами все расплылось.
– Найла? – в тревоге воскликнул Кириан, крепко удерживая меня. – Ты в порядке?
Искры вспыхнули у меня перед глазами, все больше сужая обзор.
– Не знаю… Я… Кириан?
– Я здесь.
Хрипя, я боролась с подступающей темнотой и искала его взгляд, полный заботы и тревоги.
Теперь Кириан держал меня еще крепче, но я этого почти не чувствовала. Странная глухота овладела мною, пульс грохотал прямо в ушах. Сердце колотилось слишком быстро.
– Я не очень хорошо себя чувствую. – Мой голос прервался.
– Только не засыпай! – произнес Кириан и начал меня трясти. – Найла! Не засыпай!
Я слабо кивнула в ответ. Но сколько ни старалась, не смогла поймать и удержать взгляд Кириана. Последнее, что я услышала, – приглушенный испуганный крик Ди.

Глава XXVIII

Тьма окутала меня и не хотела отпускать. Как долго это продолжалось, я не знаю. Но чувство было таким неприятным, что, даже не испытывая страха, я ожесточенно боролась.
И вдруг стало светло. Внезапно, будто кто-то включил освещение на потолке.
Вопреки ожиданиям, я оказалась не у себя в комнате и не в больнице, а в незнакомом, залитом светом саду. Карминово-красным, солнечно-желтым и лазурно-голубым цвели здесь экзотические цветы. Листья и травы светились сочной зеленью.
Я удивленно огляделась. Слева от меня располагался небольшой пруд с белыми кувшинками. Впереди каменные ступени вели к эмпоре, где широкие мраморные колонны уходили прямо в безоблачное небо. Колыхались на ветру белые занавески, будто возникшие из ниоткуда.  Щебетали птицы, воздух был наполнен тяжелой сладостью. Все в этом месте казалось идеальным и мирным.
Именно так я представляла себе рай.
Откуда-то послышался довольный смех.
– Как прекрасно, что тебе понравилось мое царство!
Я испуганно закружилась на месте. Позади меня стояла женщина, которая явно и была той самой освещавшей все лампой . Никакой одежды она не носила. Это было бы довольно неловко, если бы кожа ее не окутывала сиянием даже интимные места. Распущенные волосы ее доходили до бедер и, кажется, тоже светились изнутри.
Подняв тонкую руку, она убрала за ухо прядь волос, и я сумела разглядеть нежные черты ее лица. И тут же поняла: она похожа на женщину с фрески, которую Виктор показывал мне через камеру. Только не цветная, а ослепительно белая.
Как богиня.
Вот черт!  Это же Венера.
– Сообразительная девочка. – Ее мелодичный голос будто щекотал мои уши. – Но буду тебе весьма признательна, если в моем присутствии ты боьше не станешь употреблять подобные выражения.
Я вздрогнула.
– Ты умеешь читать мысли?
Усмехнувшись, она кивнула.
– Мой дом – мои правила. – Она раскинула руки. – А поскольку ты, наконец, здесь: добро пожаловать!
– Так ты и раньше собиралась меня… пригласить ?
– Разумеется, – подтвердила она таким тоном, будто это и в самом деле было само собой разумеющимся. – Но я могу добраться лишь до тех, кто искренне верит. Ты же, напротив, полна незнания и сомнений.
Отрицать это я не могла.
– Тогда почему я попала сюда? Подожди… – Я набрала воздуха в легкие. – Я что, умерла ?
– Пока нет.
Она произнесла это безучастно, и стало ясно: ей, по сути, дерьм… абсолютно все равно, что со мной произошло.
Почувствовав подступающую тошноту, я сжала губы, чтобы случайно не осквернить ее священный сад. Несколько раз глубоко вздохнула и пришла в себя.
– Минерва действительно идет за мной по следу.
Венера фыркнула, и это ненадолго сбило меня с толку. Не потому, что прозвучало это вполне по-человечески. Она все равно оставалась привлекательной. Я же в такие моменты обычно напоминала лошадь.
Богиня протянула руку, чтобы кончиком пальца погладить нежно-розовый цветок.
– Минерва и ее дурацкое проклятие – не единственная твоя проблема, дитя мое.
Я заскрипела зубами.
– То, что ты называешь дурацким , уже стоило жизни многим людям. Может, стоит отнестись к этому с бóльшим уважением?
Внезапно небо над нами потемнело. По веселой синеве с молниеносной скоростью понеслись грозовые тучи.
Возмущение сверкнуло в глазах Венеры, когда она вновь обернулась ко мне.
– Не путай дружелюбие с дружбой! Я никого не обязана уважать. Даже самого главного из богов.
Прозвучало это так сердито, что я быстро подняла руки, пытаясь ее утихомирить. Хватит с меня еще одной  злопамятной богини.
– Прости меня. Я увлеклась.
Грозовые тучи разлетелись прочь так же быстро, как и налетели. Венера рассмеялась.
– Твоя пылкость очаровательна, Донателла.
Ну да. Если посмотреть на особенности этого сада, наверное, я не первый гость, склонный к импульсивности. Интересно, чем мы еще похожи? И что означает это странное прозвище?
Вздохнув, Венера опустила взгляд на свои руки и принялась рассматривать ногти. Ее напускная скука, конечно, не была бессознательной. Я постаралась собраться и сконцентрироваться на главном.
– Если Минерва не проблема, что тогда проблема?
Губы ее снова скривились в усмешке.
– А я не говорила, что Минерва не  проблема. Совсем наоборот. – Она снова взглянула на меня, и выражение ее лица стало удивительно серьезным. – Моя сестра необычайно мстительна. И хочет, чтобы ее проклятие сбылось.
– Этого не произойдет, – упрямо возразила я.
Венера наклонила голову.
– Ты в этом уверена?
– Да.
Конечно, я уверена. Потому что любовь должна быть взаимной. Другой недостаточно.
Да, мы с Кирианом целовались. Еще он сказал, будто меня хочет. Но это вовсе не означает, что мы чувствуем одно и то же.
Богиня подняла брови и грациозно помахала в воздухе рукой. В моей голове тут же замелькали картинки: Кириан и я в моменты близости. Только перспектива неверная. Это было не мое видение вещей, а его .
Затаив дыхание, я наблюдала за тем, как Кириан меня воспринимает. Как он замечает каждый импульс на моем лице. Как впитывает мой смех или рассматривает пальцы, погрузившиеся в янтарного цвета шерсть. Как не отрывает взгляд от моих губ.
Я могла чувствовать его желание, его внутренний разлад и его бешеный пульс, когда он меня целует.
– Ты можешь обмануть себя, но не богиню любви, – мягко сказала Венера.
Что ж, я не идиотка. Разумеется, я понимала: мое чувство к Кириану с каждым днем становится все сильнее. С самого начала он испытывал на мне свое обаяние и чем чаще позволял увидеть свое подлинное Я, тем сильнее меня к нему тянуло. Впрочем, я не думала, будто и с ним происходит то же самое. Втайне я, конечно, на это надеялась и ловила любой малейший признак. Но каждый раз, когда мы сближались, Кириан старался держать дистанцию. Становился холодным и отсутствующим. Мне приходилось отрицать то, что я вижу, и всегда находить для него отговорки. Так было проще и надежнее. Однако картинки, которые продемонстрировала мне Венера, доказывали: чувства мои взаимны.
Богиня мудро улыбнулась.
– Ты ошибаешься, если считаешь, что у Минервы нет шансов. Тебе следует быть начеку.
– Но что мне делать? – тихонько спросила я и закрыла руками грудь. Как будто можно было тем самым закрыть от богини сердце. – Мне надо держаться подальше от Кириана, так?
– Это было бы лучше всего. – Венера прищурилась. – Тогда и он не нарушил бы моих правил.
Ах, точно! Существует еще и этот дурацкий закон.
В волнении я переступила с ноги на ногу.
– А что будет, если один из «Секьюритас» решит не придерживаться твоих правил? Он умрет?
Губы ее изогнулись в улыбке.
– В случае такого неуважения смерти недостаточно.
Я наморщила лоб: что же может быть хуже смерти?
– Думай, как воин, – велела Венера, следуя за моими мыслями.
Я стала напряженно размышлять о качествах моих стражей. В первую очередь мне вспомнились, разумеется, решительность, сила и ум. Но если посмотреть внимательнее, то сущность их крылась в другом.
У меня перехватило дыхание.
– Ты отнимешь их дар!
– Верно.
– Но это твои  солдаты. Тысячелетиями они сражаются за то, чтобы сохранить твоих  потомков. – Я взволнованно покачала головой. – Как ты можешь, именно ты, наказывать их за то, что неподвластно их контролю?
Венера спокойно пожала изящными плечами.
– Я ни перед кем не оправдываюсь, дитя мое.
Супер. Ну, тогда все ясно.
Мне показалось, что я сейчас заплачу.
– Значит, ты именно поэтому сюда меня забрала? – спросила я, не сумев сдержать горечи в своем голосе. – Чтобы открыть мне глаза на то, что мы с Кирианом испытываем друг к другу на самом деле? Доказать мне: несмотря на все это, мы не сможем быть вместе?
– Чем сильнее будут ваши чувства друг к другу, тем скорее исполнится проклятие моей сестры.
– Кириан не предаст меня, – решительно возразила я. – Скорее он отрубит себе руку.
Может, это высказывание и было рискованным. Но я отказывалась верить в то, что он когда-либо обманет меня. Ведь он прекрасно понимает: из-за этого я лишусь жизни.
К сожалению, моя уверенность совсем не убедила Венеру. Она нетерпеливо поцокала языком.
– Тем не менее это так: сердце твое разорвется, как только полюбит по-настоящему. В этом и состоит проклятие.
– Но ведь…
– И ты умрешь, – перебила меня Венера. Глаза ее сузились.
Я вздрогнула, в груди у меня все болезненно сжалась.
– А мой воин лишится своей божественной силы, – безжалостно продолжала она, а потом, склонив голову, стала пристально меня изучать. – Разве это того стоит?
Да что такое! Мне-то откуда знать?! Никто не может взвесить преимущества и недостатки любви. Так просто не делается. И уж кому, как не ей, это следует…
– Ты лежишь в коме, Найла.
Я возмущенно закашлялась.
– Что?! – Кажется, я уже вообще ничего не соображала. – Но ведь ты сама сказала, что проклятие еще не сбылось.
– В тебе течет кровь богов, – пояснила Венера, хотя в этом не было ничего нового. – Но твое смертное тело слишком слабо для бесконтрольной силы.
– Что?.. Ты что имеешь в виду? – пролепетала я.
– Если ты еще раз полностью высвободишь свою силу, тебе придет конец.
– Но я же это сделала бессознательно! – горячо возразила я. – Это чистый инстинкт выживания.
– Это неважно. Сердце твое перестанет биться, как только ты снова позволишь этой силе выйти наружу.
– Но проклятие препятствует моей смерти, – с упреком произнесла я. Еще чуть-чуть, и я, как упрямый ребенок, пойду топтать священную лужайку. Я сыта по горло тем, что мне со всех сторон твердят: ты погибнешь. – Все говорят, что я бессмертна.
Венера покачала головой.
– Никто не бессмертен, Донателла. Сила внутри тебя тысячекратно мощнее, чем сила одной богини. Тебе нельзя использовать ее еще раз.
Что-то в ее словах показалось мне знакомым. Но я была слишком опустошена и не могла как следует подумать об этом. Я состроила циничную гримасу.
– Итак, подведем итоги. Если я не буду держаться подальше от Кириана, я все равно умру. А если я еще раз воспользуюсь своей силой, я точно умру. А есть ли сценарий, по которому я совершу первое, или второе, или то и другое вместе, но выйду из игры живой?
Может, мне показалось, но в глазах Венеры на миг блеснуло веселье.
– Спонтанно такой сценарий мне в голову не приходит.
Так что же, судьба моя предопределена?
Я тяжело вздохнула.
– Зачем мне вообще бороться, если меня все равно ждет неудача?
Венера, величественно паря в воздухе, приблизилась ко мне. Пришлось даже прикрыть глаза – красота ее ослепила меня в буквальном смысле слова. Она мягко улыбнулась.
– Никто никогда по-настоящему не терпит неудачу, Найла. Тебе надо научиться владеть своими чувствами, если хочешь победить.
Прекрасно! Богиня любви объясняет мне, что я должна ослабить эмоции.
Просто анекдот какой-то.
Я хотела возразить ей, но она вдруг стала светиться ярче. Как будто кто-то выкрутил регулятор по полной. Белый свет поглотил Венеру и ее восхитительный сад – а я вдруг опять осталась одна в кромешной темноте.

Глава XXIX

Открыв глаза, я обнаружила себя в незнакомой кровати посреди комнаты, полной шарма пятизвездочного отеля. Солнечный свет проникал через широкое окно, прикрытое белыми занавесями и доходящее до пола. Должно быть, створка была приоткрыта, потому что ткань трепетала и приятный весенний ветерок проникал в помещение. А еще я видела силуэты деревьев. Но я понятия не имела, где нахожусь, и тем более – что произошло.
Голова у меня трещала, и в ней царил хаос. Я чувствовала себя настолько опустошенной, словно из меня полностью высосали энергию. Я медленно вдыхала воздух через нос и выдыхала через рот, чтобы подавить нарастающую панику. Но несмотря на стук молоточков в висках, я пыталась сложить детали пазла и привести мысли в порядок.
Лес. Это последнее, о чем я помню. Со мной были Ди и Мэтт. А еще Кириан и Фил. И нас кто-то преследовал.
По мере того, как вырисовывалась картина произошедшего, пульс учащался. На нас напали. Кириана ранили. А потом вспыхнул огонь.
Я широко раскрыла глаза: новая волна ужаса накрыла меня. Эта невыносимая жара – сначала вокруг нас, а потом внутри меня. Я использовала свою силу – и спасла нас.
Стоило мне вспомнить тишину, которая последовала за этим, как сердце мое замерло. Я легла на Кириана. Мы взглянули друг на друга и…
«Я так тебя хочу, что мне даже страшно, Найла» .
Боже мой! Кириан меня поцеловал.
Пальцы задрожали, когда я провела по губам. Это был невероятный поцелуй. Всепоглощающий, полный желания. Мурашки поползли по спине, все тело пришло в смятение. Восхитительное чувство! Но я заставила себя не задерживаться на этом и принялась вспоминать, что было дальше.
Что случилось потом?
Появились Фил, Ди и Мэтт. Они были взволнованы, да еще и обижены. На меня. Из-за меня.
А потом… потом ничего не было.
Ничего, кроме гнетущей темноты. Кажется, я снова пережила проклятый провал памяти – так же было и после аварии. Я ничего не могла вспомнить – ни как мы выбрались из леса, ни как я попала сюда. Что бы это «сюда»  ни означало.
Я неуверенно огляделась. Стены в комнате были выкрашены в светло-серый цвет и удачно контрастировали с полом из темного орехового дерева. Рядом с огромной кроватью стояли ночные столики из черного лакированного дерева, на них серебряные светильники. На круглом дизайнерском кресле из белой кожи лежала моя яркая сумочка с ремешком. Она казалась единственным цветным пятном в этой нейтральной комнате. Кроме комода с несколькими выдвижными ящиками напротив кровати, другой мебели здесь не было. А слева от комода через открытую дверь я увидела ванную, обставленную не менее роскошно.
Внезапно я поняла, что едкий запах горелого, прилипший ко мне, как вторая кожа, ослаб. Кто-то вымыл меня и надел на меня – я заметила это только сейчас – большую черную футболку.
Не успела я снова впасть в панику из-за этой новости, как справа открылась еще одна дверь. Узнав Далилу, которая вошла в комнату с подносом в руках, я облегченно выдохнула. Она сосредоточилась, стараясь ничего не рассыпать и не разлить, и даже не заметила, что я проснулась. Ди осторожно поставила поднос на комод.
Я настолько обрадовалась, увидев ее, что автоматически заулыбалась.
– Ди.
И хотя я только прошептала ее имя, она закружилась, пыхтя, по комнате.
– Твоя мама сказала, что ты вот-вот проснешься.
Я проглотила ком в горле.
– И сколько это продолжалось?
– Почти три дня.
О боже! Так долго?
Ди кивнула.
– Ты упала в лесу без сознания, и мы отвезли тебя в «Белла Блю». Кириан и Фил решили, что это надежнее больницы.
Тут они, вероятно, были правы.
– Как себя чувствуешь? – слегка поколебавшись, спросила она. – Голова болит или что-то еще?
Я не стала бы утверждать, что мне как-то особенно хорошо. Я проспала много дней, но чувствовала себя обессиленной. К тому же провалы в памяти беспокоили меня. Я была совершенно беспомощна и сбита с толку, хотя мои друзья и охраняли меня. Тем не менее стук у меня в голове все же поутих.
– Все в порядке, – ответила я.
Но Ди не удовлетворилась таким ответом. Она презрительно скривила губы. Наверное, знала, что я вру. Ведь я до сих пор лежала в постели совершенно опустошенная.
– Мне так жаль, Ди… – прошептала я, моргая, чтобы сдержать слезы. Это не помогло. Рыдания вырвались из моей груди, слезы потекли по щекам. – Я не хотела сделать вам больно.
– Найла… – Ди подошла ко мне, села на край кровати и обняла меня. И крепко держала до тех пор, пока я немного не успокоилась. – Эх ты, коза! Опять меня напугала!
Я сдавленно засмеялась. Мне не хотелось давать ей такие обещания, которые я не сумею сдержать. Я сменила тему.
– Пожалуйста, скажи ты мне, что у тебя все хорошо.
– Ты шутишь? – Ди отодвинулась, чтобы получше рассмотреть меня. Она тоже едва сдерживала слезы. – Лучшая подруга на моих глазах превратилась в сверхновую звезду и взорвала все, что ее окружает. Но и этого недостаточно: я застукала ее в объятиях парня, а сразу вслед за этим она впала в спячку на три дня.
Несмотря на язвительный пересказ событий, уголки ее рта весело дрогнули.
– Кириан, должно быть, обалденно целуется?
Да, это так. Тут не поспоришь.
– Но к поцелую это все не имеет отношения!
– Ты уверена? – Она попыталась меня подколоть, но тут же вновь посерьезнела. – Кириан был вне себя, когда ты начала падать прямо в его объятиях. Сначала отругал Филемона, потом нас, а под конец даже твою маму за то, что она примчалась не сразу после его звонка. Бедный парень совсем слетел с катушек. Мне было его по-настоящему жаль. И это при том, что я не особенно его люблю.
Я посмотрела на нее в изумлении.
– Ты его не любишь?
Она пожала плечами.
– Он слишком мрачен и полон тайн. Знаю, что многие женщины находят это интересным. Но сама я предпочитаю улыбчивых  парней.
– Но Кириан умеет улыбаться. – Я бросилась его защищать не раздумывая и почувствовала, как раскраснелась. Ди смотрела на меня скептически. – Просто он делает это не очень часто.
– Ну да. Но ты очень много для него значишь. – Ди взяла мою руку, как будто хотела удостовериться, что я еще здесь. – Найла, что тогда произошло с тобой?
Я подумала, что Фил и Кириан ей уже кое-что объяснили. Но все же она должна услышать это от меня. Я считала эгоистичным не пускать ее в мою жизнь, а значит, ей нужно рассказать правду. Всю правду, без прикрас.
Ди внимательно слушала меня, и по выражению ее лица я понимала, что она колеблется между полным изумлением, недоверием и гневом. Она ни разу не выпустила моей руки, ни разу не взглянула на меня так, словно у меня выросла вторая голова.
Когда я, наконец, рассказала о проклятии, лицо ее заметно побледнело. Было видно, что после этой новой информации она не особенно радуется истории с Кирианом. К моему удивлению, она не подскочила и не начала промывать мне мозги, напоминая о морали. Далила лишь слегка сжала губы. Вероятно, она вела себя так сдержанно, не желая меня волновать. А я безжалостно использовала эту ситуацию, потому что не хотела с ней снова ссориться.
И пока она не передумала, я рассказала ей все, не упустив в том числе нападение мисс Эвенсон и тот факт, что после этого мама запретила мне выходить из дома.
Когда я закончила рассказ, Ди фыркнула.
– А я-то думала, у меня есть проблемы!
Я цинично усмехнулась.
– Ну да, здесь я, кажется, тебя опередила.
– Еще как!
Я выжидающе смотрела на лучшую подругу. Она не назвала меня сумасшедшей, не вылетела с криками из комнаты. Но все же мне пришлось задать ей один вопрос.
– Ты теперь считаешь, что я фрик?
Ди закатила глаза.
– Ну, не буду отрицать – вела ты себя по-дурацки. Надо было сразу нам все рассказать, а не бросать в холодную воду.
– Но я хотела защитить вас! – возразила я.
– Возможно. Но в этом не было необходимости. Когда ты вдруг начала светиться, как огромная лампочка, я думала, у меня галлюцинации. А потом все вокруг вдруг полетело в воздух.
Я вздрогнула.
– Вам сильно досталось?
Я задала ей этот вопрос, потому что никаких следов не заметила.
– Мы с Мэттом отделались несколькими ссадинами. Твоя мама вылечила их вместе с ранами Кириана за несколько минут. – Сама себе не веря, Ди покачала головой. – Только дотронулась, как все царапины на коже исчезли. С ума сойти.
Восхищение в голосе Ди наполнило меня гордостью, но я заметила, что одного человека она не упомянула.
– А что с Филом?
На этот раз Ди поколебалась.
– Его задела пролетавшая ветка, и он сломал два ребра, – сказала она.
– О нет! – Я охнула, придя в ужас.
Ди, утешая, пожала мою руку.
– Он выздоровеет, Найла. Твоя мама объяснила, что перелом костей – случай потруднее, чем наши царапины. Время от времени она может снимать ему боль и ускорить тем самым процесс заживления. Но все равно понадобится несколько дней, чтобы он снова встал на ноги.
Я состроила гримасу.
– И все это моя вина.
– Но ты ведь не специально это сделала. – Ди попыталась меня утешить. – Мы все это знаем, и никто на тебя не в обиде, поняла? Поэтому хватит себя изводить. Ты и так наслушалась всякой дряни.
Тут она права.
– А как все это воспринял Мэтт? – слегка поколебавшись, поинтересовалась я. – Очень злится?
Ди фыркнула.
– Ты серьезно? Да он вне себя от восхищения! Ты же знаешь, что он всегда восторгался тайнами мира. Для него это как воплощение детской мечты.
– Я рада, что могла этому поспособствовать.
Услышав мой сухой тон, Ди усмехнулась.
– Вот уже несколько дней он докучает вопросами Кириану и Филу. Думаю, от Мэтта у них просто в ушах звенит.
Я тихонько засмеялась.
– Могу себе представить!
– Ну что, тебе уже получше?
Я осторожно села. Чувствовала себя я по-прежнему изнуренной.
– Да, кажется.
– Ну и хорошо.
Ди взяла поднос и поставила мне на колени, но я была не в состоянии удержать его как следует.
– Погоди-ка, я помогу. – Ди взяла стакан колы, поднесла мне к губам. – Лучше пить маленькими глоточками. – Она обратилась ко мне таким тоном, каким обычно говорят с детьми.
Я знала, что она старается поднять мне настроение, и была ей благодарна. Но не смогла подавить нервный вздох.
Я медленно сделала пару глотков, затем она убрала стакан на поднос.
– Открыть рот! – скомандовала Ди.
Она поднесла мне к носу сэндвич с ветчиной. От одного его запаха мне стало плохо, хотя я не ела уже несколько дней. Но я послушно открыла рот и позволила себя покормить.
– Вкусно? – Ди широко улыбнулась. – Твоя мама специально положила побольше майонеза.
Супер. То что нужно на голодный желудок.
Жирный кусок практически вышел у меня обратно.
– Мерзость какая.
– Так я и думала. – Сэндвич упал на тарелку, а Ди подошла к моей сумке, вытащила два шоколадных батончика и подняла их вверх с видом победительницы. – Спрятала для тебя на всякий пожарный.
Я протянула руку.
– Это и есть тот самый случай.
Рассмеявшись, Ди дала мне батончики. Вкус у них оказался куда лучше, чем у жирного сэндвича.
Она отставила поднос и снова присела ко мне.
– Послушай, детка, ты ведь знаешь, что я всегда готова тебе помочь. Да?
– Конечно. – Я слабо улыбнулась. – Спасибо, Ди.
– Я серьезно, Найла. Хочу тебе помочь. – Она пожала плечами. – И пока не знаю как. В конце концов, я обычный смертный человек. Но я умна и креативна. И смогу достать тебе все что нужно.
Я чуть не задохнулась от волнения.
– Мне и правда кое-что нужно.
Ди тут же выпрямилась.
– Ну, говори!
– Мои стражи считают, что ходить в школу – не лучшая идея для меня.
Лицо Далилы омрачилось. Видимо, она поняла, что мы можем забыть про наш план – вместе пойти в колледж в будущем году.
Я торопливо схватила ее за руку.
– Но я хочу получить школьный аттестат, и я верю в нашу мечту!
Она задумчиво поджала губы.
– Ты еще помнишь Тоби Моррисона?
Я наморщила лоб.
– Нет, а кто это?
Глаза ее засияли. Было видно, что у Ди возникла идея.
– В прошлом году он получил аттестат, хотя его не было почти весь второй семестр. – Ди подвигала бровями. – Мононуклеоз.
Я поняла, куда она клонит. Во мне вспыхнула надежда.
– Хочешь сказать, что мне надо симулировать болезнь?
– Почему бы нет? Твоя мама – врач. Она может регулярно выписывать тебе справки. Мы с Мэттом будем следить за положением дел в школе и обеспечивать тебя материалами твоих курсов. До экзаменов еще три месяца. Может, до этого времени и проблема с богиней сама собой решится?
Насчет последнего пункта я бы не была столь оптимистична. Но все-таки я увидела перед глазами цель. Учеба отвлечет меня, и я буду регулярно видеть Ди и Мэтта.
Я усмехнулась.
– Договорились!
– Превосходно. – Довольная Ди собрала упаковки от шоколадок, которые я раскидала по кровати. – Как ты думаешь, у тебя хватит сил спуститься со мной вниз?
Как бы мне хотелось вскочить и побежать к Кириану! Но я колебалась: стоит ли снова с ним встречаться сейчас? Я не жалела о нашем поцелуе. Но это случилось после того, как мы оба испытали смертельный страх. Экстремальные ситуации не всегда способствуют рациональным решениям. А вдруг он считает, что мы далеко зашли?
– Могу сказать твоей маме, что тебе нужно еще немного побыть одной, – предложила Ди, поскольку я ей не ответила.
Сначала я решила, что это будет кстати. С другой стороны, не могу же я до конца жизни сидеть в этой комнате. К тому же мне очень хотелось увидеть Кириана. Я решительно покачала головой:
– Лучше пойдем вниз. Мне бы только переодеться.
Ди наклонилась ко мне и принюхалась.
– Кажется, чистые вещи тут не помогли. Ты по-прежнему пахнешь, как паленая утка.
Фыркнув, я расхохоталась.
– Спасибо большое.
– А зачем еще нужны друзья? – прощебетала Ди, подошла к другому концу кровати и вытащила дорожную сумку.
Поставив ее к моим ногам, она дернула застежку на молнии, вытащила и бросила на кровать мои любимые джинсы с заплатками, белье и носки. Затем помахала в воздухе свободным свитером розового цвета с открытыми плечами и темно-синей облегающей хлопковой майкой.
После чего недовольно покачала головой и сунула майку обратно в сумку.
– Нет, в этом ты будешь выглядеть еще бледнее.
Я доверяла ее выбору. И хотя обычно соглашалась не со всем, в итоге решила послушаться. Я с усилием скинула одеяло и поднялась, чтобы отправиться в ванную в сопровождении Ди.
Изразцы в ней были мелированы серым цветом, и белоснежные керамические элементы от этого выделялись особенно эффектно. На правой стороне за высокой стеклянной перегородкой я увидела дождевой душ, который так и манил меня к себе.
Вообще-то я не хотела смотреть в большое зеркало над раковиной. Но в итоге любопытство победило. Надо признать, выглядела я так же неважно, как себя чувствовала. Волосы потускнели и висели унылыми прядями. Цвет лица казался нездоровым, почти мучнистым. Темно-синие круги под глазами были единственным ярким пятном.
Да я само очарование! Кириан просто обалдеет.
Я поморщилась, и Ди захохотала.
– Да уж. Как потомок Венеры выглядишь ты не очень. – Она осторожно откинула назад мои светлые волосы. – К счастью, все это легко решается с помощью воды и косметики.
Пока Ди раскладывала на полочках в просторной кабине гели и шампуни, я скинула одежду и сунула в угол этот несвежий комок. Затем вошла в душевую и брызнула горячей водой на голову.
– У тебя все в порядке? – прокричала Ди сквозь шум воды. – Голова не кружится?
Дрожащими руками я потерла мокрое лицо.
– Нет.
Я хотела ее заверить, что у меня все отлично. Но Ди сразу раскусила бы меня. Поэтому я просто набрала шампуня и основательно намылилась. Это стоило мне некоторых усилий, но я старалась как могла. Потому что не хотела пахнуть паленой уткой, когда увижу Кириана.
Пульс у меня учащенно забился, когда я вспомнила его зеленые глаза и аромат сандалового дерева, который исходил от него. Мне хотелось прижаться к нему и быть под защитой его объятий до тех пор, пока не исчезнет вся злость этого мира. Положить ему голову на плечо и любоваться той улыбкой, которую знала только я.
Ди была права: Кириан и правда нечасто улыбался. Но когда он делал это, в уголках рта у него появлялись маленькие складочки. Складочки, которые пробуждали во мне желание прикоснуться к ним губами. Как же я снова хотела его поцеловать!
Знаю, насколько легкомысленно это желание. Все-таки надо мной тяготело проклятие, и оно угрожало моей жизни. Но Кириан не мог предать меня, я верила в это. И несмотря на все разумные доводы, я мечтала, чтобы он так же тосковал по мне, как я по нему.
Такое прекрасное чувство просто не может быть неправильным.
В животе у меня все затрепетало, колени подогнулись. Я поспешно закрыла воду и завернулась в полотенце, висевшее на крючке за мной.
Я вышла из кабины, и Ди немного подвинулась, чтобы уступить мне место.
– Лучше присядь. Ты бледновата.
Последовав ее совету, я уселась на табурет, который она мне подставила.
– Все в порядке? – обеспокоенно спросила Ди.
Молча кивнув, я предоставила весь стайлинг Ди – как и прежде, когда мы были еще детьми. Волосы высохли, и она заплела мне сбоку косу, элегантно забросив ее на правое плечо. Затем – к моему ужасу – она действительно вытащила косметику из принесенной с собой сумочки.
– Просто доверься мне, детка! Так надо, – решительно заявила Ди и провела консилером по моему лицу, а затем вытащила пудреницу.
Застонав, я откинула голову – вдруг Ди не дотянется до меня рукой. И почему она так настаивала на том, чтобы меня разукрасить?
– Что ты делаешь? Ты ведь знаешь, как я ненавижу все это!
– Ты будешь ненавидеть меня, если пойдешь вниз и будешь выглядеть там как зомби. – Она растушевала на моем лице толстый слой мейкапа и взялась за тушь для ресниц. – Не двигаться!
Я послушалась. Не потому, что мне хотелось выглядеть как куколка, а потому, что спор с Ди отнимал у меня слишком много сил. В конце концов она все равно настоит на своем.
Закончив, она отложила тушь в сторону и помогла мне встать.
– Готово? – поинтересовалась я.
– Не совсем. Но нам уже пора. – Она схватила меня за руку и мягко потащила за собой.
Я поплелась следом, вздыхая и пошатываясь. Мы вышли в залитый светом холл, и тут я удивилась. От коридора невероятной ширины уходили в стороны восемь дверей. Конечно, я знала, что «Белла Блю» – огромная вилла, но она превзошла все мои ожидания. Здесь запросто можно было заблудиться.
Ди медленно вела меня по витой лестнице. Чтобы спуститься по ней, потребовалась вся моя концентрация. Колени были как резиновые, голова все еще немного кружилась. Я уже подумала, не лучше ли снова пойти наверх и лежать, чем грохнуться здесь. Но тут я услышала его  – и изнеможение мое моментально исчезло.
– Мне все равно! – орал Кириан. Он явно был напряжен, и я тоже начала нервничать. – Я никогда не брошу Найлу в беде!
Сердце мое зааплодировало в такт его словам.
– Ты будешь придерживаться правил или вернешься в Капую быстрее, чем сможешь произнести Проклятие Минервы .
В испуге я схватилась за перила. На этот раз говорил кто-то чужой. Голос был жесткий, неуступчивый.
Я взглянула на Ди. Она виновато закусила губу и покрепче взяла меня за руку на случай, если я пущусь в бегство. Это было не так уж далеко от истины. Ведь на свете был лишь один человек, способный вернуть Кириана в Италию и тем самым разлучить нас, – его отец.
Кровь прилила к моим щекам.
– Вы что, рассказали ему про поцелуй?
– Нет! – прошипела Ди с таким возмущением, что я тотчас же почувствовала укол совести. – Мы с Мэттом не произнесли ни звука. И я сомневаюсь, что Фил смог бы поступить так со своим лучшим другом.
Здесь она, разумеется, права. Я неловко пожала ее руку.
– Мне очень жаль. Но ты могла бы предупредить меня, что отец Кириана здесь.
Ди упрямо вздернула подбородок.
– Тогда я ни за что не вытащила бы тебя из постели.
Так и есть. Точно.
Несмотря на услышанное, я не стала бы утверждать, что рада предстоящей встрече. Кириан описывал отца как равнодушного человека, который во всем придерживался строгих правил.
Ди, не выказывая снисхождения, решительно потянула меня за руку.
– Ну, идем. Пусть все это будет позади. И, думаю, все не так уж плохо.
О, как же она заблуждалась!

Глава XXX

Казалось, Далила нарочно громко топала, ведя меня за собой по коридору.
– А вот и мы, – остановившись у входа, пропела она и втолкнула меня в комнату.
Во время моего последнего визита в «Белла Блю» я не смогла детально рассмотреть виллу. Даже тогда ее убранство напомнило мне скорее помпезный зал, а не уютную гостиную. Бежевые обои с орнаментом, старинный камин – все внутри дома словно говорило об эпохе барокко.
Под широкими оконными сводами гостиной друг напротив друга стояли два дивана; отсюда был виден разросшийся дикий сад. Простой деревянный столик между ними явно служил полкой. Рядом в случайном порядке стояло несколько старинных кресел и стульев.
Лишь огромный телевизор с плоским экраном, игровая приставка, джойстик и несколько коробок с видеоиграми говорили о том, что живут здесь довольно молодые люди.
Мой взгляд упал на Кириана. Хотя внешне он казался спокойным, волосы его растрепались, а зеленые глаза сверкали от гнева. На нем был угольно-серый свитер, который облегал его широкие плечи и подчеркивал спортивную фигуру.
Желание подойти к нему было непреодолимым. Мне хотелось броситься в его объятия и раствориться в его тепле. Очень кстати, подумала я, отмахнувшись от этой безумной мысли.
Пожилой мужчина, стоявший рядом с Кирианом, шагнул вперед. Он был коротко, по-военному подстрижен, и седина почти не бросалась в глаза. Он носил темно-синий армейский свитер, черные брюки и ботинки в стиле милитари. Хотя одна его статная фигура уже производила сильное впечатление.
Он взглянул на меня. Лицо его было бесстрастным.
– Ты, должно быть, Найла, – произнес он и протянул мне руку. – Я Квинт, глава «Секьюритас».
Я нерешительно пожала его руку. Она была сухой, теплой и мозолистой – как у человека, который не боится тяжелого труда.
– Здравствуйте, – тихонько сказала я.
Он смотрел на меня так пристально, что я почувствовала себя неуютно.
Квинт отпустил мою руку.
– А ты выросла. – К моему удивлению, его лицо смягчилось, а в серо-зеленых глазах появился теплый огонек. – Когда я видел тебя в последний раз, ты была совсем крошкой полметра ростом.
– Отец помог тебе появиться на свет, – произнес Кириан без малейшей интонации в голосе.
Пока я переваривала это, он сухо добавил:
– В прямом смысле. Когда на Валерию напали, Аллегры не было рядом. Отец обнаружил ее, но уже не смог спасти. Тогда он перенес Валерию в укромное место и… принял тебя. А потом сделал все возможное, чтобы о твоем существовании никто не знал.
Я ошеломленно смотрела на мужчину, который, ни секунды не раздумывая, помог мне появиться на свет из лона умирающей матери. Представив себе это зрелище, я содрогнулась.
Тень пробежала по лицу Квинта.
– Ты очень на нее похожа.
– Но она не Валерия, – резко произнес Кириан.
Квинт обернулся.
– Если бы мы не пошли на поводу у Валерии, разрешив ей учиться, она бы выжила. – Голос его дрожал от досады. Видимо, ужасная гибель моей родной мамы до сих пор не отпускала его. – Больше такого не повторится.
Я потеряла дар речи, когда до меня дошло: Квинт говорит не о нашем поцелуе с Кирианом, а о моем будущем.
– Но мы не можем запереть ее тут до конца жизни, – оборвал его Кириан. Мне захотелось упасть к нему в объятия. Усилием воли я удержалась от этого.
И тут я заметила, что на его плечо легла изящная рука.
Позади Кириана стояла девушка, которую я сначала не заметила. Она была примерно нашего возраста и невероятно прекрасна. При всем желании я не смогла бы описать ее иначе. Одевалась она удобно и лаконично – ровно так, чтобы беспрепятственно врезать кому-нибудь ногой с разворота. Одежда плотно облегала ее стройную фигуру. Темно-каштановые волосы были собраны в конский хвост, искусно накрашенные глаза сияли яркой лазурью.
– Обсудим это позже, Кир, – сказала она и кивнула мне. – Найла, я Маре.
Она была дружелюбна, но держала дистанцию.
– Привет. – Я сложила руки на груди. – А от кого из богов ты происходишь?
– От Волтурна.
Вот черт.
Волтурн был богом воды и рек и считался одним из самых могущественных второстепенных богов. Она разве не могла назвать кого-нибудь поскучнее? Богиню фруктовых благословений или бога пограничных камней – что-нибудь в этом роде.
– Найла!
В комнату вошла моя мама, а за следом за ней и папа. Мама тут же бросилась ко мне и обняла. Ее трясло. Я перехватила взгляд Кириана, но он тут же отвернулся.
Проглотив ком в горле, я снова посмотрела на своих родителей.
– Я в порядке, мам.
Отстранившись от нее, я взглянула на папу.
– Вы вернулись.
Казалось, за это время он постарел лет на пять.
– Мы полетели сразу, как только узнали, что произошло.
На его лице отразилась тревога, от которой померкла вся радость встречи.
– А где Виктор?
– Смотрел мультики в одной из гостевых комнат и уснул. – Мама улыбнулась. – Смена часовых поясов дается ему непросто.
– Вы увидитесь, когда он проснется, – заверил меня папа, и мой страх, что родители и впредь будут держать Виктора на расстоянии, исчез.
Я слегка успокоилась.
– Красотка! – В гостиную вошел Филемон и, прежде чем я хоть что-то успела сообразить, сгреб меня в медвежьи объятия.
Когда я высвободилась, он протяжно вздохнул. Я откинулась назад, чтобы получше рассмотреть его. Лицо Фила было непривычно бледным, волосы растрепаны. В уголках рта залегли морщинки; он держался за свой левый бок, видимо, страдая от боли.
А виновата в этом была я. Глаза мои наполнились слезами.
– Прости, Фил. Я не хотела.
Он отмахнулся.
– Знаю.
– Я могу тебе чем-нибудь помочь? – нерешительно спросила я. Но ответить он не успел – мама легонько отодвинула меня в сторону и положила руку ему на ребра.
Прошло несколько секунд, и Фил с облегчением выдохнул.
– Спасибо, Аллегра.
– Не за что. – Мама нахмурилась. – Но все же я прописала бы тебе строгий постельный режим.
Фил скривился.
– Я больше не выдержу там ни минуты. Просто сойду с ума. – Он осмотрелся, явно почувствовав напряжение, витавшее в комнате. – Кажется, здесь намного интереснее.
Он был прав. Гостиная напоминала пороховую бочку. Кириан и его отец поссорились. Моих родителей, судя по всему, потрясывало. Я была разочарована и одновременно смущена из-за того, что снова увидела Кириана. И почему Маре опять коснулась его?
Мама устало покачала головой. Видимо, поняла, что не сможет справиться с упрямством Фила. Она снова повернулась ко мне.
– Хорошо, что ты здесь, Найла. Нам нужно о многом поговорить. – Она взглянула на Ди. Казалось, мама размышляла, как бы повежливее от нее отделаться.
Пусть даже не думает об этом.
Я отчаянно нуждалась в поддержке лучшей подруги.
– Она никуда не уйдет, – сказала я, загородив собой Ди.
Квинт усмехнулся.
– Разумеется, уйдет. Она тут посторонняя.
– Ди в курсе всего, – резко сказала я, пытаясь не спасовать перед авторитетом Квинта.
Маре удивленно воскликнула:
– Ты не можешь разговаривать так с главой «Секьюритас»!
Еще как могу.
Я смерила ее надменным взглядом.
– Во-первых, Далила сделала все, чтобы меня защитить. В каком-то смысле она тоже мой страж. Во-вторых, главный здесь не Квинт, а Венера. А я ее прямой потомок.
Вот тебе, получай! Надеюсь, мои слова поставят Маре на место.
Кириан улыбнулся. Подавив чувство нежности, которое вспыхнуло во мне, я решительно посмотрела на Квинта.
– Далила останется со мной, если захочет.
– Конечно, я хочу, – весело сказала Ди и поближе придвинулась ко мне. Остальные смотрели на нас с раздражением и любопытством.
Мама очнулась первая.
– Что ж, – сказала она и оглядела присутствующих, – тогда начнем.
Все тут же заговорили.
Разумеется, кресло во главе журнального столика занял Квинт. Я вместе с мамой, Филом и Ди устроилась на диване, который стоял справа. Папа, Кириан и Маре сели напротив нас.
Сложив вместе кончики пальцев, Квинт попросил меня еще раз подробно рассказать о том, что произошло в лесу.
Думаю, он давно знал все детали. Однако, не желая вновь пререкаться, я выполнила его просьбу.
– Пять парней с поляны пошли за нами. Кириан попытался отделаться от них. Одному из преследователей удалось вырубить его, и он потерял сознание.
Квинт с неодобрением взглянул на сына, и я торопливо продолжила.
– Это произошло из-за меня. Я запаниковала и отвлекла его, когда оторвалась от Фила.
Глава «Секьюритас» снова метнул недовольный взгляд, теперь уже в сторону Фила. Тот смущенно опустил голову.
– Она гораздо сильнее, чем кажется.
– О вашей некомпетентности мы поговорим позже, – промолвил Квинт и подал мне знак, чтобы я продолжала.
– Они не виноваты, – настойчиво повторила я, сжимая руки в кулаки. – Когда упал тот факел, у меня не было времени на раздумья. Огонь распространялся так быстро. – Я тяжело сглотнула, вспоминая о том ужасном моменте. Стало полегче, и я продолжила, уже не запинаясь. Опустив ту часть, где я отважно перепрыгнула через пламя, чтобы добраться до Кириана, я продолжила рассказ. – Мы с Кирианом оказались в ловушке. Я думала, мы сгорим заживо.
Мама схватила меня за руку.
– О боже.
Я подняла глаза и увидела, что она побледнела от ужаса.
– Мне было так страшно, – прошептала я. – И я решила: будь что будет.
Мама понимающе кивнула, а Квинт подался вперед, словно мы подошли к самой важной части повествования.
– Как тебе удалось это сделать?
Я смущенно покачала головой.
– Сама не знаю. Все, что я помню, – было очень больно.
– И все? – Маре произнесла это мягко, но в самом вопросе явно была ирония.
Я не собиралась ничего ей объяснять. Хотя бы потому, что она сидела слишком близко к Кириану.
– Я услышал крик Найлы. – Фил пришел ко мне на помощь. – Сомневаюсь, что она была способна думать в тот момент о чем-то другом. Потом все вокруг взлетело в воздух, и она потеряла сознание.
Кириан не смотрел на меня. Пожалуй, это разумно. Иначе мы бы сразу себя выдали.
Квинт взглянул на меня с недоверием.
– И это все?
Я кивнула, с трудом сохраняя нейтральное выражение лица.
– Это все, что произошло.
Ди резко фыркнула.
– По-моему, этого вполне достаточно. И кто вообще эти уроды?
– Это сервы, – устало произнес папа. – Сегодня утром мы с Кирианом поймали одного из них возле нашего дома.
Мне стало страшно. Кириан с Филом уже говорили о том, что эти парни могут быть рабами Минервы. Теперь мы знали это наверняка.
– Вы с ним говорили?
Папа хмуро покачал головой.
– Нам не удалось допросить этого ублюдка – его неожиданно разорвало на части. Думаем, он хотел выяснить, вернулась ли ты домой.
– В Эллингтоне я тоже заметил двоих, – добавил Кириан. – Но они сбежали.
Я повернулась к Ди.
– Вы с Мэттом не должны теперь отходить от нас ни на шаг, ясно?
– Так не пойдет, Найла, – вмешалась в разговор Маре. – Мы должны защищать тебя, а не их.
– Если с Ди или Мэттом что-нибудь случится, моя безопасность станет меньшей из ваших проблем, – ледяным тоном ответила я.
– Эй, полегче. – Улыбнувшись, Фил посмотрел на меня. – Мы продолжаем наблюдать за школой, как и договаривались. Ди и Мэтт будут в безопасности, это я тебе гарантирую.
Его слова лишь отчасти меня успокоили. Лишь когда Ди заверила меня, что будет осторожна, я немного выдохнула.
Внезапно мне в голову пришла одна мысль.
– Вы говорили, что бог может поработить только тех, кто относится к его сфере влияния. Но чужаки в лесу были не учителями, не стратегами, а музыкантами.
– Верно. – Папа откашлялся. – Вполне возможно, что Минерве удалось переманить на свою сторону еще кого-то.
– Что? – недоверчиво выпалила я. – Но кого?
– Трудно сказать, солнышко. – Мама нервно улыбнулась. – Но подозреваем, что тут замешан кто-то из Ди Консентес. 
Совет Богов. Ну конечно! Да уж, повезло мне.
Я мысленно застонала.
– Итак, если исключить Венеру и Минерву, у нас десять подозреваемых.
– Марса тоже можно не считать, – задумчиво сказала Ди. Увидев, что остальные с удивлением смотрят на нее, она пожала плечами. – Согласно легенде, он тоже предок Найлы, разве нет? Вряд ли он захочет ей навредить.
Мама согласно кивнула.
– Я тоже так думаю.
– Прекрасно. – В моем голосе прозвучал сарказм. – Тогда у нас всего девять кандидатов. И кто из них вступил в сговор с этой сумасшедшей?
– Восемь, – уточнил папа. – В архивах мы отыскали документы, датированные девяностым годом нашей эры. В свидетельствах того времени сказано, что Юпитеру принадлежали фламины.
– А кто это такие? – Ди осторожно подняла руку.
Маре улыбнулась ей – но не снисходительно, а раздражающе мило.
– Фламины , – произнесла она, – это жрецы отдельных божеств.
– Что-то вроде медиумов, – добавил Филемон. – У них особая связь с богами. Те всегда обращались к ним, чтобы услышать их пророчества и советы.
С ума сойти! Моя новая жизнь казалась мне все более безумной.
– И о чем же таком узнал Юпитер? – c любопытством спросила Ди.
Квинт демонстративно поджал губы. Ему явно не нравилось, что моя подруга, обычная смертная, расспрашивала о тайнах «Секьюритас». Даже мои родители медлили с ответом.
Я в отчаянии вскинула руки.
– Кто-нибудь может нам ответить?
Поколебавшись, папа положил ладони на колени и посмотрел на нас.
– Если в двух словах, то Юпитер провозгласил следующее: он отправляется в Элизий, загробный мир, и пробудет там до тех пор, пока его дети не осознают свои глупые ошибки и не вернутся к их истинному предназначению. Принимая во внимание время действия, под словом «ошибки» он, очевидно, имел в виду переход от многобожия к христианству.
Я удивленно вскинула брови.
– Это шутка?
– Вовсе нет, – резко возразил Квинт. – Подлинность этих документов доказана. На одном из пергаментов написано, что храмы прежних богов должны уступить новым местам поклонения. Люди перестали воздавать должное Ди Консентес , совету из двенадцати богов. Они последовали за новым Мессией, Иисусом из Назарета, и за писаниями его учеников.
Я в изумлении посмотрела на Квинта.
– Получается, Юпитер до сих пор наказывает своих детей? А сам тем временем дуется на них, отсиживаясь среди душ блаженных, и ждет, что человечество вернется к прежним верованиям?
– Ага, – сказал Фил, и я расхохоталась.
– Что тут смешного? – возмущенно произнес Квинт. Остальные, кажется, тоже не понимали.
Все, кроме Кириана. Уголок его рта дрогнул в улыбке, но вслух он ничего не произнес.
В конце концов, Далила просветила моих озадаченных стражей.
– Выглядит это так, как будто он отправился в отпуск один, без детей. А дом оставил в их полном распоряжении. – Она негромко рассмеялась. – Похоже, у этого Юпитера не все в порядке с головой.
Мои родители тяжело вздохнули, Квинт стал пунцовым от негодования.
– Следите за языком, юная леди.
Это не произвело на Ди ни малейшего впечатления. Она насмешливо выгнула бровь.
– Уж поверьте мне, сэр, я за ним слежу.
Квинт стиснул зубы. Казалось, он не прочь схватить Ди за шиворот и выставить за дверь.
Понимая, что ничего хорошего из этого не выйдет, я успокаивающе похлопала Ди по руке, стараясь слегка ее утихомирить.
Повернувшись к Квинту, я спокойно продолжила.
– Получается, Юпитер никак не может быть сообщником Минервы. Но кто же это тогда?
– Я вообще не уверен, что богиня заручилась чьей-то поддержкой, – ответил он, складывая руки на груди. – Может, она просто умело выбрала рабов, чтобы запугать нас.
– Возможно. – Папа задумчиво потер подбородок. – Прекрасная тактика – дать врагу поверить, что она не одна.
– А что, если ей все же удалось перетянуть кого-то на свою сторону? – Голос мамы прозвучал нерешительно. – Минерву не стоит недооценивать.
Вопросы и сомнения повисли в комнате, как густой туман.
Папа достал какую-то папку, извлек оттуда бумаги и разложил их на журнальном столике по порядку. Получилась карта. Это было похоже на фантастический роман.
Надписи на латыни, которые я смогла разглядеть со своего места, говорили о том, что на карте – какая-то область Италии.
– Это Пейтингерова скрижаль  – пергаментная копия древней карты, на которой изображены римские дороги и основные города Империи. Первоначально длина карты составляла более шести метров и не очень точно изображала Евразийский континент. – Папа достал документ с надписями на древней латыни и положил на стол. – Согласно этой стенограмме, после ухода Юпитера Совет Богов поделил территорию между собой.
Мама слегка прищурилась.
– Небо Аполлону, море Нептуну, а землю – девяти остальным, – перевела она.
– Именно так. – Папа был явно взволнован. Он провел пальцем по бумаге, изобразив загадочную линию. – Венера, прародительница римского народа, получила Рим. Марс, как отец Ромула и Рема, – территорию южнее. Минерва заняла Скифию, что сегодня соответствует Северной Индии, и так далее.
– Из документов ясно, что Совет Богов установил четкие правила, – объяснил Квинт. – Без Юпитера в их рядах воцарилась анархия. Вмешательство в события, происходящие на этих территориях, не поощрялось, как и взаимовыгодные союзы между богами.
Я недоверчиво рассмеялась.
– Ерунда какая. Мир гораздо больше этой карты. Неужели нельзя было просто поделить этот торт на всех?
– Вряд ли они так на это смотрели, солнышко, – спокойно возразил папа. – В древности Римская империя считалась центром мира. Америка, Австралия, Южная Африка – все эти названия мало о чем тогда говорили.
– Но сегодня-то они имеют значение, – задумчиво сказала я. – Почему никто не попытался завладеть остальным миром?
Мама вздохнула.
– Они пытались. Но, судя по всему, не пришли к согласию.
– Откуда вы знаете? – скептически спросила я.
Квинт откинулся на спинку стула.
– После Второй мировой войны один фламин сообщил, что прежний порядок остался без изменений. Все будет по-старому. Совет Богов принял это решение единогласно. Собственно, это и было последним пророчеством.
– И ничего после? – с удивлением спросила Далила.
– Нет, – резко ответил Квинт и взглянул на меня. – Поэтому я и убежден, что Минерва действует в одиночку.
Я невозмутимо посмотрела на него.
– А если вы ошибаетесь?
– Союзы между богами запрещены, – повторил Квинт так, словно я туго соображала.
– Но Минерва вряд ли была одна, – ответила я. – Парни, напавшие на нас, были музыкантами.
Квинт приподнял брови.
– Может, они просто обучают игре на гитаре. Что делает их учителями, которых и смогла поработить Минерва.
– Эти идиоты выглядели так, будто никогда в руках книгу не держали, – сказал Филемон. – Думаю, тут замешан Аполлон.
Кириан задумчиво покачал головой.
– Они могли заключить сделку с Престоном и предложить ему позвать их на вечеринку. За этим может стоять и Меркурий.
– Проблема в том, что мы почти ничего о них не знаем, – добавила мама. – Если бы они, например, состояли в стрелковом клубе, мы могли бы предположить, что их поработила Диана.
Фил хрустнул костяшками пальцев.
– Надо найти кого-то из этих ублюдков.
– Мы попытаемся это сделать, – серьезным тоном добавила Маре. – Может, и узнаем, кто их туда послал.
– А кто из богов умеет обращаться с огнем? – осторожно спросила я. Вспоминать об этом было трудно.
Мама нахмурилась.
– Почему ты спрашиваешь?
– Тот факел. – Я задумчиво потерла ладони. – В нем было что-то странное. Он легко противостоял силе ветра Кириана, а затем без видимой причины упал. Загорелась земля. При этом огонь вел себя… неестественно.
Папа удивленно посмотрел на меня.
– Что ты имеешь в виду?
Я пожала плечами.
– Лесная тропинка была мокрой и каменистой. В таких условиях огонь вряд ли разгорался бы вдоль нее, и на такой высоте, и без топлива.
Фил чертыхнулся.
– Найла права. Какой в этом смысл?
– Богиня Веста известна как хранительница семейного очага, – побледнев, сказала мама. – Управлять огнем способен и Вулкан.
– Не понимаю! – воскликнула Далила. – Зачем Минерве вообще вступать с кем-то в союз? Найлу защищает проклятие. И разве нет закона, который запрещает богам убивать потомков других богов?
Квинт поморщился. Судя по всему, присутствие Ди здорово действовало ему на нервы. А мне оставалось только удивляться тому, как легко подруга приняла мою новую идентичность.
– Защищает Найлу проклятие или нет, мы узнаем лишь в том случае, если кто-то ее смертельно ранит, – тихо произнес Кириан. – Полностью полагаться на ее неприкасаемость мы уже не можем.
Маре положила ему на плечо руку и заглянула в глаза. Он посмотрел на нее, безмолвно отвечая что-то, понятное лишь им двоим.
Все у меня внутри болезненно сжалось, когда я увидела эту особую близость между ними. Кто вообще эта девушка? И давно ли они знают друг друга? Может, они гораздо больше, чем боевые товарищи? От этих мыслей ком разрастался в горле.
– Не верю я в эту теорию, – произнес Квинт. – Минерва – стратег. Ей не нужна чужая помощь, чтобы достичь цели.
Маре и папа кивнули. Фил, Кириан и мама, казалось, по-прежнему сомневались.
Мы явно ходили по кругу. За все это время мы не продвинулись ни на шаг. Я задумчиво взглянула на документы, разложенные на столике.
– А у вас есть что-нибудь… – Я запнулась. В отличие от Ди, у меня явно были проблемы с формулировками. – Удалось ли что-то узнать о моих способностях?
Папа с сожалением покачал головой.
– Прости, солнышко. Боюсь, тут мы до сих пор топчемся на месте.
– Тем не менее Найла – наше мощнейшее оружие против Минервы, – вмешался Квинт.
От удивления я открыла рот.
– Найла не оружие. – Голос Кириана был тихим, но слова его прозвучали сурово.
– Если она научится управлять своими силами, то легко станет им, – невозмутимо ответил Квинт. – И сможет легко защитить себя, кто бы на нее ни напал. Это в наших интересах. Не стоит игнорировать ее потенциал.
Маре кивнула, соглашаясь.
– В любом случае будет здорово, если Найла сможет сама защищать себя.
– Я тебе помогу, красотка. Несколько уроков самообороны точно не повредят. – Фил пожал плечами так, словно в этом не было ничего особенного.
Я заметила, что Кириан пристально смотрит на меня. Я слегка растерялась.
Но у Ди на этот счет было свое мнение.
– Нет! – Она решительно помотала головой. – Ты несколько дней была без сознания. Думаю, все согласятся – это тоже связано с твоей суперсилой.
– Да, так себе идея, – поддержала ее мама и с тревогой посмотрела на меня. – Разумеется, вас надо было спасти. Но сколько энергии это у тебя отняло! Ты была совсем обессиленной, когда мы сюда вошли.
Квинт закатил глаза.
– Уверен, что ее жизнь ни разу не подверглась опасности. Найла бы все равно спаслась от огня, даже не используя свою суперсилу.
Но Кириан-то нет!
Я в недоумении уставилась на Квинта. Поверить невозможно, что он – отец Кириана.
Что за отношения? 
Но в одном он прав: мне нужно учиться контролировать свои силы. Когда это снова понадобится, я сумею постоять за себя.
И хотя все внутри меня сопротивлялось, я кивнула.
– Я буду стараться.
Судя по всему, мой ответ удивил Квинта. Он поморгал, а затем, взяв себя в руки, снисходительно посмотрел на сына.
Папа, по-видимому, одобрил мое решение. Он ободряюще улыбнулся мне.
– Мы все будем рядом.
Я сделала глубокий вдох.
– Итак, действуем по плану? – произнесла я. Мой голос дрожал. – Вы продолжаете поиски сервов в школе и пытаетесь узнать, кто ими управляет. А я учусь управлять своей суперсилой.
Квинт довольно откинулся на спинку кресла.
– Именно так.

Глава XXXI

После того как мы решили, что я начинаю учиться управлять своими силами, члены «Секьюритас» перешли за обеденный стол, желая наметить план действий на ближайшие дни.
Фил еще не поправился до конца и не мог патрулировать местность, а во время совещания заскучал. Поэтому он предложил Ди отвезти ее к Мэтту. Далила обрадовалась и пошла собираться, а мы с Филом ждали, когда она будет готова.
Прощаясь, я крепко обняла подругу.
– Как же здорово, что ты у меня есть, – прошептала я.
– Я всегда рядом, – ответила она.
Чмокнув меня в щеку, она улыбнулась и вместе с Филом вышла на улицу.
На какое-то мгновение я растерянно застыла у входа в «Белла Блю», выискивая предлог, чтобы заглянуть на кухню. Но хорошенько подумав, решила этого не делать. Родители обо всем догадаются, если я брошу хоть один взгляд в сторону Кириана. Я обуздала свою тоску по нему и пошла наверх, к Виктору. Но я даже не знала, в какой комнате он спит.
Я неуверенно брела по коридору, глядя на двери. Можно, конечно, заходить в комнаты наугад. Но вторгаться в частную жизнь моих стражей мне не хотелось.
– Вторая дверь слева.
Голос Кириана был мягким, и мое сердце затрепетало. И мысль о том, что он все это время шел за мной, заставляла его биться еще сильнее.
Я медленно обернулась.
Кириан стоял метрах в трех от меня. Не так близко, как мне хотелось бы, но и не совсем на расстоянии.
– Ты в порядке? – негромко спросил он. Казалось, Кириан изо всех сил старался не выдать свои истинные чувства. Но его глаза говорили мне всю правду. В их глубокой зелени мерцала та же тоска, которую испытывала сейчас и я. Ничего больше знать мне было не нужно.
Не раздумывая я подошла к нему и сделала то, о чем больше всего мечтала. Я обвила его шею руками и поцеловала, прежде чем он смог остановить меня.
Кириан стоял неподвижно. Он не ответил на мой поцелуй и не оттолкнула меня. Казалось, его ошеломил мой поступок. Я и сама себе удивлялась. Такая инициатива была мне несвойственна. Но тоска по нему так давила на меня, что я отбросила все сомнения в сторону.
Неважно, разумно это или нет.
Я никогда ни к кому не испытывала таких сильных чувств, как к Кириану. И не собиралась просто так отдавать их.
Никому. Даже злопамятной богине. Кириан должен знать, что я никого не боюсь – ни Минервы, ни ее дурацкого проклятия.
– Кириан, – прошептала я. – Все хорошо.
Казалось, он ждал этих слов – по телу его будто прошел разряд тока. Он тихонько выругался, а затем крепко обнял меня. Наши губы встретились. И – о боже! – этот поцелуй показался мне еще волшебнее, чем тогда, в лесу.
Губы его были мягкими и в то же время требовательными. Они дразнили меня и дарили ощущения, которые я раньше не испытывала.
Когда он нежно укусил мою нижнюю губу, я зарылась пальцами в его волосы. Объятия его становились крепче, мое тело покалывало от желания, все мысли улетели прочь.
Я чувствовала Кириана.
Его силу, его тепло.
Его запах обволакивал меня, сносил мне голову.
И все же этого мне не хватало. Внезапно земля ушла у меня из-под ног – в прямом смысле этого слова.
Кириан подхватил меня и отнес в свою комнату, небрежно открыв и захлопнув за нами дверь. Через секунду он уже прижимался ко мне всем телом, а я, впечатавшись спиной в дверь, ощутила твердость дерева.
Не думала, что мне понравится делать это таким способом. Но я знала: Кириан никогда не причинит мне боль.
Словно в подтверждение моих мыслей, он высвободил правую руку и погладил меня по бедру. Он прикасался ко мне так нежно и бережно, что я ощущала себя величайшим сокровищем. В то же время он подстегивал мое желание быть к нему еще ближе.
Сгорая от нетерпения, я обхватила ногами его бедра. Жаркая волна прокатилась по моему телу, когда я ощутила, как сильно он хочет меня.
Я тоже его хотела. Мне стало физически больно от желания, настолько сильным оно было.
А оно того стоит? 
Голос, внезапно возникший голове, вернул меня в реальность. Он принадлежал не мне. Но кому? Этого я не знала. Он был мне знаком – как будто я уже слышала его раньше.
Помни, Донателла! 
Я вздрогнула. В сознании пронеслись какие-то неясные образы. Картина цветущего рая и светлое создание неземной красоты. Кажется, похожее на богиню.
Венеру.
Вот черт!
– Найла?
Кириан смотрел на меня. Взгляд его затуманился от желания, глаза потемнели. Дыхание было прерывистым, губы все еще влажными от поцелуя. Но он все же заметил: со мной что-то не так.
– Что случилось?
Ты умрешь, а мой воин лишится своей божественной силы. 
Мои легкие сдавило так сильно, что мне стало дурно. Я хватала ртом воздух, но никак не могла вдохнуть.
Кириан не растерялся. Не выпуская из объятий, он отнес меня на кровать. Осторожно уложив с краю, он встал передо мной на колени.
– Найла, пожалуйста, говори со мной.
Я обхватила себя руками, меня затрясло. Я дрожала, как лист на ветру. Приступ паники подступал все ближе.
Фил рассказывал мне, в чем суть проклятия богини. Кириан был осторожен с самого начала, пытаясь держать дистанцию. Родители не уставали предупреждать. Я знала историю Валерии. И то, как печально закончилась ее любовь и ее жизнь.
Но слова, прозвучавшие из уст богини, развеяли все мои сомнения. Если мы с Кирианом снова будем так близки, как были несколько минут назад, я обречена. И если голос Венеры я слышала в голове столь явственно, это означало лишь одно: она наблюдала за нами.
Кровь застыла у меня в жилах.
– Твой дар… он не исчез? – Я нервно облизала пересохшие губы.
Кириан нахмурился.
– Конечно нет. А что?
– Проверь, – потребовала я.
Он скептически посмотрел на меня. Подняв руку, он покрутил указательным пальцем, и в комнату ворвался свежий бриз. Он ласкал мои разгоряченные щеки. Я почувствовала запах леса и аромат Кириана и облегченно закрыла глаза.
– А почему ты спросила об этом? – Кириан был явно заинтригован. Я не ответила, и он положил мне правую руку на бедро. Ту самую, которая только что нежно исследовала все мои изгибы.
Мурашки вновь пробежали по моей спине.
Я резко вдохнула.
– Нет.
Кириан замер. В глазах его мелькнуло недоумение. Он медленно убрал руку, сжав ее в кулак.
– Жаль.
Слезы выступили у меня на глазах. Я покачала головой.
– Не жалей об этом. Никогда.
Мы молча смотрели друг на друга. Недоумение в его глазах уступило место пониманию.
– Нам больше нельзя так делать, – тихо сказал он.
Я прикусила нижнюю губу, чтобы не чувствовать боль, пронзившую мое сердце, и кивнула.
Кириан резко встал и отошел. Он отвернулся, словно не мог больше смотреть на меня.
Слезы обожгли мои глаза. Чтобы не заплакать, я стала разглядывать комнату.
Она была похожа на ту, в которой я спала. Окна от пола до потолка прекрасно пропускали яркий дневной свет. Несмотря на бетонные стены и темную мебель, она вовсе не казалась мрачной.
Я сразу поняла, что здесь живет мужчина. У большой кровати, на которой я сидела, было кожаное изголовье. Рядом стоял черный комод, на нем лежали бумага и какие-то наброски. Наверное, рисунки Кириана. Я невольно задала себе вопрос: что изображено на последнем из них? Но вряд ли я когда-нибудь узнаю ответ.
Я печально отвернулась и взглянула на стол, стоявший напротив кровати. Здесь все было оснащено по последнему слову техники. В центре возвышался огромный плоский монитор. Вокруг валялись ручки и карандаши, стояла кофейная чашка и тарелка с крошками. Кресло у окна было полностью завалено одеждой. Судя по всему, Кириан превратил его в импровизированный шкаф. И хотя настроение мое окончательно ухудшилось, этот творческий беспорядок вызвал у меня неожиданную улыбку.
Я снова взглянула на Кириана. Он стоял ко мне спиной, устало потирая ладонями лицо, а затем вдруг резко повернулся. Он выглядел бесстрастным.
– Можешь объяснить мне, что произошло?
Я не была уверена, что стоит посвящать его в наш разговор с Венерой. Но я ведь сама бросилась ему на шею, а потом отвергла его. Думаю, он заслуживал объяснения.
– Когда я лежала без сознания, – нерешительно начала я, – у меня было своего рода видение. До этого момента я о нем не помнила.
– Не помнила? – сухо переспросил Кириан.
Я смущенно кивнула.
– Последнее, что я запомнила, – как упала в лесу. А когда проснулась, лежала уже здесь. Я думала, речь идет о провалах в памяти. Так было после той ужасной аварии. Но она  заставила меня обо всем вспомнить.
– Она?
– Венера, – прошептала я.
Кириан отпрянул так резко, будто я залепила ему пощечину.
– Ты видела Венеру?
Я снова кивнула.
– Она позвала меня к себе, и мы поговорили. – Глаза мои наполнились слезами. – Кириан, она предостерегла меня. Она сказала, что мы с тобой по-настоящему полюбили друг друга.
Кириан недоверчиво смотрел на меня, но ничего не отрицал.
– Что еще она тебе говорила?
Я печально улыбнулась.
– Она сказала следующее: если между нами и правда что-то произойдет, исполнится не только проклятие Минервы. Ты потеряешь свой дар. Это наказание для стражей, которые идут против правил.
Кириан побледнел. Он выглядел таким потрясенным и даже не успел скрыть свои чувства за привычной маской хладнокровия.
По щекам покатились слезы, душу раздирало глухое отчаяние. От того, что я вспомнила о встрече с богиней, моя любовь к Кириану не стала меньше. Я по-прежнему хотела быть с ним. Разве можно просто взять и отключить свои чувства? Но можем ли мы игнорировать предупреждение богини?
– Меня переведут обратно в Капую, – еле слышно сказал Кириан.
– Что?
Я вскочила и подбежала к нему. Мне хотелось прикоснуться к нему, обнять его. Я едва сдержалась.
– Нет, – сказала я и покачала головой.
– Нам нужно держаться друг от друга подальше, Найла.
– Но это не значит, что ты немедленно должен покинуть страну.
Он грустно улыбнулся.
– По-моему, это самое разумное, что я могу сделать.
Я чуть не рассмеялась. Если бы это действительно разрушило дурацкое проклятие! Уверена, многие до нас пытались это сделать. Минерва, наверное, от души веселилась. Кириан может действовать разумно – вернуться в Капую – или взять на себя риск, но злопамятная богиня в любом случае выиграет. Но и Венера советовала мне держаться от Кириана подальше.
Внезапно я подумала о продолжении беседы. Сердце сжалось при мысли об этом. Мне нельзя вновь использовать свою силу. Но как мне с этим справляться? В мире есть лишь один человек, который может успокоить меня в тот момент, когда не выходит обуздать эмоции.
– Не уезжай. – Я решительно провела ладонью по щекам и смахнула слезы. – Ты нужен мне рядом. На моей стороне.
Кириан нахмурился.
– Но это верная гибель, Найла.
– Нет. Мы справимся. – Я храбро улыбнулась ему. – Мы можем быть просто друзьями. Вот увидишь, со временем станет легче.
Мы оба понимали, что я говорю неправду. Легче не будет. Но я не могу просто так отпустить Кириана.
В глазах его вспыхнуло разочарование. Он стиснул зубы.
В последний раз я нарушила запрет и сделала то, что велело мое сердце. Я обняла Кириана за талию и прижалась к нему, вдыхая родной запах леса и мха. Я вслушивалась в биение его сердца и, в отчаянии закрыв глаза, пыталась навсегда запомнить этот ритм.
– Пожалуйста, не уезжай.
Кириан не шевелился. Он молчал, и я испугалась, что сейчас он оттолкнет меня. Но вскоре его напряжение спало. И хотя он не обнял меня, но все же сдался. Единственное слово, сорвавшееся с его губ, утешило меня и подарило надежду.
– Ладно.

Глава XXXII

Я не стала настаивать на продолжении разговора – я не была уверена в том, что Кириан сдержит свое обещание. Просто попросила его проводить меня в комнату, где спал Виктор. У двери он остановился.
– Тебе нужно поскорее начать тренироваться, – тихо произнес он.
Я устало посмотрела на него.
– Ты тоже считаешь, что это хорошая идея?
Он невесело рассмеялся.
– Самооборона – всегда хорошая идея. – Он медленно шагнул назад, сжал кулаки и уставился в одну точку позади меня. – Фил – хороший учитель. Он тебе многое сможет показать.
Слова его звучали мягко, но отозвались в моем сердце сильной болью.
Не дожидаясь ответа, Кириан повернулся и пошел к своим товарищам.
Я подавила желание обернуться и тихонько зашла в комнату, где спал Виктор. Крепко обняла его и ждала, когда он проснется окончательно.
Виктор так мне обрадовался, что это ненадолго смягчило мою грусть. Он взахлеб рассказывал о поездке, о своих впечатлениях. Через полчаса за нами зашел папа, и мы всей семьей отправились домой.
Филемон пошел вместе с нами. Он до сих пор передвигался довольно медленно, и я опять почувствовала угрызения совести.
– Прости меня, Фил.
– Хватит извиняться, красотка. Ты же не специально сломала мне ребра. – Он улыбнулся. – Надеюсь, что не специально.
Его шутка не возымела эффекта.
Фил вздохнул и приобнял меня.
– Не бери в голову. Еще пара дней, и я полностью поправлюсь. И тогда мы сразу начнем тренироваться. Идет?
Предостережение Венеры вновь мелькнуло в моем сознании. Я была импульсивна, а это значит, легко выходила из себя. И если я выжила – или, по крайней мере, получила еще один шанс, – то должна научиться держать себя в руках. Тренировки с Филом тут могут пригодиться.
Я решительно кивнула.
– Да.
Фил просиял.
– Здорово. Буду с нетерпением ждать.
Хотелось бы мне разделить его энтузиазм. Я заставила себя улыбнуться и сделать вид, что все в порядке. Родители с Виктором уже зашли в дом, а мы с Филом остановились на пороге.
Похоже, ему не хотелось идти обратно.
– Может, я останусь у вас и составлю тебе компанию? Как ты на это смотришь?
Я с удивлением взглянула на него.
– Разве тебе не нужно возвращаться?
– Ну да. – Фил поморщился. – Но Квинт своими распоряжениями сводит меня с ума. К тому же Кириану и Маре нужно о многом поговорить. Думаю, сейчас им будет не до меня.
Я напряглась. Фил, разумеется, это заметил.
Он смущенно прикусил губу.
– Вот черт. Забудь об этом. Глупо, что я сказал.
– Все нормально. – Удивительно, но мне удалось не расплакаться. – Я в порядке, правда.
Фил с сомнением посмотрел на меня.
– Уверена?
Я кивнула. Ком застрял у меня в горле.
– Ну и хорошо, – пробормотал Фил и улыбнулся. – Я не знал, как ты будешь относиться к Маре после случая в лесу. Но рад, что у вас все хорошо.
Ну да, конечно. Можно, наконец, расслабиться. Какое мне дело до хорошенькой девушки-воина? Я ведь все равно не могу быть вместе с Кирианом.
Слезы обожгли мои глаза. Я поспешно отвернулась, и Фил ничего не заметил.
– Хочешь зайти к нам? – Я старалась, чтобы голос мой прозвучал спокойно. – Я только посмотрю, как там мои звери.
– Тогда я подожду на кухне, если ты не против, – сказал Фил.
– Конечно.
– Пойми меня правильно, красотка. Ты и твои животные – это нечто. Лисята очень милые. Но этот койот, он же просто зверюга. Рычит на каждого, кто посмеет подойти к его вольеру. Если бы не Кириан, он бы умер от голода – не хотел подпускать никого из нас.
Я ошеломленно посмотрела на него.
– Кириан заботился о Сильвере?
Фил развел руками.
– Кто-то должен был это делать.
Когда я оказалась у вольера, то увидела, что Кириан не только кормил его, но и сменил Сильверу повязку. Странно, что койот вообще подпустил его к себе.
Мой взгляд упал на одеяло, лежавшее на соломенной подстилке, и я едва сдержала улыбку. Сильвер пришел из мира диких животных и мог прекрасно обойтись без одеяла. Но на душе у меня потеплело – Кириан старался, чтобы ему было удобно.
Он знал, как это важно для меня.
Я почувствовала, как слезы вновь застилают мне глаза, и поспешила к другим животным. С ними все было в порядке. Лисята весело носились по своему вольеру, Торн потихоньку прибавляла в весе.
Немного успокоившись, я вернулась домой. Филемон болтал с моими родителями и братишкой. Он сидел за кухонным столом, ожидая, когда мама сделает кофе. Папа с Виктором готовили пиццу.
Я уселась на барный табурет рядом с Филом, делая вид, что слушаю, о чем идет речь. Но сосредоточиться на их разговоре мне так и не удалось. Я все еще чувствовала себя виноватой перед Филом. Но вздохнула с облегчением, когда Квинт велел ему вернуться домой, а я, наконец, смогла закрыться в своей комнате.
Свернувшись калачиком на кровати, я дала волю слезам. Как же долго я их сдерживала!
Венера говорила, что еще не поздно. Мои чувства к Кириану пока не настолько глубоки. Несмотря на это, я чувствовала себя опустошенной. Сердце мое разбилось. Смогу ли я исцелить мою душу? Как мне жить, как выполнить свое предназначение?
Снова и снова я прокручивала все это в голове. Наверно, я уснула, потому что, когда открыла глаза, была уже ночь. Луна освещала мою комнату. Кто-то заботливо накрыл меня одеялом.
Я хотела снова завернуться в него и хоть ненадолго забыть о своих проблемах, как вдруг услышала какие-то звуки. Сев на кровати, я прислушалась.
Звуки доносились из леса и были похожи на уханье совы.
Сильвер зарычал.
Накрывшись одеялом, я тихонько прокралась к окну и выглянула в темноту. Сначала я смогла разглядеть лишь очертания деревьев. Но внезапно кто-то вышел из чащи.
Сердце мое учащенно забилось. Я узнала этого человека: это же главарь банды, напавшей на нас в лесу. Кажется, Престон называл его Бриггсом.  Лицо его было мертвецки-бледным. Таким же, как и оперение ухающей восточной совы, величественно восседавшей у него на руке. Она напоминала мне ту птицу, которую мы видели с Кирианом, когда впервые гуляли по лесу вдвоем.
Я все еще переваривала увиденное, когда из темноты выступили и другие фигуры.
Меня бросило в жар. Все мои инстинкты сработали разом. Желание защитить себя и уничтожить врагов было слишком сильным, и мне пришлось постараться, чтобы удержать себя в руках.
Я изо всех сил вцепилась в одеяло и заставила себя дышать ровно. Нельзя терять самообладание в такой момент.
Я пристально следила за тем, как пять человек вышли из темноты и выстроились в ряд. Каждый из них смотрел на меня, и взгляды эти были безумны. Совсем как у мисс Эвенсон в переулке.
Одновременно они шагнули вперед.
И остановились.
Невидимый защитный барьер мешал им двигаться дальше.
И хотя я была в безопасности, почувствовала страх. А затем – снова жар, который вспыхнул у меня внутри и пронзил все тело. Я не могла позволить панике взять верх и потерять контроль над ситуацией.
Венера меня предупреждала. И если бы у меня не было шансов победить Минерву, не стала бы тратить время на разговоры со мной.
Я удивленно застыла. Эта мысль никогда не приходила мне в голову.
Разговор с Венерой оставил после себя чувство тоски и безысходности. Но только теперь я поняла: ей надо было встретиться со мной. Может, я упустила что-то важное?
Неясные воспоминания возникли у меня в голове. Кажется, речь шла о моих способностях, и ее слова показались мне до боли знакомыми.
Венера сказала тогда: во мне скрыты огромные силы – и они куда мощнее, чем у одной богини. А значит, я способна разрушить проклятие Минервы.
Но если я применю всю свою силу, то могу умереть. Хотя на самом деле я бессмертна.
– Все мы смертны, – пробормотала я. И чуть не задохнулась, вспомнив, откуда эта фраза. Именно ее говорила Валерия в своем письме. Ведь даже боги иногда погибали. Это было для нее неопровержимым доказательством того, что проклятие можно разрушить.
Никто никогда по-настоящему не терпит неудачу. 
Мой пульс участился. Что Венера пыталась мне этим сказать?
Мое положение казалось безнадежным, но у меня есть шанс?
Сова пронзительно заголосила.
Мои враги беспокойно задвигались.
Защитный барьер по-прежнему не пускал их.
Ледяная улыбка появилась на моем лице. Я почувствовала, как во мне поднимается волна несокрушимой уверенности. Минерва заблуждается, думая, что я очередная жертва в длинной цепочке наследников Энея и мне тоже суждено утолить ее жажду мести.
Во мне течет кровь богов. Я научусь управлять своими силами. А когда сделаю это, найду способ разрушить проклятие.
Может, это и не та судьба, которая предназначалась потомкам Энея. Но это моя  судьба. И я сделаю все, чтобы идти своей дорогой.

Эпилог

Богиня мудрости и войны Минерва стояла у изножья кровати и смотрела на юношу, который беспокойно ворочался во сне.
Он был столь же прекрасен, как и его отец, – крепкого телосложения и в отличной физической форме. Пот струился по его телу, и оно поблескивало в свете луны. Лицо юноши исказилось – от боли или от страдания, Минерва не знала. С тех пор как она потеряла Элиссу – а виной тому был лицемерный предатель из Трои, – человеческие чувства ее не волновали. С тех пор Минерва, не зная жалости, преследовала потомков Энея, а когда проклятия не хватало, завершала работу сама.
Венера решила, что сумеет перехитрить ее, объединившись с особенными стражами, потомками богов. Но и они неизменно терпели поражение.
Никто не мог избежать гнева богини Минервы. Однако молодое поколение «Секьюритас» оказалось на редкость смышленым.
Губы ее скривились в усмешке. Она догадывалась, что семнадцать лет назад ее ввели в заблуждение. Этот глупый серв, из-за которого погибла Валерия, все перепутал. Нерожденное дитя уцелело во время нападения и превратилось в юную красавицу, удивительно похожую на богиню любви. Не только внешне, но и характером. Если речь шла о существах беззащитных, она проявляла к ним сострадание и нежность; но в иных случаях бывала импульсивной и ревнивой.
Во время учебы Минерва увидела у этой девушки и характер Марса – она была упряма и вспыльчива, как и ее воинственный предок.
Наследница Энея обладала уникальными способностями, и это было для Минервы чем-то новеньким. Что стояло за такими переменами, она до сих пор не знала.
Хорошо, что она заранее все предусмотрела.
Воин в беспамятстве покачал головой. Он не проснется, об этом Минерва позаботилась. Но инстинкты его были отменными. Наверное, он чувствовал, что рядом кто-то есть.
Минерва улыбнулась.
Этот страж из «Секьюритас» понятия не имел о своем происхождении. Никто не знал об этом и даже не догадывался. Эту тайну Минерва хранила, как величайшее сокровище. Еще немного, и она ей пригодится.
Что-то сказав напоследок, довольная Минерва исчезла. Слова ее были едва слышны.
– До встречи, сын.

Благодарности

Я отлично помню тот вечер, когда мы с мужем сидели на диване и история о Найле, словно молния, вспыхнула у меня в голове. А поскольку мой муж – самый лучший человек на свете, он просто улыбнулся мне своей особой улыбкой и спросил, чего же я жду? С тех пор прошло немало дней и ночей, и все это время я провела вместе с Найлой и ее верными стражами. Этого не случилось бы, если бы не безусловная поддержка и понимание моей семьи.
Мика, я от всей души благодарна тебе за то, что среди хаоса и суеты нашей повседневной домашней жизни ты дал мне возможность писать; что ты часами мог слушать меня – даже когда я путалась в собственных мыслях; за то, что ты даешь мне силы и смелость для покорения новых вершин.
Я благодарна моим детям. Их большие и маленькие поступки неизменно служат для меня источником вдохновения. Даже в тех случаях, когда мысли мои далеко, знайте: вы центр моей Вселенной – и совсем неважно, где она сейчас находится. Помните об этом.
Рядом с Найлой так много людей, которые помогают ей и поддерживают ее и словом, и делом. Я чувствую радость и благодарность от того, что могу сказать о себе то же самое. Мама, Мопи, Санни и Нана, я от всего сердца говорю вам спасибо за вашу поддержку, терпение и восхищение.
Отдельное спасибо – команде профессионалов издательства «Ravensburger». Горда и счастлива быть вашей Вороньей Королевой! Спасибо тебе, дорогая Тамара, за невероятно бережную редактуру и конструктивную критику.
Я благодарна моему агенту Леони Шебель, которая с самого начала была полна энтузиазма по поводу этого проекта, хотя жанр был для меня абсолютно новым.
И, конечно же, огромное спасибо моим читателям и читательницам, которые погружались в римскую мифологию вместе с Найлой.
Я надеюсь, вы замечательно провели время – и вам любопытно, что же будет дальше.

Ваша Грета 

Об авторе

ГРЕТА МИЛАН
Еще в детстве она обожала древние мифы и легенды – не меньше, чем сказки братьев Гримм, – и зачитывалась историями греческой, римской и германской мифологии. В 2013 году вышла ее первая книга. С тех пор Грета Милан пишет прекрасные романы о любви и любовное фэнтэзи для молодежи. Свободное время писательница посвящает семье, она много читает и активно путешествует по миру. Любит кофе с молоком, питает большую слабость к шоколаду.
Больше информации – на сайте www.greta-milan.de и в Instagram: @greta_milan_autorin.